Слишком много солнца. Глава 9

ГЛАВА 9. БАРГОМАНСКАЯ ЛИХОРАДКА

– Броуди! – Орал, как сумасшедший, Финлей на другое утро, ворвавшись в наш общий холл на этаже, куда выходили двери наших номеров.

Мы устроились на мягком диване и потягивали из трубочек коктейли, слушая последний хит Марши Фриланс. Обожаю эту мягкую ностальгическую тему, местами и временами прорывающуюся сквозь грохот ударников и оглушительные аккорды гитар. И вот сейчас, когда эта мелодия почти вышла на первый план, заглушив собой режущее слух грохотанье, проникновенный голос Марши, поющий о несчастной любви, перекрыл громогласный финлеевский вопль:

– Броуди!

 Несчастный Зак, и так в последнее время обиженный судьбой, подпрыгнул, как от разряда шокера. Видеоочки тут же слетели с его носа, описали дугу и спикировали прямо под ноги разъяренного тренера. Лонни – с красной щекой после оттирания очередного пятна на физиономии – едва успел выхватить их из-под тяжелого спортивного ботинка Фина.

– Броуди! – Дал волю накопившемуся раздражению Финлей. – Ни один мальчишка еще не приносил мне столько неприятностей, сколько ты! – Тренер швырнул на сервированный соком и фруктами стол ученический билет Зака и кредитную карту его папаши, выданную вместо карманных денег. – Еще ни один мой ученик не заставлял меня так краснеть в полиции. Мало того, что твоя гнусная выходка переполошила всю Флоксию и стоила изрядной нервотрепки на борту космического корабля, так и здесь ты взялся за старое.

 Броуди тупо хлопал глазами, не понимая, чем заслужил подобную выволочку.

– Ты хоть читал местные газеты? – Поспешил развеять его неведение тренер и грубо швырнул в Зака планшетку с сегодняшними «Виргилианскими временами».

Я протянул руку и автоматически перехватил летящую углом прямо в лицо Броуди плоскую, но весьма жесткую планшетку.

 «Переполох в детском развлекательном центре «Мечты наяву»!» – Кричали заголовки. Центральный разворот и вовсе щеголял отличным стерео: мчащимся на полном приводе вверх тормашками воздушным авто, которое едва вклинилось между группой напуганных посетителей и мощной платформой висящего над их головами «острова». На переднем сидении маячило довольно четко получившееся перекошенное лицо Броуди. Из его карманов сыпались золотые жетончики бонусов, мелкие сувенирчики, выигранные в «стрелки», и веером разлетались денежные знаки Вирджи, мягко планируя на оторопевшую от ужаса толпу. «Чудеснейший ракурс!» – невольно я восхитился мастерством фотографа, сумевшего поймать столь удачный кадр. К слову сказать, мы с Лонни и Смитом в фокус камеры не попали. Там, где по идее должны были быть наши лица, красовались только жутко размытые пятна. Прямо-таки невероятное везение.

– Твое счастье, Броуди, что никто не пострадал, иначе нашему клубу учинили бы иск. – Продолжал между тем тренер, его гневные глаза по-прежнему метали молнии, несмотря на овечью покорность Зака, молча принимавшего удары судьбы. – К счастью копам и без тебя забот хватило… Представляете, в «Центр» ворвались две машины, под видом дежурного патруля, и открыли огонь из деструкторов…

 «Сказал тоже – открыли огонь из деструкторов! Как эту мощную невидимую волну, разрушающую атомарные связи, можно назвать огнем, я не мог понять. Может Фин никогда не видел результатов воздействия «волн смерти»?»

– Если ты и впредь решишь выкинуть нечто подобное, не разбрасывайся, по крайней мере, своими документами! – Заключил тренер, возвращая обычный цвет лица. – Я уже крупно жалею, что мы прилетели сюда раньше графика! – Жутко расстроенным голосом возвестил он. – Попробуй, уследи за четырьмя подростками, когда вокруг столько соблазнов!

