Человек давший имя эпохе

Граф Аракчеев: человек давший имя эпохе
Об одной из самых интересных политических фигур России начала XIX века
Михаил Диунов
06.10.2026
Граф Аракчеев: человек давший имя эпохе

В русской истории начала XIX века трудно найти фигуру более сложную и противоречивую, чем граф Алексей Андреевич Аракчеев. Уже при жизни его имя превратилось в обозначение исторической эпохи. Для современников «аракчеевщина» означала муштру, милитаризацию, регламентацию и тяжёлую руку государства. Однако за привычным для либеральной и советской литературы образом тирана-временщика скрывается значительно более сложная личность.

 

Он был одним из наиболее успешных организаторов и реформаторов русской армии, доверенным лицом императора Александра I, сторонником строгой дисциплины, инициатором масштабных преобразований и автором проекта освобождения крепостных крестьян.

Алексей Андреевич родился 4 октября 1769 года в бедной дворянской семье. Род Аракчеевых принадлежал к старому и знатному провинциальному дворянству, его предки служили в русской армии, но не скопили богатств и не достигли высокого положения при дворе. Детство будущего «второго человека в Российской империи» прошло в условиях, далёких от роскоши. Его отец, Андрей Андреевич, после службы в лейб-гвардии Преображенском полку вышел в отставку. Семья, по свидетельствам современников сформировала в Аракчееве те черты, которые затем стали наиболее заметными в его характере: старательность, бережливость, аккуратность, религиозность, привычку к труду и стремление к порядку.

Путь к вершинам государственной власти начался для Аракчеева благодаря образованию. В 1783 году он поступил в Санкт-Петербургский шляхетский артиллерийский и инженерный корпус, где у 14-летнего мальчика обнаружились большие способности к математике, баллистике и фортификации. Для русского дворянства военное образование и дальнейшая служба были эффективным средством социальной мобильности. Благодаря уму и храбрости, а также хорошей репутации (это было чрезвычайно важно, бесчестный человек никогда не сделал бы хорошей карьеры) можно было из младших офицеров выйти в генералы. К тому же в XVIII столетии артиллерия и инженеры считались «учёным родом войск», служба там требовала от офицера умения обращаться со сложными механизмами, картами, таблицами и артиллерийскими системами.

Аракчеев в юности заметно отличался от своих сверстников: очень серьезный, замкнутый, посвящающий все свободное время наукам, а не шалостям или развлечениям. Он еще в корпусе показал себя способным руководителем и наставником, которому было поручено обучать младших кадетов.

В чем-то такой облик напоминает молодого Наполеона Бонапарта, который даже родился в один год с Аракчеевым и тоже в юности был не по годам серьезен.

Аракчеев стал первым учеником среди кадетов, завершив образование с золотой медалью и чином подпоручика. Когда в 1788 году началась война со Швецией, молодому офицеру дали задание как можно быстрее подготовить артиллерийскую учебную команду. Он не только блестяще справился с ним, но и написал учебник «Краткие артиллерийские записки в вопросах и ответах». Уровень пособия был столь высоким, что его авторство приписали начальнику Аракчеева - генералу Петру Мелиссино. Никто не верил, что такое мог написать офицер в столь юном возрасте.

Отличия и ум Аракчеева оказались столь велики, что в 1789 году он получил чин поручика, а в 1790 году стал старшим адъютантом штаба генерала Мелиссино. Это позволило недавнему бедняку завести приличную меблированную квартиру. Когда отец Аракчеева, тоже имевший репутацию честнейшего человека, приехал к сыну в гости, его первым вопросом было: «Скажи мне прямо, без всякой утайки, как должен сын отвечать отцу: не воруешь ли ты, или не берешь ли взяток?»

