Колье императрицы часть 4 глава 2

Глава 2

В душе майора Савчука был полный хаос. Он злился и психовал, по временам замирая от страха, накатывавшего на него душными, липкими волнами. Потом минуты злобы сменялись глухим беспросветным отчаянием, и он сидел, уронив голову на руки, содрогаясь от полуистерических бесслезных рыданий. Его раскаленный мозг мучительно искал выход из сложившегося тупика, но спасительного света в конце тоннеля все не было. Он перебирал один вариант за другим, но каждый был только хуже предыдущего.

Когда ему позвонил курьер, запыхавшийся и немного заикающийся от страха и быстрого бега, он сразу почуял неладное:

 - Николай Петрович, у нас проблема. Адресат на встречу не пришел, задача не выполнена.

Сообщение курьера соответствовало разработанному плану, но смутное опасение холодной сталью сжало сердце майора:

- Что с объектом? Он у тебя? – сейчас он услышит сбивчивый рассказ о том, как неизвестные лица силой отняли колье у курьера. «Все хорошо, не волнуйся», - пытался он успокоить самого себя, - «Все так и должно быть». Однако последовавший рассказ мгновенно вывел его из равновесия:

- Меня преследовали двое, видимо, хотели отнять объект. Я был вынужден его сбросить. Надеялся вернуться и забрать, когда все успокоится. Увидев, что дверь одного из подъездов открывается, я кинулся туда. Выходил какой-то мужик. Я забежал на шестой этаж и затихарился. Не знаю, что произошло, но эти двое не стали меня преследовать, а потом неожиданно приехала полиция. Мне пришлось ждать, а позднее я вышел из подъезда вместе с одним из жителей, но кругом было полно народа, еще и журналисты приехали, и я не смог забрать объект - боялся привлечь к себе внимание. Весь день я кружил возле этого дома, но подойти смог только ближе к вечеру, когда стало относительно тихо. Объекта на месте не было. Я обыскал все вокруг, но безрезультатно.

Майор смог только грязно выругаться. Связь прервалась, использовать интернет для переговоров становилось все труднее.

Новости пришли быстро. Диктор Первого Национального канала, захлебываясь от восторга, рассказывала о гибели российского генерала Солоухина, демонстрируя кадры, разошедшиеся по всему интернету. Быстро просмотрев паблики, Савчук убедился, что убийство произошло во дворе дома, где курьер должен был встретиться с Миловановым, и картина происшедшего отчетливо выстроилась в его голове. «Идиоты, господи, какие идиоты!» - Савчук проклинал тот день и час, когда решил положиться в столь ответственном деле на незнакомых и непроверенных людей, - «Но, может быть, Шарий увидел, что курьер сбросил колье, и подобрал его?».  На какое-то время надежда вернулась к Николаю, и он стал нетерпеливо ждать хоть какого-нибудь сообщения. Но смартфон молчал. Прождав пару часов, вздрагивая от каждого рекламного сообщения, приходящего на телефон, Савчук набрал Серёге Кривому. «Абонент временно недоступен», - пропел сексуальный женский голос, от которого майору захотелось взвыть.

Сутки прошли как какой-то бесконечный тягучий кошмар. Савчук метался по городу, пытаясь найти Кривого и безуспешно: дома его не было, на бесчисленные звонки дверь никто не открывал. Ни в одном из его любимых ресторанчиков о месте нахождения Кривого никто ничего не знал. Майор лихорадочно обдумывал свои дальнейшие действия, с ужасом вспоминая о необходимости доложить начальству о результатах операции. Если бы все прошло, как было задумано, он уже был бы по ту сторону польской границы и мнение бывшего начальства его бы совсем не интересовало.
 
К удивлению Савчука, генерал Прокопенко его к себе не вызывал. Это было странно. Генерал давно должен был связаться с Миловановым и узнать, что колье он не получил. Произошло еще что-то, о чем майор не знал, и это только добавляло ему тревоги.
 
Сообщение о задержании Шария стало последней каплей в чаше отчаяния Николая Савчука. И хотя средства массовой информации не говорили ни слова об ожерелье, было очевидно, что оно либо в руках правоохранительных органов, и тогда об этом никто не будет знать, либо попало к каким-то совершенно случайным людям, и тогда оно может где-то всплыть, и об этом станет известно генералу Прокопенко. Оба варианта майора Савчука совершенно не устраивали.
 
В тот же вечер генерал Прокопенко вызвал майора Савчука к себе.
 