 «Кто бы говорил!» – мысленно покачал я головой. Финлей вовсе не заморачивался нашим воспитанием, в няньки он не нанимался, и с момента старта на Флоксию мы, по сути, были предоставлены сами себе. А те советы по ведению гонки, что давал тренер, я даже не принимал во внимание, так как сам был в состоянии решить, когда и что мне делать.

 – Не бери в голову! – Мой уверенный тон призван был поддержать Зака, который медленно, но верно свыкался с потерей пяти тысяч, упорхнувших из кармана. Пропесочивший его как следует Фин торжествующе удалился, удовлетворенный наведенным «шорохом», а мои дружки, разом утратившие аппетит, штудировали местную прессу. – Я кажется знаю, почему Финлей столь взбешен. – Признался я, переводя взгляд с фантастических домыслов журналюг по поводу событий в «Центре» на округляющиеся все больше и больше по мере чтения глаза Лонни и Смита. – Наш старший механик Бойлс тоже жаловался на постоянные придирки тренера. – Сообщил я Заку, который так и сидел с поникшей головой, полный мрачных раздумий. Черная челка занавесом скрывала половину его обиженно надувшейся физиономии. Напряженные пальцы впились в колени, как будто были когтями хищной птицы, вцепившейся в добычу. Представляю, что творилось у него на душе. Невидящий взгляд из-под темных прядей отрешенно уставился в пространство. Глаза потухли. Слышал ли несчастный, попавший под горячую руку тренера, о чем ему толкуют? Хотелось надеяться, что да. – Фин пообещал уволить Бойлса. – Заявил я, расставляя все точки над «i». – А все из-за того… – Пауза, подогревающая интерес, достигла цели. Лонни и Смит оторвались от газетной полосы и с любопытством вытаращились на меня. – Все из-за того, – повторил я, – что наш Фин в пух и прах проигрался в казино. Причем он просадил не только свои деньги, но и часть денег клуба. Мне удалось подслушать болтовню механиков, они от этого тоже не в восторге.

– По-моему, так, – высказался Смит после непродолжительного молчания, пока все переваривали эту сенсационную новость, не сулившую ничего хорошего. – По-моему, если не умеешь играть, не бери в руки карты.

– Даже регулианскому ежу понятно, что здешние заведения кишат шулерами! – Удивился такой тренерской наивности Лонни. В задумчивости он извлек из кармана замасленную тряпку и попытался оттереть ею вымазанный чем-то черным мизинец. Впрочем, его старания пропали даром, потому что парень только размазал грязь еще дальше, добавив к едва заметному пятнышку изрядное количество смазочного материала. Держу пари, через некоторое время пятно перекочует на его пока еще чистую физиономию, а может и на костюм. И тогда нам снова не избежать тренерского гнева.

– Надо срочно пополнить баланс на счетах «Скайкара». – Резюмировал я. – Пока наш азартный руководитель не кинулся отыгрываться и не потерял последнее.

 Мои приятели со мной согласились, но только Броуди высказал резонное опасение, что появившиеся невесть откуда деньги на счетах клуба могут наоборот подвигнуть Финлея на новые авантюры в столь многочисленных игорных заведениях Вирджи.

Я задумался. Броуди был без сомнения прав. Мигающие вывески здешних казино не просто привлекали внимание праздношатающихся туристов, они наверняка оказывали некое гипнотическое воздействие, отключая критическое мышление, раз даже наш такой правильный тренер не смог побороть искушение и с головой погрузился в игру.

«Чем же отвлечь Фина от столь пагубного пристрастия? – Тот еще вопрос. – Единственный стопроцентный беспроигрышный вариант – удерживать его в отеле эти два дня. Лучший способ – надеть наручники, приставить к нему охрану и посадить под домашний арест, никакая другая причина не сможет заставить этого человека безвылазно сидеть в гостинице. Что же еще можно придумать? – Мучительно размышлял я. – Стащить ключ от апартаментов и заблокировать его в номере? Слишком тривиально. Вырубить подачу энергии, когда он сядет в лифт? Но надолго ли это его остановит?»

– Может он останется в отеле, если внезапно тяжело заболеет Броуди? – Наконец, предложил я разумный, на мой взгляд, выход.

– Ну, почему чуть что, так сразу Броуди? – Возмутился Зак такой постановке вопроса.