В том же 1790 году Мелиссино порекомендовал Аракчеева как лучшего репетитора графу Николаю Салтыкову, одному из виднейших вельмож Екатерины II, который как раз искал учителя для своих сыновей. Результаты работы так понравились графу, что он дал на Аракчеева самую лучшую рекомендацию уже наследнику престола великому князю Павлу Петровичу. Павел как раз искал умного артиллерийского офицера в свои гвардейские части расквартированные в Гатчине.

Павел Петрович находился в стороне от реального управления государством. Екатерина II отстранила его от власти, в качестве компенсации согласившись предоставить сыну свободу в части управления его собственным маленьким гвардейским отрядом, в котором состояли части всех родов войск. Павел I считал, что екатерининской армии не хватает порядка и дисциплины, сетовал на коррупцию и фаворитизм. Вокруг великого князя в Гатчине сформировалась небольшая военная среда, в которой большое значение придавалось таким принципам, как исполнительность, работоспособность и точность.

Офицер должен проводить время в казарме, занимаясь с солдатами, а не развлекаться в опере или проигрывать состояние за карточным столом – считал Павел. И тут Аракчеев оказался человеком, полностью соответствовавшим этой системе ценностей. Осенью 1792 года 23-летний артиллерийский поручик прибыл в Гатчину. Наследник престола лично проэкзаменовал офицера и остался доволен его глубокими знаниями. Аракчеев был принят на службу и вскоре получил чин капитана.

Осенью, во время смотра гатчинских войск, погода внезапно переменилась. Небо затянуло тучами, а на плац обрушился холодный ливень. Продрогший Павел прервал смотр и поспешно ушел вместе со свитой в Гатчинский дворец. Однако, покидая плац, Павел не отдал приказа об окончании смотра. Остальные командиры, увидев, что наследник ушел, увели свои части в казармы. Только артиллеристы Аракчеева остались на месте.

Не получив приказа, Аракчеев оставил роту на плацу и сам остался вместе со своими людьми, разделив с ними холод и дождь. Прошло несколько часов. Павел выглянул из окна дворца и увидел там невероятную картину: посреди плаца, под дождем и ветром по-прежнему стояла артиллерийская команда. Великий князь удивлённо спросил, что происходит. Ему доложили: «Капитан Аракчеев ожидает приказания вашего высочества, поскольку команды расходиться не было».

Для Павла Петровича в этом заключалось гораздо больше, чем простая исполнительность. Аракчеев не истолковал обстоятельства по своему усмотрению и не счёл очевидным то, чего ему не было приказано. Он ждал распоряжения — и был готов ждать столько, сколько потребуется.

С этого дня Павел Петрович стал особенно выделять Аракчеева среди офицеров своего окружения.

В нём великий князь увидел именно те качества, которое особенно ценил в военных: безусловную исполнительность, соединённую с твёрдостью и готовностью отвечать за порученное дело. История со смотром стала первым эпизодом карьеры, которая вскоре приведёт скромного артиллерийского офицера к вершинам государственной власти Российской империи.

Павел назначил Аракчеева сначала комендантом, а затем командующим всего Гатчинского корпуса в чине полковника. Когда в 1796 году Павел I стал императором, Аракчеева ждало быстрое продвижение по службе. Он получил генеральский чин, титул барона. Награжден орденами Св. Анны и Св. Александра Невского. Главными задачами, порученными Аракчееву, были: наведение порядка в Гвардейском корпусе, где офицеры забыли про службу и проводили время в увеселениях, а также управление русской артиллерий. Заслугой генерала-артиллериста стало проведение масштабной артиллерийской реформы, которую он завершил уже перед Войной 1812 года. Эта реформа сделала русскую артиллерию, по общему признанию наших союзников и врагов – одной из лучших на тот момент в Европе.

