Слишком много солнца. Глава 8

ГЛАВА 8. ОТТЯНУТЬСЯ НА ВИРДЖИ И НЕ УМЕРЕТЬ

Организаторы гонок не поскупились, заселив нашу команду в самый дорогой и престижный отель, вероятно, чтобы компенсировать полный опасностей суперскоростной полет. Мечта обывателя тянула на двенадцать звезд и звалась «Тихая гавань». Местечко и впрямь было нешумное. Денежные мешки, что здесь обитали, могли позволить себе платить за тишину и спокойствие.

 Здесь все было чинно и неторопливо. Ряженые в красные кители, как гвардия Касторианского короля, служащие отеля учтиво открывали перед нами, замершими в благоговении при виде такой роскоши, позолоченные двери, несли наш багаж, обносили подносами с напитками. Даже для того, чтобы нажимать кнопку вызова лифта стоял особый человек в алых бархатных перчатках и с золотыми обшлагами рукавов. Два ряда сверкающих золотом пуговиц на его кителе оплетали золотые шнуры, расходящиеся по красному бархату красивыми завитками.

 Мы взлетели на этом прозрачном лифте на двухсотый этаж здания отеля, похожего издали на гигантский космический корабль, стоящий на стартовой площадке, и, выходя на своем этаже, поразились еще больше. Все убранство внутреннего холла было выдержано в багрово-золотых тонах. Бархатные драпировки, скрадывающие звуки, мягкие ковры под ногами. Мои башмаки буквально тонули в их ворсе, а золотые тележки горничных на анти-гра подушке, развозящие постельное белье, носились над ковровыми дорожками, заставляя шевелиться их ворсинки, как траву, тронутую ветром.

В общем, здесь мне жутко понравилось. Подготовленный для меня номер тоже произвел впечатление. Две просторные светлые комнаты, обставленные со вкусом и претензией на роскошь, огромная лоджия, оплетенная тропическими растениями – целый сад, в более чем полукилометре над землей. Умеют же на Вирджи создавать условия!

 Финлей прочел нам целую лекцию насчет того, что можно, а чего нельзя делать на этой планете. Главный запрет касался игры. Нам строго-настрого был запрещен вход в местные казино. Играть разрешалось лишь гражданам, достигшим совершеннолетия. Ни на одной из планет Федерации это событие, как ни прискорбно, не наступало в двенадцати- и тринадцатилетнем возрасте. Так что, с надеждой попытать удачу приходилось расстаться. Но я никогда не унываю. За те два дня, что мне предстояло здесь подыхать от скуки, многое могло измениться.

 Поэтому, выспавшись после полета, побившего все рекорды скорости, я первым делом созвонился с Лонни, Смитом и Броуди, сговорившись с ними вечерочком прошвырнуться по здешним злачным местам. В этом деле я слыл большим экспертом.

 Судя по пустующему номеру нашего тренера, Фин тоже не упустил возможности посетить казино. Благодаря этому мы с моими «коллегами» без проблем спустились в холл и, взяв у портье карту столицы планеты развлечений, отправились в путь.

Вечерний город купался в огнях. Мои приятели, наверное, еще ни разу в жизни не попадали в такие места. Вывески заведений буквально взрывались голографическими звездами под ногами и взмывали вверх в едва различимое среди крыш и сияющих огнями зданий небо. Всевозможные поражающие воображение эффекты встречались, как говорится, на каждом шагу. Броуди с опаской ступал по тротуару, каждую секунду ожидая очередного рекламного хода владельцев отелей, магазинов, казино, развлекательных центров.

 Чего только стоил один разверзшийся под ногами тротуар с полной иллюзией падения в бездну. Броуди заорал, как сумасшедший, хватаясь, как за последнюю соломинку, за иллюзорные обломки, летевшие вниз вслед за нами. Я громко расхохотался, когда до распластавшегося по земле Зака, который к тому же дергался в конвульсиях, дошел смысл происходящего.

– Это всего лишь реклама отеля «Вселенский провал»! – Со смехом сообщил ему Лонни, прочитав вспыхнувшие под ногами иероглифы. Зак перестал бить по асфальту конечностями и, подняв голову, оглядел нас, обступивших его, полным ужаса взглядом. Мы были само спокойствие и невозмутимость.

 Броуди тут же вскочил, как ужаленный, и принялся громко возмущаться. Его юный организм получил изрядную адреналиновую встряску. Скорее всего, парень был близок к тому, чтобы подать в суд на рекламодателей. По моему же мнению, это гиблое дело. Такая навязчивая реклама здесь считалась в порядке вещей. Даже маленькая девочка, идущая за ручку с роботом-нянькой, не шелохнулась, когда на нее спикировал гигантский дракон и изрыгнул огонь из своей полутораметровой пасти.

 У нас с Лонни и Смитом оказались крепкие нервы, Броуди же пригнулся, закрывая руками голову. Совсем идиотское поведение! От голографических призраков ничего плохого нельзя было ожидать, а от настоящего дракона такой нелепый трусливый маневр уж точно бы не спас. Видать, у Зака стойкие нелады с логикой.

Были у Броуди также нелады с математикой, ибо он, увидев, как уличный игровой автомат выдал выигрыш одному перцу, просадившему почти все свои наличные, ринулся туда же, едва капризная фортуна отсчитала счастливчику последнюю монету.

– Погоди, Зак! – Безуспешно пытались притормозить его Лонни и Смит, даже они сообразили, что вероятность выдачи автоматом двух выигрышей подряд ничтожно мала. Но остановить Броуди – то же самое, что стараться застопорить пролет-экспресс на промежуточной станции: себе же выйдет дороже. Если и дальше пойдет такими темпами, то годам к двадцати этот не очень сообразительный малый просадит все папашино состояние, которое тот нажил непомерным трудом за годы, предшествующие рождению отпрыска.