– Да потому что ты теперь для него синоним головной боли! – Принялся втолковывать Лонни. – Ты ему уже и так плешь проел. Одной проблемой больше, одной меньше – уже не столь важно. Главное, чтобы он не отходил от твоей постели.

После долгих уговоров нам удалось все же уломать строптивого Броуди и заставить его прикинуться больным.

– Ну и чем мне на этот раз заболеть? – Со вздохом осведомился наш мученик, согласившийся пострадать во имя идеи. – Только, чур, не «плюще-жгучая» болезнь! – Заранее на всякий случай предупредил он.

– А сейчас мы что-нибудь подберем! – Пообещал я, выводя на планшетку местную энциклопедию болезней. Я довольно долго листал виртуальные страницы, прежде чем наткнулся на нечто подходящее. – Вот, смотрите, «баргоманская лихорадка»! Сопровождается безудержной рвотой и понижением температуры, на теле появляются зеленые пигментные пятна, все это сопровождается жутким зудом…И выпадением чешуи?!

 Я и сам несказанно удивился под гомерический хохот Лонни и Смита, но потом внимательнее перечитал и понял, что описанные выше симптомы относятся к болезням завров. Информаторий подсунул мне ветеринарную энциклопедию. Другой там просто не было. Вероятно, жители планеты никогда не болели, а может лечение было целиком и полностью в руках местной гильдии эскулапов, не допускавших в свои ряды профанов, начитавшихся медицинской литературы.

– И чем вас не устраивают такие симптомы? – Я сурово взглянул на сползающих от смеха на пол Лонни и Смита. – Как вы не поймете? Чем загадочней болезнь, тем труднее ее диагностировать! А ведь Фин наверняка вызовет настоящего врача.

– Может, я бы и согласился нарисовать несколько зеленых пятен, – на полном серьезе произнес измученным голосом Броуди, только ему одному было не смешно, – но чтобы у меня начала отваливаться чешуя, по меньшей мере, она должна сначала вырасти!

– Чешую я беру на себя. – Пообещал я. – А рвота у тебя и так появится, если я посижу за рулем воздушного такси с тобой на заднем сидении.

– Только не это! – Простонал Зак, зеленея на глазах. – Рвоту я тебе и без кувырков в воздухе обеспечу.

– Итак, – заключил я, – действуем строго по плану! – и посвятил приятелей во все хитросплетения моей гениальной комбинации, призванной посадить Финлея на короткий поводок, который и будет удерживать тренера от необузданных трат и необдуманных поступков.


 – Кажется, Броуди заболел. – Сообщил первым делом Смит, деликатно постучавшись в тренерские апартаменты.

Финлей, уже облаченный в свой лучший наряд для вечернего посещения вчерашнего злачного места, был вне себя от ярости.

– Опять этот Броуди! – Процедил он сквозь зубы. – Я сыт этим придурком сверх меры! – но все же осведомился, чем на этот раз выражается его болезнь.

– Это началось вчера. – Импровизировал Смит, состроив скорбную физиономию. Его тонкие аристократичные черты мастерски изобразили высшую степень обеспокоенности. – Вчера Зак время от времени зеленел и отказывался есть, а сегодня он покрылся пятнами сочно зеленого цвета и практически не выходит из туалета. И знаете, из его рта уже идет пена. Наверное, съел что-нибудь несъедобное за обедом. – Нарочито беспечно предположил Бен Смит.

    Мистер Финлей, уже почти готовый к выходу «в свет», не на шутку перепугался.

– Только этого нам не хватало за два дня до гонок! – Он еще помнил, что на Флоксии Броуди отвоевал перспективное шестое место и отнюдь не растратил своего потенциала. – Ладно, пойдем поглядим, что там с Броуди…

  Зак лежал в постели, закутанный по самый подбородок, и дрожал. Он только что выполз из ледяной ванны, еще несколько грелок со льдом лежали у него под одеялом. Сделав как можно более трагичный вид у постели «больного», я молча протянул Фину инфротермодатчик. 34,0 по Цельсию – гласили зеленые циферки на его экранчике.