Однако отношения с Павлом I оказались далеко не безоблачными. Император ценил исполнительность Аракчеева, но тот обладал характером, плохо приспособленным к компромиссам. Если он считал что-то правильным, то добивался этого любой ценой. Уже тогда окружающие столкнулись с противоречием, которое сопровождало Аракчеева всю жизнь: эффективность Аракчеева как государственного деятеля основывалась на способности добиваться исполнения отданных приказов точно и в срок, но та же особенность делала его крайне тяжёлым человеком для подчинённых. Аракчеев работал, не давая пощады себе, но требовал этого и от других. Такая позиция не прибавляла популярности молодому генералу…

Аракчеева считали жестоким самодуром, существом, которому чуждо всё человеческое. Ему придумывали обидные прозвища, на него писали эпиграммы, прозвали наказанием русского народа. Одновременно он запомнился современникам как просветитель, безупречный командир, человек исключительной честности, располагавший огромными бюджетам, но не присвоивший себе ни копейки.

В 1798 году последовала опала, затем возвращение на службу, а в 1799 году Аракчеев получил титул графа. На его гербе был девиз «Без лести предан», сформулированный лично Павлом I. Девиз оказался необыкновенно точным выражением того образа, который Аракчеев стремился создать вокруг себя: он никогда не был придворным любимцем, всегда оставаясь человеком, который говорит императору неприятную правду, но при этом исполняет его приказы независимо от того, что об этом скажут в обществе. Вскоре последовала новая опала, и последние годы правления Павла Аракчеев провёл в удалении от двора. Многие историки считают, что окажись Аракчеев рядом с Павлом I, не было бы ни заговора, ни убийства императора.

Павел I погиб в результате дворцового переворота в марте 1801 года. Для Аракчеева это казалось, означало конец надежд. Новый император Александр I не спешил возвращать его ко двору. Несколько лет Аракчеев прожил в своём новгородском имении Грузино, превращая его в образцовое, благодаря рачительному хозяйствованию.

Но уже в 1803 году Александр I вызвал Аракчеева обратно на службу и назначил инспектором всей артиллерии. Этот момент стал началом второго, гораздо более продолжительного возвышения Аракчеева. Молодой император чувствовал себя на троне неуверенно и нуждался в верных людях, на которых мог опереться.

В управлении артиллерией проявились организаторские способности Аракчеева. Русская армия начала XIX века нуждалась в единой системе производства и снабжения артиллерийской части, подготовке расчётов. Аракчеев энергично занимался унификацией артиллерии, совершенствованием материальной части, организацией снабжения. Он упростил внутреннюю военную бюрократию и улучшил систему обучения артиллеристов. Современные историки очень высоко оценивают вклад Аракчеева в развитие русской артиллерии. В 1805–1807 годах русская артиллерия получила хороший опыт в боях против французской армии, а созданная Аракчеевым система управления, обучения и снабжения сыграла критически важную роль в войнах 1812–1814 годов.

В 1808 году Аракчеев получил назначение военным министром. На этом посту он находился недолго, причем опять получил отставку за то, что стал спорить с Александром I. Во время русско-шведской войны 1808–1809 годов он участвовал в организации перехода русских войск по льду замерзшего Ботнического залива.

В 1812 году Аракчеев оказался в узком кругу лиц, участвовавших в управлении государственными и военными делами. Он не стал полководцем и не командовал армией на поле боя, не приобрёл славы, подобной славе Кутузова или Багратиона. Его деятельность была посвящена незаметному поддержанию работоспособности всего военного механизма империи.

В 1813–1814 годах Аракчеев сопровождал Александра I в Заграничных походах. Когда после завершения наполеоновских войн император предложил Аракчееву чин генерал-фельдмаршала, то получил в ответ: «Не достоин», а фельдмаршалом стал Михаил Барклай де Толли.

После наполеоновских войн Александр I использовал Аракчеева как исполнителя сложнейших поручений. Император принимал решения, тогда как Аракчеев воплощал их в жизнь. В 1815 году перед Россией возникла большая проблема. Миллионная армия, созданная в годы наполеоновских войн, поглощала огромные средства. Бюджет не мог позволить такие расходы. Но большая армия требовалась для того, чтобы гарантировать положение России как первой среди держав Европы. Тогда-то и возникла идея военных поселений.