***

Было поздно. В здании СБУ свет горел только в нескольких окнах, служебных автомашин на стоянке почти не было. От поста охраны до самого кабинета генерала Прокопенко Майор Савчук никого не встретил, в коридорах было тихо. Эта тишина давила на Савчука, как бетонная плита. Его шаги гулко раздавались в безлюдном коридоре, отдаваясь в измученном мозгу Николая глухими ритмичными ударами, что вызывало резкую пульсирующую боль в затылке.
 
Дверь в кабинет генерала была приоткрыта. Комнату освещала только небольшая желтая настольная лампа, из-за чего в кабинете стоял зловещий полумрак. Генерал сидел за столом, сняв китель. Перед ним на блестящем металлическом подносе красовались ополовиненная бутылка Henessy VSOP и тарелка с объедками сыра и колбасы. Картину довершал одинокий граненный стакан, облик которого никак не вязался с дорогим французским коньяком.

Не обратив ни малейшего внимания на формальное приветствие Савчука, Прокопенко молча протянул ему лист бумаги. Это был рапорт полковника Ковтуна, написанный по-старинному, от руки. В тусклом свете настольной лампы Савчук с трудом разбирал угловатый, немного прыгающий почерк полковника:

«Довожу до Вашего сведения, что майор Николай Петрович Савчук, вместо выполнения поставленной Вами задачи, пытался организовать хищение вверенного ему изумрудного колье, для чего нанял граждан России: Эдуарда Владимировича Шария и Илью Макаровича Бойко, которые должны были силой отнять драгоценность у курьера, направленного для его передачи Вадиму Сергеевичу Милованову в соответствии с утвержденным планом операции. В результате действий майора Савчука колье бесследно исчезло. Таким образом, преследуя собственные корыстные цели, майор Савчук сорвал выполнение важнейшей операции международного уровня и нанес удар по репутации органов госбезопасности Украины. Прошу Вас принять в отношении майора Савчука самые строгие меры.»

«Как они быстро все узнали», - мелькнула мысль в воспаленном мозгу Савчука, - «Но сейчас это не важно. Единственное, что сейчас важно – это решить, что делать дальше.». Несколько минут в кабинете стояла полная тишина, затем генерал заговорил:

- Не пытайся оправдываться, - Савчук об этом даже не думал, - Из-за тебя, мразь, сорвалась, быть может, самая главная операция в моей жизни. Ты даже не представляешь, скотина, что было поставлено на карту! – далее генерал перешел на запрещенный русский язык, без помощи которого не мог справиться с описанием сложившейся ситуации и степени нравственного падения Савчука. Николай слушал потоки брани, не говоря ни слова, пока бивший из генерала фонтан не иссяк.

- Ты подвел меня так, как не подводил ни один человек в моей жизни. Я доверял тебе, как специалисту, как боевому товарищу, а ты оказался просто жалким мелким вором, - генерал любил патетические речи.

«Когда это ты был мне товарищем?» - подумал Савчук – «Когда с генералами да министрами водку пил? Или когда со шлюхами на яхтах олигархов по Черному морю плавал? Боевой товарищ…»

- Но несмотря на все, что ты сделал, я дам тебе возможность с честью выйти из сложившейся ситуации, - Николай напрягся, - Ведь честь для офицера дороже всего, - генерал сегодня явно перебарщивал с патетикой, - Ты знаешь, что нужно сделать.

Только теперь Савчук увидел, что на рабочем столе генерала, прямо рядом с подносом, лежит служебный пистолет с аккуратно привернутым глушителем.

«Подготовился, гад» - почему-то подумал Савчук. Он поднял глаза на генерала и поймал его полный злобы и презрения взгляд. В этот момент он всем своим нутром ощутил то чувство «товарищества», которое связывает генералов и младших офицеров СБУ.

- Ненавижу вас. Как же я вас всех ненавижу, твари, - прохрипел Савчук и взял в руки пистолет.

***

Тело генерала Прокопенко обнаружила утром уборщица, пришедшая по обыкновению вынести мусор и пройтись пылесосом по затоптанному ковру, покрывавшему пол генеральского кабинета. Рядом с телом нашли служебный пистолет генерала, на котором были только его отпечатки. Выстрел в висок с близкого расстояния и серьезные неприятности по служебной линии говорили в пользу возможного самоубийства. И хотя в деле имелись отдельные неувязки, начальство посчитало полезным закрыть его без излишней огласки. На освободившуюся должность генерала без лишнего промедления был назначен полковник Ковтун.

Майора Савчука на Украине больше никто никогда не видел.