– Да не может такого быть! – Удивился Финлей и дотронулся до ледяного лба Броуди. Его руку обожгло холодом – мы только что сняли оттуда ледяной компресс. – Очень странно. – Констатировал тренер. – Давайте на всякий случай перемерим температуру, вдруг датчик просто сломался.

Он сбегал за аптечкой в свой номер и притащил навороченный термометр, меривший к тому же давление и пульс. Из-под одеяла показалась безжизненная рука Зака в зеленых, похожих на камуфлированные разводы пятнах. Финлея изрядно перекосило, и он непроизвольно дернулся назад. Ледяные пальцы Броуди с зелеными ногтями взяли градусник и скрылись под одеялом.– Его знобит последние пару часов. – Шепотом, чтобы не тревожить «больного», сообщил я.

– А не ест он уже часов десять. – Подлил масла в огонь жующий ароматную булочку Смит. – В нем просто ничего не задерживается…

– Давай-ка датчик, – поторопил Зака Фин и тут же побелел, взглянув на показания. – Тридцать и две! – Глаза тренера чуть не вылетели из орбит, ибо, судя по температуре, Зак был уже трупом.

Я покачал головой и красноречиво покрутил пальцем у виска, не сводя укоризненного взгляда с неумелого симулянта. Он бы подержал термометр возле ледяной грелки еще дольше, чтобы тот вообще показал ноль градусов. Чертов придурок!

– Срочно врача в восемьсот пятидесятый бис. – Проговорил Финлей белыми губами в отельный интерком, его голос почти срывался, а руки, державшие датчик, дрожали мелкой дрожью. Думаю, сегодняшней ночью отыграться в казино ему не светит.

Я позвонил портье из своего номера и продублировал вызов, пояснив по порядку, что за врач нам требуется…


– Я не собираюсь лечить этого молодого человека. – Начал отпираться пожилой мужчина в белом халате и с белым же чемоданчиком в руке, едва только его ввели в курс дела, описав симптоматику течения странной болезни. (Слабость, рвоту, низкую температуру и пятна). – Но по телефону мне сказали… – пытался пояснить он, но я не дал ему этого сделать, настойчиво давя на жалость и призывая его выполнить свой врачебный долг. – Вам известно, что моя клиника не занимается… – снова попытался возражать он, но на этот раз перебил Фин.

– Неужели вы способны оставить без помощи бедного больного ребенка, оказавшегося вдали от родных стен? Вы просто обязаны облегчить его страдания.

   Броуди, укрытый до самого носа одеялом, не переставал картинно закатывать глаза, демонстрируя всю тяжесть своего состояния. Но врач был неумолим.

– Ну, как вы не поймете, я не лечу…

Тут я снова счел своим долгом вмешаться.

– Доктор! – Слезно заговорил я. – Войдите же в наше положение! На вашей планете столь дорогостоящее лечение, что ваша весьма уважаемая клиника – единственное, что мы можем себе позволить.

– Да прекратите же меня уговаривать, – упорствовал эскулап, – то, чего вы пытаетесь от меня добиться, противоречит законам…

– А законно ли заставлять так страдать бедного больного ребенка? – Уличил врача Финлей.

– Но есть же масса недорогих благотворительных клиник именно по вашему профилю… – не сдавался упрямец.

– В конце концов, доктор! – Вспылил я, теряя терпение. – Пока мы с вами торгуемся, время уходит. И, по-моему, сейчас как раз и наступил тот момент, когда любой врач, оказавшийся поблизости, просто обязан оказать пациенту первую помощь. Невзирая на лица.

Похоже, упрямый лекарь начал задумываться над моими словами, а настойчивые просьбы Фина «хотя бы бросить взгляд на больного» решили исход дела.

– Вас это ни к чему не обязывает. – Добавил я. – Но вдруг вы случайно знакомы с методом лечения?

– Ладно. – Махнул рукой уставший от нас отбиваться врач. – Давайте начнем осмотр.