– Пусть попытается. – Махнул я рукой. – Вдруг ему повезет? – Я заговорщицки подмигнул приятелям и увлек их к другим автоматам, что стройными рядами выстроились вдоль игорного заведения, как королевская гвардия на дворцовой площади.

   Я проходил мимо призывно мигающих огнями «одноруких бандитов» и, включив на полную мощность интуицию, тщательно выбирал «жертву». Остановившись возле перспективного, на мой взгляд, автомата, (его буквально распирало от набивших его брюхо монет), я подозвал ребят. Они уже успели обменять банкноты на пятаки.

– Как насчет, попытать счастья? – Тоном змея-искусителя поинтересовался я. Лонни был не прочь и, поплевав на монету, опустил ее в прорезь.

На экране забегали, сменяя друг друга, изображения звезд, планет, черных дыр, астероидов и звездных скоплений. Я дождался момента, когда мигание синхронизируется, и за секунду до того, как появится картинка на белом фоне, рванул рычаг.

– Альфа Трехглавого дракона! – Восторженно сообщил Смит, хотя я и сам видел три одинаковых изображения.

 Автомат звякнул и разразился падающими на железный поддон монетами. Лонни быстро сориентировался, сорвал с головы дежурную кепку, (подозреваю, что с ней он не расставался, даже когда спал), и подставил ее под блестящий и звенящий золотой поток.

  На мелодию выигрыша тут же прискакал Броуди, успевший просадить изрядную сумму.

– Как это у вас так получилось? – Он никак не мог прийти в себя от удивления.

– Долго ли умеючи. – Отшутился я, потому что вовсе не собирался рассказывать Заку одну из методик получения денег в третьих мирах путем обчистки автоматов. Я же не виноват, что мой хорошо наметанный глаз улавливает частоту миганий картинок на мониторе, и остается только в момент, предшествующий смене частоты, дернуть рычаг, прекратив вращение, и дело сделано.

 С таким заданием справился бы даже младенец, если бы знал, что на картинках даже не стоит заострять внимание, надо сосредоточиться на мигании фона и, расфокусировав взгляд, смотреть сквозь изображение. А дальше улавливалась пульсация белого цвета, определялась частота, резкий «стоп» перед новой вспышкой, и выигрыш с ласкающим ухо звоном ссыпается в металлический поддон. Я мог это сделать на любом автомате, но выбрал переполненный монетами, потому как больше выигрывать не собирался. Автоматы естественно были под видео наблюдением, но на игру детей обычно смотрели сквозь пальцы, если кто-нибудь из них, конечно, не начинал слишком часто выигрывать…

– Восемь тысяч пятьсот сорок пять! – Радостно возвестил Лонни Кински, обменявший монеты на кредитки. Похоже, таких «сумасшедших» денег ему еще не доводилось держать в руках.

– Давай, попробуй еще разок! – Призвал Смит. Как же он быстро вошел во вкус. – Ты, наверное, очень везучий, я ни разу не видел, чтобы у кого-то так лихо вышло обыграть «однорукого бандита». С первого раза обычно ни у кого не получается.

– На твоем месте я бы рискнул. – Настаивал Броуди. Он никак не мог прийти в себя, разбираемый азартом из-за моего «нечаянного» счастья.

– Лучше не искушать судьбу. – Начал отнекиваться я. – А то удача навсегда отвернется, да и вероятность повторного выигрыша ничтожно мала. – Но моих приятелей было не переубедить. Их даже не отрезвил тот факт, что владельцы игровых залов очень не любят везунчиков, и существует возможность того, что едва мы успеем сграбастать подарок судьбы, как явится парочка мощных типов с железобетонными бицепсами, и начнет нас учить уму разуму.

– Да, прям! – Не поверил Броуди моей страшилке и продолжил меня провоцировать. – Ну, что ты трусишь, как девчонка? Смотри, я бросаю монету. – Он пропихнул пятак в щель, и картинки на экране быстро завращались.

Уследить глазами за сменой рисунков было по силам лишь при повторном замедленном воспроизведении. Мальчишки выжидающе уставились на меня. Я понял, что мой авторитет резко упадет, если я сейчас же, сию же минуту вновь не продемонстрирую свой коронный фокус. Поэтому, выбрав благоприятный момент, снова дернул рычаг.

– Комета «Гибель парии»! – Восторженно выдохнули мои спутники. Казалось, они не верят своим глазам.

Вновь посыпался выигрыш. К нам стали подтягиваться и другие игроки, чтобы поздравить или просто поглазеть. Сегодня удача была явно не на их стороне, а второй мой выигрыш за последние пять минут тянул на беспрецедентное событие, граничащее с чудом. То там, то здесь слышались голоса, подзуживающие меня предпринять третью попытку:

– Ну, парень! Если тебе так фартит, лови фортуну, не каждому она дается в руки! Грех не воспользоваться ее благоволением! – К этому в основном сводились все выкрики толпы.

Не хотелось никого разочаровывать, но третий раз я дернул за рычаг наобум. По толпе прошел тяжкий вздох сожаления, и она разом начала рассасываться, оставив рядом со мной не скрывающих своего разочарования Лонни, Смита и Броуди.

   Две картинки были одинаковы – несущийся в межзвездном пространстве астероид, а третья – Альбион – планета монстров и чудовищных машин, уже набивших у меня оскомину.

– Неспроста выскочил Альбион! – Зловеще прошептал Лонни. – Похоже, это рука судьбы! Из гонок выбыли лишь две их машины, а три продолжат борьбу.

– Одну из них ты вытолкнул на повороте в кювет. – Добавил Смит, тоже посчитавший появление планеты соперника дурным знаком. Броуди же просто не скрывал огорчения и с досады пару раз пнул обманувший его надежды автомат.