Они стали самым известным и одновременно самым спорным проектом Аракчеева. В действительности идея принадлежала Александру I. В 1817 году Аракчеев получил поручение руководить новой системой содержания армии. Замысел был логичен и во многом основывался на уже имевшемся и в России, и в Европе опыте существования поселенных войск. Государство соединяло военную службу с сельскохозяйственным трудом. Поселённые солдаты должны были в мирное время пахать землю и одновременно проходить военную подготовку. Их семьи также включались в систему, а солдатские дети обучались за государственный счет и затем должны были пополнить корпус унтер-офицеров, знакомых со службой с детства.

В Новгородской губернии вокруг поселений возникали целые комплексы зданий, манежей, штабов и жилых построек. В районе Новгорода они создавались с 1818 года, а в строительстве участвовали известные архитекторы и инженеры, в том числе Василий Стасов. Но даже аккуратные каменные дома не могли примирить крестьян с новыми порядками.

Очень быстро возник целый ряд проблем. Военные поселения регулировали не только службу, но и хозяйство, строительство, семейную жизнь, порядок труда и множество повседневных хлопот. Человек, включённый в эту систему, оказывался одновременно солдатом и крестьянином, причём обе его роли подчинялись военной администрации. Это взывало недовольство крестьян, которые считали, что человек должен или служить царю, или работать на земле. Очень серьезное недовольство вызывало требование начальства выходить на работу в строго установленное время, а также регулярные проверки домов (которыми, кстати, поселенцев бесплатно обеспечивало государство) на предмет чистоты и порядка. Аракчеев лично следил за тем, чтобы в военных поселениях поддерживалась строжайшая военная дисциплина.

Начались недовольства, кое-где перераставшие в бунты. Они всякий раз жестоко подавлялись. Ведь негоже военному человеку ослушаться приказа командира. Это окончательно укрепило репутацию Аракчеева как бездушного тирана. В итоге военные поселения реформировал уже следующий император Николай I. Положение крестьян было облегчено, волнения прекратились. Военные поселения просуществовали до 1857 года, когда русская армия начала новый этап больших реформ.

Интересен еще один эпизод биографии Аракчеева: в 1818 году он по поручению Александра I разработал проект освобождения крепостных крестьян. Государство должно было выкупить крестьян у помещиков, одновременно обеспечивая их земельными наделами.

На реализацию проекта предполагалось ежегодно выделять значительные средства. Александр I одобрил этот замысел, но счел проект несвоевременным – в казне не было средств.

Этот факт имеет большое значение для понимания личности Аракчеева. Он показывает, насколько ложно само понятие «аракчеевщины». Да Аракчеев действительно был сторонником жёсткой дисциплины, но это не означало неприятия реформ. В его представлении государство могло и должно было проводить преобразования сверху, если они укрепляли империю, делали ее сильнее и богаче.

Смерть Александра I в декабре 1825 года вновь изменила положение Аракчеева. Его политическое влияние было связано с личностью императора. Вступивший на престол Николай I предпочел отправить Аракчеева в почетную отставку и начать правление с совсем других фигур.

Последние годы Аракчеев провёл в своем имении Грузино. Он умер 21 апреля 1834 года.

Согласно завещанию, все его немалое наследство было возвращено в казну. Он лишь выделил часть капитала, который должен был быть обращен на премию тому историку, который напишет лучшую историю императора Александра I. Решение следовало принять в годовщину столетия смерти императора. Но по понятным причинам, эта часть завещания графа исполнена не была.

Таким был граф Алексей Андреевич Аракчеев – русский дворянин, честно служивший двум столь разным государям и весьма немало сделавший для России. Он прекрасно знал, об отношении к себе в обществе, но относился к этому спокойно: было бы сделано дело, а что говорят – неважно.
PS.Как нужен в наши дни подобный человек России!