Кино

Часть первая. Афиша
Осенью, когда мы перешли на третий курс, Рим снова начал показывать «Сумерки». В сентябре в кинотеатрах крутили первую часть — я видел афиши на каждом углу, но мы не пошли. Я знал, что там нет ни отца, ни Джейми. Только Белла, Эдвард и школа в Форксе, которая мне надоела ещё в детстве.
Но в начале октября вышел «Новолуние». И я знал, что там они.
— Пойдём? — спросил я Кайуса.
— Ты уверен?
— Уверен.
Мы выбрали поздний сеанс — почти пустой зал, темнота, полтора часа экранного времени. Я хотел быть там, где никто не увидит, как я реагирую. Потому что я знал — я буду реагировать.
Часть вторая. Экран
Фильм начался. Я сидел, сжимая в руках стаканчик с кофе, и смотрел на знакомые кадры. Форкс, школа, Белла. Всё это было частью моей жизни — не потому, что я был там, а потому, что отец был там. Он снимался в этих сценах, стоял на этой площади, ходил по этим улицам Вольтерры.
Кайус сидел рядом и держал меня за руку. Он знал, что будет.
А потом показали Вольтури.
Высокий зал, каменные стены, люди в тёмных мантиях. И среди них — он. Аро Вольтури. Мой отец. В гриме, с длинными волосами, с красными глазами. Но это был он. Его лицо, его голос, его движения.
Я встал.
— Это мой папа! — сказал я громко и показал пальцем в огромный экран.
Кто-то из редких зрителей обернулся. Кайус схватил меня за руку.
— Аро, сядь, — прошептал он.
Я не сел. Я смотрел на экран, на отца, который говорил слова, которые я знал наизусть. А потом появился Джейми. В гриме вампира, с бледной кожей и красными глазами. Кай Вольтури. Отец Кайуса.
— Это папа Кайуса! — закричал я.
Кайус дёрнул меня за руку и усадил в кресло — как маленького мальчика, который впервые увидел Вольтури на большом экране.
— Успокойся, — сказал он. — Ты не дома.
— Прости, — я выдохнул. — Прости. Я просто…
— Я знаю.
Он держал меня за руку. И я смотрел на экран, на двух мужчин, которые когда-то любили друг друга, а теперь стояли рядом в кадре. И я думал о том, что мы — их продолжение.
Часть третья. Звонок
После фильма мы вышли на улицу. Было поздно, и Рим спал. Я достал телефон и позвонил отцу.
— Пап, — сказал я, когда он ответил. — Тебя и Джейми показывали в «Новолунии» в кинотеатре у нас.
Отец помолчал. Потом засмеялся.
— Ты ходил?
— Ходил. И кричал на весь зал.
— Ты кричал?
— Да. «Это мой папа». И «Это папа Кайуса».
Отец снова засмеялся — тихо, тепло, так, как он умел только в хорошие моменты.
— Сынок, — сказал он. — Ты сумасшедший.
— Я знаю, — ответил я. — Но я тебя люблю.
— Я тебя тоже, — ответил он. — Спасибо, что позвонил.
Я сбросил вызов. Кайус стоял рядом и улыбался.
— Ты доволен? — спросил он.
— Да, — ответил я. — Я увидел отца на большом экране. И тебя рядом.
— Меня?
— Ты был рядом. Всегда.
Мы пошли домой. По ночному Риму, по пустым улицам, по мостовым, которые помнили ещё древние времена. Я держал его за руку и думал о том, что этот вечер останется со мной навсегда.
Как день, когда я увидел своих отцов на экране. И понял — я их продолжение.
Кино