 Никаких особых предчувствий я не ощущал, ведь это я сам тормознул вращение барабана, по своей собственной воле. Можно было, конечно, выиграть и в третий, и в четвертый раз, но кто даст гарантию, что не появится, как чертик из коробочки, специальный сотрудник заведения, призванный осаждать слишком ретивых игроков? Поэтому я схватил за руки Лонни и Смита, Броуди сам пошел хвостом за нами, и через десять минут мы остановились перед детским развлекательным центром.

 – Вот это то, что надо! – Возвестил я, торжественно обводя рукой всевозможные аттракционы, понатыканные в огромном зале, границы которого терялись среди необъятного простора заставленной автоматами и виртуальными кабинками территории.

 Единственное, что я видел – это только вход в заведение и прозрачную витрину – стекло, выходящее на переполненную огнями улицу, ни других стен, ни потолка у этого колоссального помещения, казалось, не было вовсе. Оно уходило до бесконечности вперед и вверх, вслед за вагончиками фуникулера, закладывающими виражи у нас над головой, и стартующими ввысь с помпезностью древних ракет лифтами. Столбы иллюзорного пламени при старте ударяли в пол, и кабинки с набившимися в них посетителями возносились к зависшим на высоте платформам, представлявшим собой многоуровневую систему небесных островов.

  Видно было, что Лонни и Смит попали в такое место впервые. Броуди тоже открыл от удивления рот, увидеть настоящий мини город с транспортными развязками и зданиями, замками ужасов, дворцами смеха, лабиринтами из зеркал, куполами цирка-шапито и вагончиками мороженщиц – не каждому доведется.

Почему-то мне казалось, что я уже бывал в подобном месте. Раньше. Когда-то очень давно. Может быть даже в другой жизни? Помню, как долго мне пришлось уговаривать кого-то отпустить меня погулять по этому центру, и этот кто-то, в конце концов, сдался. Раз я «оказывается, настолько маленький, что еще нуждаюсь в таких вещах», как он тогда сказал. Сейчас-то я точно в таких развлечениях не нуждался, жизнь подсовывала гораздо более интересные вещи, но мне хотелось вспомнить беззаботное детство…

Едва за нами закрылись автоматические стеклянные двери, мы оказались в атмосфере бесконечного праздника, окунувшись с головой в шумное многоцветье безумного мира, казавшегося порождением сна сумасшедшего гения, наскоро склепавшего эту невообразимую конструкцию из лоскутков желаний, обрывков грез или кусочков фантазий. Здесь было все, что душе угодно, на любой взыскательный вкус. Яркие краски, безудержный смех, воздушные шары, взлетающие в поднебесье – туда, куда уходило кривой этажеркой несчетное количество висящих в воздухе платформ, заполненных аттракционами и толпами веселящегося народа. Может, туда же безвозвратно ушло и мое недолгое детство?

 Огромный многоярусный мир простер свои объятия, встречая каждого посетителя и, словно потоком тропического дождя, обрушивая на его голову целую гамму звуковых и визуальных эффектов. Такое обилие впечатлений с легкостью вводило в ступор даже самых продвинутых туристов. Я был просто ошарашен и даже не знал, куда идти и на что смотреть.

 Где-то там наверху вели «бой» звездные истребители, то, пикируя вниз, то снова уносясь к другим галактикам. Ревели кровожадные монстры, и трассировали «убийственные» лучи игрушечного оружия. Малыши дошкольного возраста, топающие парами вслед за худенькой и хрупкой воспитательницей, галдели так, наперебой спеша поделиться впечатлениями, что перекрывали рекламу, которая транслировалась с исполинского, выгнутого полукругом экрана. Откуда-то доносился металлический лязг сражающихся рыцарей, облаченных в сверкающие в свете юпитеров латы. Удары мечей сопровождались воплями зевак, пришедших поглазеть на старинный турнир, реяли флаги, хлопая своими полотнищами под порывами искусственного ветра, ржали лошади, и сквозь мешанину звуков то и дело прорывался трубный глас фанфар.

 Пестрый дракон с ребятишками, оседлавшими извилины его шипастой спины, проносился где-то в вышине по рельсам, которые спиралью устремлялись вверх. Радостные взвизги так и стояли в ушах, довольные рожицы, наверное, смотрели свысока на крохотные фигурки людей, только что переступивших порог зала и в растерянности толпившихся у касс.

Пока Лонни и Смит, пристроившись в хвост очереди, изучали длинный список аттракционов, разбитый по уровням, а я задирал голову, наблюдая за усатым и рогатым драконом, кружащим надо мной, шустрый Броуди куда-то убежал. Уже и думать о нем забыл, как он дернул меня за руку. С удивлением я воззрился на его восторженную и просветленную физиономию.

– Хочешь узнать будущее, Фокс? – Огорошил он меня вопросом. Неожиданный вопрос. Особенно от Зака.

– А что? – С вызовом спросил я. – Тебе предложили погадать по руке? Или позволили взглянуть в хрустальный шар гадалки?

Энтузиазм Броуди зашкаливал, грозя перейти опасную черту, за которой у него и вовсе сорвет крышу.

– Там на углу стоит старый шарманщик с попугаем на плече, который предсказывает будущее! – Восторженно выдал Зак.

– А-а… – разочарованно протянул Лонни, разом теряя интерес. – Я думал, ты нашел, по крайней мере, ларек, где раздают бесплатные пончики.

– Как ты можешь думать в такой момент о еде? – Обвиняюще заявил Броуди, не уловив издевки – Гонки на носу, а мы даже не представляем, кто будет победителем.

– Да, Лонни, – саркастически заметил Смит, – почему тебе не хочется сорвать покров тайны, окутавший грядущее? Вдруг лавры победителя достанутся тебе?
– В таком случае, – рассмеялся Лонни, – пусть это будет сюрпризом.

– Вам лишь бы ерничать. – Обиделся Зак, наконец-то распознавший издевательский тон. – Сказали бы просто, что не верите в предсказания судьбы. – Броуди обиженно закусил губу и, вцепившись в мою руку клещом, оторвал меня от дружно хохочущих приятелей. – Пойдем со мной, Фокс. Чего тебе стоит?

Я посмотрел на очередь, мысленно прикидывая, сколько еще предстоит потратить времени, пока дело дойдет до вожделенного окошка с жетонами, и решил, что ничего в принципе не теряю. Пусть Броуди потешит себя надеждой, что может вот так таскать меня за руку по своей глупой прихоти. Что ж, пойду у него на поводу – заняться-то все равно нечем.

– Мы скоро вернемся. – Сказал я, подмигнув Лонни и Смиту и пошел вслед за весело скачущим Броуди. В конце концов, кто-то ведь должен за ним приглядеть, чтобы он не наделал глупостей. Я картинно закатил глаза, продемонстрировав приятелям свое истинное отношение к затее Зака, те только сочувственно покачали головами. Они понимали – не пойди я с Заком, он бы еще долго не угомонился, зудя и нудя под ухом о том, какие мы плохие товарищи.

Броуди тащил меня на прицепе добрых полмили среди бутафорских зданий первого уровня, лавируя в толпе и норовя приложить меня то к фонарному столбу, то к зазевавшемуся встречному пешеходу. Пару раз я едва успел выскочить из-под колес мини-такси. Хорошо, что за рулем сидели роботы-водители и вовремя среагировали на внештатную ситуацию, а то пара переломов, как минимум, была бы мне обеспечена. Мысленно чертыхаясь, я корил себя, на чем свет стоит, когда Зак, наконец, остановился. По инерции я врезался в его спину. Справа и слева высились фасады салунов времен освоения Вирджи. Расписные картонные вывески извещали, что здесь подают самую приличную выпивку, и «вы непременно вернетесь сюда еще раз, если конечно не схлопочете заряд свинца». «Весьма своевременное предупреждение!» – Подумал я, дочитывая надпись до конца и уворачиваясь от всадника, который мчался нам навстречу. К счастью, он оказался всего лишь голограммой. Заметив мой маневр, Зак расхохотался.

– Вот и я так же попался на эту удочку. – Он был несказанно горд собой. – А вон и шарманщик, смотри!

 На пыльном перекрестке, утопая в клубах пыли, поднятой проехавшим всадником, стоял жалкий старик в отрепьях и отрешенно крутил ручку дряхлой шарманки. На его плече действительно сидел, поджав лапу, серый от пыли нахохлившийся попугай и прятал свой клюв под крыло, будто хотел спрятаться от тягот и лишений этого мира.

 Мимо, словно не замечая унылую парочку, проходили толпы людей. Создавалось впечатление, будто они не видят ни старого шарманщика, ни его странную птицу и не слышат ни грустную мелодию, льющуюся из древнего инструмента, ни скрип вращаемой рукоятки, острыми когтями царапающий душу. Как странно! Образ старика, который прятал лицо под намотанным на шею грязно-серым клетчатым шарфом и дырявой фетровой шляпой, никак не вязался с веселым гомоном бутафорской улицы в детском городке на планете развлечений. Каким ветром занесло его сюда? Может, никто, кроме нас с Заком, его не видит? Люди смотрели сквозь призрачную фигуру и продолжали смеяться, лопая красочные леденцы на длинных палочках. Похоже, его и в самом деле в упор не видели. Возможно, они просто не желали видеть будущее?

 «Приоткройте призрачную завесу. Узнайте свою судьбу. И вам откроется грядущее!» – Прочитал я на табличке, лежащей у ног шарманщика. Кривая надпись от руки корявыми, разнокалиберными буквами – и ничего больше.

Броуди несмело переминался с ноги на ногу, боясь приблизиться к старику. Почему он медлит? Куда только девался весь его запал, когда он несся, как на крыльях, через пол зала, стремясь как можно быстрее достичь цели? Неужели он просто боится? Боится узнать, что на самом деле все на свете предрешено, и никто не в силах изменить течение событий? Он надеялся преодолеть свой страх и именно для этого позвал меня с собой, но им опять овладело сомнение – стоит ли заглядывать за грань, отделяющую настоящее от будущего. Его мотивы были ясны для меня, как божий день. Но я не верил в подобную дичь, поэтому сделал первый шаг навстречу неизвестному будущему – бросил в прорезь жестяной банки теплый кругляш монеты.

 Она упала с металлическим звоном на груду таких же, скрытых в чреве примитивной копилки. Рука шарманщика замерла, тягучая, рвущая душу, мелодия прервалась на полуслове. Попугай вздрогнул и встрепенулся, выдергивая из-под крыла горбатый клюв и становясь на обе когтистые лапы. Вопреки опасениям Зака, он не был калекой – вторая нога просто грелась в его сером птичьем пуху. Шарманщик снял шляпу, подставляя ее нутро умной птице. Попугай наклонился и, помогая себе лапами, упираясь ими в скрученные трубочками записки, вытащил своим сильным клювом одну бумажку и протянул мне. Я взял трубочку и сделал шаг назад. Мне пришлось это сделать, потому что меня дернул Зак. Недовольный, я обернулся узнать, какая муха его укусила, но наткнулся лишь на широко открытые в ужасе глаза. Я проследил за его взглядом. Не отрываясь, он смотрел на шарманщика. Теперь, когда поля шляпы не скрывали в тени его лицо, я увидел то же, что и Зак – пустые глазницы на изрытом оспинами иссиня бледном лице. В испуге мы отпрянули назад и, спотыкаясь, понеслись обратно. Видя мелькающие передо мной пятки, я понял – Броуди решил не искушать судьбу. Для некоторых людей знать будущее – вредно, особенно, если не знаешь, что происходит с тобой в настоящем.

Я бежал следом за приятелем против течения толпы, но, несмотря на это, дорога обратно заняла гораздо меньше времени, чем туда. Перед моим мысленным взором еще долго стоял слепой шарманщик с пернатым предсказателем судьбы на плече. Может, все произошедшее нам просто померещилось, ведь никто из всей многочисленной толпы народа, вьющейся вокруг салуна, не закричал и не упал в обморок, увидев кошмарное видение? Свернутая в трубочку бумажка, зажатая в моей руке вместо монеты, говорила об обратном. Я нарочно отстал от Броуди, чтобы прочитать ее. «Хочешь знать будущее? – гласила она. – Ты прозреешь. Когда прозреют камни!» Что за чушь? Я сразу успокоился. Весь налет таинственности и леденящего душу страха, гнавшегося за нами по пятам, куда-то испарился. Ни узнать будущее, ни тем более изменить его – невозможно! Это я знал и так. Какой смысл тянуть записку, если это и так общеизвестно? Просто какой-то умник решил подзаработать, особо не напрягаясь, нацепил маску и пугает незадачливых посетителей. И чего я, в самом деле, повелся на такую тупую разводку? Догнав не на шутку перепугавшегося Броуди, я просветил его, к каким выводам пришел, тщательно поразмыслив.

– Да как они смеют издеваться над людьми! – Вскипел Зак. Его гнев требовал немедленного выхода. Но я решил направить его в мирное русло, предложив сыграть в «стрелки». Выбив с десяток призов, Броуди успокоился.

– Нет, ты только представь, как он нас провел, а!? – Вздыхая, сетовал он.

– Это еще раз говорит о том, что не стоит верить рекламе. – Менторским тоном заметил я. – Особенно, если обещают невозможное.

– Что хоть там было – в этой записке? – Почему-то Броуди не переставало мучить любопытство.

– Да, чушь собачья. – Отмахнулся я, но бумажку протянул. Зак обстоятельно повертел ее и предложил поискать камни с глазками. Я весьма выразительно посмотрел на него, и он заткнулся. К Лонни и Смиту мы вернулись, как ни в чем не бывало, здраво рассудив, что не стоит посвящать их в наш недавний конфуз…

 – Как хорошо, что у нас полные карманы денег. – Радовался, как ребенок, Лонни. Цены на здешние аттракционы могли кого угодно довести до банкротства.

– Так… – У Смита явно разбегались глаза от обилия ярких кабинок и машин, проносящихся над головой. Так что, я не удивлялся, что он до сих пор в раздумьях. – Хочу на «Космическую станцию ужасов» и на «Планету страха». – Сделал он, наконец, выбор, весьма покоробивший меня.

– На «Станцию» не советую – полный отстой. – Скривив физиономию, поспешил сообщить я. – Видел я рекламный ролик в отеле. Это аттракцион для детсадовцев – палить друг в друга цветными кляксами.

Смит тут же разочарованно скуксился.

– Обязательно сходите на «Полицейскую погоню». – Посоветовал незнакомый парнишка, увидев, что Смит затрудняется с выбором. Здесь вообще все были излишне дружелюбны и спешили прийти на помощь.

– А еще лучше на «Пиратский захват». – Перебил его еще один подросток с черным пиратским платком на голове и кривым кинжалом в ножнах. – Не пожалеете. – Искренне порекомендовал он.

– Так. Значит «Пиратский захват» и «Полицейская погоня». – Подбил итог Броуди. – Я бы еще выбрал «Инопланетное вторжение». Там надо надевать броню робота и управлять им в схватке с многорукими чудовищами, напавшими на планету.

– Откуда ты знаешь? – Пристал к нему Лонни, он надел свою кепку наоборот и сейчас из-под ее застежки выбился наружу непокорный соломенный вихор, торчащий кверху, как гребень молодого завра.

– Я в прошлом году был на Ходии.– Похвастался Броуди, пройдясь по нашим лицам надменным взглядом. Кто бы мог подумать, что несколько минут назад он улепетывал от жуткого шарманщика, трясясь от страха. – На Ходии есть похожий парк для детей рабочих. – Сообщил Зак, гордо вздернув нос. – Если бы мой папаша не зажал деньги, я бы наверняка выиграл приз.

«Или просадил бы его состояние раньше времени». – Очень невежливо подумал я, а вслух сказал:

– Можем начать с «Инопланетного вторжения». – Я был сама покладистость, хотя прекрасно представлял, что за фигня скрывается под яркой вывеской.

 Изучив карту аттракционов, вспыхивающую на гигантском табло над кассами и отстояв небольшую очередь, мы приобрели игровые жетоны и стартовали на лифте-ракете на тридцать восьмой уровень.

 Особого удовольствия управлять гигантским роботом, забравшись в виртуальный скафандр, я не испытывал, но стойко выдержал несколько схваток, разгромив не только врага, но и загасив попутно роботов других участников игры, конечно, не тех, которыми управляли мои друзья. В итоге после того, как остальные игроки выбыли, мы оказались единственными победителями и заграбастали весь причитающийся нам приз. До сих пор помню, какими глазами смотрели на меня мамаши и папаши тех сосунков, падающих в обморок после пары ударов моих многотонных кулаков. Самое интересное, что несчастные жертвы и не думали дать отпор, посчитав, что в игре наступил сбой. Я злорадно ухмыльнулся, получив в автомате на свой жетон бонусы за победу. Пусть поймут, что жизнь – сложная штука, полная разочарований, а не укатанная дорога без рытвин и ухаб. Может, это было чересчур жестоко, но местами и временами я сам себя не узнавал.

– Классно ты придумал избавиться от других игроков. – Радовался как ребенок Броуди. – Теперь, благодаря тебе, все бонусы наши!

 «Святая наивность!» – Мысленно ухмыльнулся я, взглянув на сияющую, словно новенький жетон, физиономию простачка-приятеля. Разочаровать его признанием, что вознамерился загасить за компанию еще и его? Поскольку на арене боя от Зака было не больше пользы, чем от татами, расстеленном под ногами борцов…

 На следующем пиратском аттракционе, когда на летящий в подпространстве корабль напали вооруженные до зубов роботы-пираты в виде скелетов с обрывками тряпок на костях, я, досадуя на столь идиотский выбор, (аттракцион был совсем детский), перемкнул контакты на панели управления роботами. И они стали двигаться и говорить в четыре раза быстрее, к общему веселью Лонни и Смита. Броуди же визжал, как девчонка, испугавшись, что вышедший из строя пиратский главарь проткнет его насквозь пластиковой саблей. Как можно вообразить такую чушь?

 Смешно было наблюдать эвакуацию посетителей с этой кровожадной вакханалии. Перепуганные люди метались по кораблю, толкая друг друга, и в ужасе отскакивали назад, натыкаясь на ускорившихся, а оттого выглядевших особо свирепо пиратов. Не выключающиеся роботы взяли в заложники даже «спасательную команду» техников, заявившихся их ремонтировать. Что может быть прикольней?

Во всеобщем шуме и гаме никто не заметил моего отстраненного спокойствия и загадочной полуулыбки, блуждающей по лицу. Только Лонни и Смит по достоинству оценили мое незаурядное чувство юмора, местами и временами выливающееся в подобные злые шутки.

– Ну, ты даешь! – Поражались они моей способности строить каверзы.

– Я затаскаю владельцев этого аттракциона по судам! – Всю дорогу на фуникулере ворчал Броуди, недоумевавший, почему Лонни и Смит покатываются от хохота, держась за животы. Он вопросительно посмотрел на меня. Я непонимающе пожал плечами.

– Наверное, им смешинка в рот попала. – Трагичным тоном сообщил я, вызвав у моих приятелей конвульсию очередного приступа.

 Броуди тупо округлил глаза. Он не догадывался, что местами и временами в меня вселяется нечто, заставляющее, как и сейчас делать глупости. Конечно это был очередной занос. Но сдержать свой порыв я не мог, это было сильнее меня. Возможно, мне просто захотелось немного развеять одолевавшую меня скуку? А может все было гораздо сложней, чем казалось на первый взгляд, и штатный психоаналитик Конторы наверняка найдет какую-нибудь глубинную подоплеку моего сумасбродства. Посмотрит на меня сквозь стекла старинных докторских очков, фокусируя взгляд на глумливой полуулыбке, блуждающей по моей загадочной физиономии, и выдаст пару заумных фраз, перенасыщенных научными терминами, но зато объясняющими все и вся. Таким же, как он, докторам с кучей дипломов в золоченых рамочках, что так любят развешивать, где надо и где не надо, наверное, чтобы скрыть дефекты стен их рабочих кабинетов.

 Я немного поразмышлял на эту тему, но решил слишком глубоко не копать, предпочитая думать, что таким мудреным способом иногда полезно попугать взрослых посетителей, чтобы их реально пробил холодный пот при виде полуголых скелетов, воинственно бряцающих оружием. Пусть лучше взаправду испугаются, почувствуют на собственной шкуре липкие руки ужаса, а не старательно демонстрируют свой фальшивый страх перед малолетними детьми, и так дрожащими сверх меры.

 Моя маленькая месть удалась. Папаши и мамаши в другой раз крепко подумают, стоит ли подвергать хрупкую детскую психику таким испытаниям…

Я смотрел из фуникулера на работающий, как часы, отлаженный механизм центра развлечений, и был рад, что мне удалось внести некоторое разнообразие в размеренное течение его жизни. Сквозь прозрачный пол, стоя рядом с друзьями, я видел, как далеко внизу проплывают острова, заполненные аттракционами и висящие без видимой поддержки. Я знал, что это тоже была иллюзия, как и все остальное. Волшебству в этом мире не было места. Могучие опоры и межэтажные перекрытия скрывала маскирующая голограмма. Не было никакой необходимости сплетать невидимую сетку из гравилучей или накладывать друг на друга гравитационные поля, чтобы праздные посетители могли полюбоваться парящими в воздухе на всем протяжении двух с лишним сотен этажей уровнями.

Последний облюбованный нами аттракцион – «Полицейская погоня» – стартовал с самого последнего этажа. Из дилеммы: полицейские или воры – мы без колебаний выбрали воров, удирающих от правосудия на новенькой тачке «XL– форс» через всю территорию центра. Вообще странный выбор развлечения, потому что гонок в нашей жизни и так хватало.

 По всеобщему согласию я сел за руль, Лонни и Смит – на заднее сиденье кабриолета рядом с пулеметами, чтобы отбиваться от особо рьяных полицейских, а Броуди плюхнулся рядом со мной с автоматом на коленях. Я крупно сомневался, будет ли от его стрельбы толк, и опасливо покосился на такое незавидное соседство. Надеюсь, он не станет вякать под руку и парить мне мозги россказнями о своем эпохальном посещении подобного центра на Ходии, а то дождется, что я его расстреляю в упор, а хладное тело сброшу вниз на «Планету страха», чтобы скормить зубастым монстрам.

Броуди весело хохотал, оклемавшись от нервного стресса после «Пиратов», и не догадывался о грозящей ему участи. Он в шутку целил из старинной автоматической винтовки по галдящим альбионским туристам на уровне чуть ниже нашего стартового. Может, его распаляли картинки на их футболках – разинутая пасть зеленого чешуйчатого, почитаемого ими и возведенного в ранг всепланетного символа? А может ему просто нечего было делать? Не знаю. С меня довольно психоанализа! Но когда окончился предстартовый отсчет, я рванул с места без предупреждения, опрокинув валяющего дурака Зака вверх ногами на сиденье. Улыбку с его лица, как ветром сдуло. Он не успел пристегнуть ремень. Лонни и Смит заблаговременно и без напоминаний об этом позаботились. Это я понял по тихому ржанию, которым сопровождалось лязганье защелки ремня безопасности Броуди, которая явно проскальзывала мимо цели. Наконец раздался долгожданный щелчок, и я с чистой совестью прибавил ходу, заложив по-настоящему крутой вираж.

По законам жанра полиция давала нам метров двести форы. Их машина, в отличие от нашей, была всего лишь голографической проекцией – жалкий фантом, что несется следом за нами, мигая проблесковыми огнями. Наша же тачка оказалась привязанной к определенному маршруту. По условиям игры нам надо было пересечь весь центр по диагонали сверху вниз и опередить полицейских. В том случае, если мы дотянем до границы «вольных миров», пройдя сквозь врата свободы, приз – спрятанная в багажнике добыча – останется нам.

 «XL– форс» на аккумуляторах и гравиподушке беззвучно скользил по воздушному коридору над другими аттракционами, что яркими кляксами проносились внизу, а сзади уже маячил призрак полицейской машины.

– Сдавайтесь, или будете уничтожены! – Сообщил усиленный динамиками голос.

 – А вот это ты зря! – Заявил я, хмуро глядя в экран заднего вида. – Еще посмотрим, кто кого!

Я круто развернул машину правым бортом. Лонни и Броуди сразу же открыли огонь и несколько охладили пыл преследователей. Их тачка замигала, встречая лазерные заряды, опасные только для голограмм, и вновь засветилась ровным светом. «Двадцать процентов потерь» – известил датчик, показывающий целостность вражеской техники.

– По-моему, эта штука подыгрывает полиции! – Сделал я «открытие» и, развернувшись, пошел на таран навстречу полицейской машине.

  Перепуганный Броуди упустил автомат и закрыл руками лицо, не желая видеть, что произойдет при таком раскладе. Но он прогадал. Ничего особо трагичного не случилось. В момент, когда нос нашей тачки вот-вот должен был воткнуться в тупое рыло машины копов, их голографический образ просто исчез, оказавшись через секунду позади нашей тачки. Самое интересное, полицейские продолжали нестись вперед, не понимая, куда мы делись. Вот так фокус! Они! Нас! Потеряли! Теперь я знал, какую тактику можно применить, чтобы избавиться от погони.

Не торопясь мы двигались вслед за копами, прячась за платформами островов, что зависли над бездной. Но праздновать победу было явно преждевременно – за нашими спинами появилась новая напасть – черная полицейская машина класса «торпеда» с разноцветными мигалками на крыше кабины.

– Сдавайтесь, а то будете уничтожены! – Прохрипел динамик. Быстро же сориентировались позитронные мозги игрового центра!

– Сначала догоните! – Запальчиво крикнул я и развернулся, выставляя наружу пулеметные стволы моих приятелей. Барабанная дробь, имитирующая грохот выстрелов, и «0% потерь», – возвестил датчик на сей раз.

   «Плохо дело!» – подумал я. Новый фантом и не собирался терять плоть. Времени на размышления не оставалось, я устремился навстречу полиции, чтобы встретить «смерть» лицом к лицу. Помирать, так с музыкой! В конце концов, это всего лишь игра. Но полицейская «торпеда» вильнула, уходя с трассы и пропуская меня. Я уж было решил, что удача улыбнулась нам, как впереди из-за поворота показалась морда еще одного загонщика. Теперь мой вывод не подлежал сомнению: кто-то явно самым наглым образом подыгрывал стражам порядка. Может, дирекция центра не хотела упустить приз? Или таким способом проводили профилактику правонарушений среди подростков, ясно давая понять, что закон всегда восторжествует? Кто знает? Только меня порядком разозлила такая постановка вопроса.

 – Сдавайтесь, сдавайтесь! – повторяли, как заведенные, полицейские, будто с заезженной записи считывались только эти слова. Оказавшаяся позади нас машина развернулась крутым полицейским разворотом, и мы оказались меж двух огней, потому что дверцы вражеских «торпед» синхронно отодвинулись, и оттуда показалось черное дуло деструктора, который с легкостью мог расщепить нас на атомы. Это мне совсем не понравилось. Плохая шутка. Не люблю, когда в меня целят, пусть даже понарошку. Поэтому за мгновенье до того, как была нажата гашетка, я рванул машину вертикально вверх, инстинктивно уходя из-под обстрела. У меня не было никакого желания оказаться в зоне поражения атомного деструктора.

 Не знаю, как мне удалось вырваться из предназначенного для погони коридора, был ли спасением тот аккорд по кнопкам миникомпьютера или сбилась какая-нибудь система, но машина, вынужденная раньше двигаться в рамках строгой привязки к трассе, получила свободу и второй шанс на спасение.

Я притормозил, чтобы прийти в себя и отдышаться, высунулся из нашего летающего кабриолета и посмотрел вниз. Увиденное повергло меня в шоковое состояние. Две полицейские машины распылили друг друга. Похоже, оружие было отнюдь не бутафорское, ибо также разлетелся на обломки мощный софит, сияющий среди островов – облаков, как настоящее солнце. Его мельчайшие осколки гахнули вниз, рассыпаясь сверкающим дождем, а ведь искусственное светило лишь слегка задело волной схлопнувшегося пространства. «Межпланетной станции», висящей на невидимых гравитационных тросах, досталось больше. Еще недавно она маячила черным силуэтом за одной из полицейских машин, а теперь, получив дозу лучей смерти, зияла сквозным оплавленным отверстием. Ничего себе дырень в боку!

 Сначала я жутко испугался за посетителей этого аттракциона, но потом увидел мигающую над входом в него табличку: «Закрыто на профилактику» – и успокоился.

– Вот это да! – Восторженно отозвался Броуди, разглядывая сквозь дыру зависший в пространстве спутник Вирджи, стараниями неизвестных вандалов превратившийся в жалкий обкусанный серпик.

 Похоже, Зак так и не понял, чем нам могло грозить встречное попадание из двух деструкторов. Мгновенное распыление по атомам – такую цену пришлось бы нам заплатить, если бы. … Да что тут говорить, спаслись мы чудом…

  Но что за машины нас преследовали? Впервые вижу, чтобы голографическая проекция пыталась убить игроков. Откуда столь опасное оружие взялось в детском развлекательном центре? Эти вопросы требовали ответа, но думать мне снова стало некогда, Броуди толкнул меня в бок.

– Фокс, им снова мало! – Зак буквально тащился от гонок и перестрелок. Слева по борту к нам заходил очередной полицейский «фантом». Все внутри у меня похолодело. К счастью до инфаркта дело не дошло, я распознал жалкую голограмму, то и дело подергивающуюся сетью едва заметных помех. Уйти от нее, стреляя красными и зелеными лучами, после того, как мы сошли с трассы, было не так трудно.

  Правда, люди, над которыми мы совершали довольно опасные маневры, испуганно задирали головы вверх, гадая, что же только что пронеслось, сорвав с них шляпы или испортив дорогую укладку. На мой взгляд, ничего опасного в этом не было, подумаешь, парочка мертвых петель, одно пике под вопли Броуди, несколько переворотов вниз головой да один единственный бреющий полет. Тогда я не был до конца уверен, что машина пройдет в арку старинного замка, пришлось резко уходить вверх, и в этом не было ничего страшного, я лишь чуть задел дракончика на флюгере центральной башни. Ну, слетела фигурка с крыши. Что теперь из этого делать трагедию? Из-за такого пустяка не стоило даже поднимать шум, никто же не пострадал.

Сказать по-честному, гораздо сильней пугала толпу голографическая патрульная машина, которая вонзалась в отдыхающих с крейсерской скоростью свихнувшегося гиперперехватчика и разделяла псевдо огненным выхлопом в панике разбегающийся народ на две равные части. В воздухе только и летали игровые карты, жетоны, кредитки и бонусные билеты. Воздушный вихрь подхватывал все это добро и возносил вверх, а потом бросал вниз, разнося золотым сверкающим дождем эти блестяшки по небесным островам-платформам. Положа руку на сердце, я был несказанно горд собой. Никогда еще мне не удавалось стать причиной золотого дождя.

 – Может, хватит переворотов?! – Простонал Броуди, зеленея прямо на глазах, но его никто не слушал. Похоже, вниз посыпалось не только содержимое его карманов с последним выигрышем, вскоре там грозило оказаться также и содержимое его желудка.

– Никогда еще со мной такого не было! – Сообщил Лонни из положения вверх ногами, продолжая постреливать по полиции.

– Никогда еще так не оттягивался! – Поделился Смит. Он держался за карманы обеими руками, справедливо опасаясь, что его может постигнуть участь Броуди.
 
 Оторвавшись от преследования окончательно, что, впрочем, не мудрено при такой-то скорости, я, наконец, направил тачку к вольным вратам и прошел сквозь них. 

– Ваш выигрыш составляет двести тысяч четыреста кредитов. – Сообщил металлический беспристрастный голос, когда я открыл багажник удостовериться – стоит ли куш такого риска. Два мешка, набитых золотыми бонусными билетами – неплохой приз. Пока Лонни и Смит получали удовольствие от пересчитывания барышей, а Броуди опорожнял в уголке свой желудок, давясь спазмами, я заметил в багажнике кое-что еще.

«Бонус водителю» – было выбито на маленькой бирке, прицепленной к золотому ключику. Я повернул ее другой стороной и увидел цифры. Что они означали, нетрудно было догадаться, наверняка номер ячейки автоматической камеры хранения космопорта.
   Неужели владельцы детских игровых центров тоже обожают играть в шпионов? Я пожал плечами и машинально опустил находку в нагрудный карман. Интересно, какой сюрприз ждет в камере хранения?

Лонни и Смит, подсчитав кредитки, жаждали продолжения банкета к великому ужасу позеленевшего Броуди. Спасла его от очередных «Экстра гонок» и «Планеты страха» только начавшаяся эвакуация посетителей центра. Вовсю завывала сирена тревоги, и лишенный интонаций голос повторял: «Это не учебная тревога! Просим всех покинуть опасный район, угроза обрушения конструкций!»

Наверное, какая-то из платформ не выдержала столпотворения людей, в панике мотавшихся от одного ее края к другому, или в нее ненароком попал заряд деструктора. Во всяком случае, в том, что она грозила теперь повиснуть на одном «крючке», я точно не был виноват. «Просто местами, временами сами по себе безобидные обстоятельства складывается абсолютно непостижимым образом, приводя к катастрофическим последствиям…» – пытался я найти оправдание своему неразумному риску, сопровождавшему весь наш полет.

Сирена тревожно ревела, подгоняя толпы развлекающихся в сторону выхода. Броуди ныл мне в другое ухо, пока мы обменивали выигрыш в игрушечных деньгах на настоящие, а потом несся впереди нас, как выпущенная торпеда, стремясь как можно скорее покинуть «Центр».

Кто бы мог подумать, что у крепыша Зака такой слабый желудок! Надо же, его укачало от моей езды. Хотя, если честно, Джош тоже считает, что я плохой водитель, а от резких рывков и переворотов стошнит, кого хочешь.