 Увиденное его несказанно удивило: зеленые пятна, низкая температура и кусками отваливающаяся чешуя. Мне стоило огромного труда приобрести отрез ихтиоплёзы на местном черном рынке. Не отдирать же, в самом деле, шлейф от платья Полы Стар? Потом мы с Лонни, Смитом и Броуди, как четыре идиота, отколупывали блестящие сине-зеленые чешуйки, которыми затем облепили Зака, не забыв натрусить изрядное их количество в его постель, где он теперь и барахтался среди ледяных грелок и колючей чешуи.

– Похоже на баргоманскую лихорадку. – Оторопело заявил пораженный увиденным эскулап. Он осторожно осмотрел украшенную зелеными разводами и переливающуюся радужными чешуйками безвольную руку Броуди. – Да! Это именно баргоманская лихорадка! Без сомнения! – Диагностировал он, любуясь сочно зеленым цветом лица больного. – Вы знаете, я, пожалуй, пропишу ему пару лекарств. – Снизошел доктор, раскрыл блокнот с бланками рецептов и накропал пару строк жутко корявым почерком. – Это мазь и жидкий спрей для снятия зуда. Только на вашем месте я бы проконсультировался в «Вирджилианском мемориальном госпитале», потому что случай действительно невероятный, а я не могу спрогнозировать, как эти препараты отразятся на ребенке, у нас еще не было таких клинических испытаний. Но, я думаю, из-за схожего с заврами метаболизма добиться положительной динамики будет не так сложно. – Оптимистично заканчивал врач. – Возможно, очень скоро чешуя перестанет отслаиваться, в противном случае придется удвоить дозу. – Добавил он себе под нос уже на пороге и, надев шляпу, гордо удалился.

  – Впервые встречаю такого странного доктора. – Прокомментировал Финлей и тут же спохватился. – Что он там говорил? Чешуя прекратит отслаиваться?

– Конечно, прекратит. – Вовремя нашелся я. – Потому что просто перестанет прорастать.

– А-а. – Понимающе кивнул Фин, и так, и сяк вертя оставленный доктором бумажный рецепт. – Все равно не внушают мне доверия лекарства, опробованные на животных, да и такого чудного доктора, который отказывается работать, не доводилось еще видеть.

– А может у них на планете такой обычай – уговаривать и задабривать врачей? – Высказал предположение Лонни.

– Вдруг именно так выказывается уважение к людям столь гуманной и самоотверженной профессии. – Поспешил добавил я, поглядывая на вздыхающего с облегчением Броуди. Наверное, он боялся, что его разоблачат, или чокнутый доктор назначит инъекции или клизмы, как советовал медицинский справочник. Что ж, будем считать, что парню повезло, и болезнь не была столь запущеной.

– Все равно этот, с позволения сказать, медик вызывает у меня какие-то странные чувства. – Признался Финлей, с величайшим сомнением рассматривая неразборчивые докторские каракули.

В этом я был с ним согласен на все сто, иных чувств практикующий ветеринар, подвизавшийся на благородном поприще лечения гигантских чешуйчатых, не смог бы вызвать при всем желании. Такой специалист был один на всю планету, мне стоило непомерных трудов отыскать его в столице Вирджи и выдернуть из-за карточного стола. Вероятно, он так спешил туда вернуться, что решил прекратить дальнейшие с нами пререкания и просто выписал рецепт, то есть сделал ровно то, о чем его просили.

 Теперь можно было рассчитывать, что энное количество времени Фин потратит на поиски нужного лекарства. Если же учесть, что на Вирджи никогда не было и не будет ни одного больного баргоманского завра, можно было предположить, что поиски снадобья продлятся вечность. Впрочем, такое длительное время нам вовсе ни к чему: хватило бы и трех дней. (Два дня до гонок и следующий день старта с планеты).

 Таким образом, нашими стараниями Финлей умчался совершать экскурс по местным аптекам, разыскивая экзотическое «барго», так необходимое страдающему пациенту, а мы, не позволив Броуди смыть боевую раскраску, усыпанную сверкающими чешуйками, довольно крепко державшимися на зеленой коже, устремились навстречу новым приключениям.

Тот факт, что нас пытались устранить в центре развлечений, как-то отошел на второй план. Лонни и Смит еще утром высказали предположение, что это месть «Альбионского легиона» за выбивание в кювет их машин. Я не стал говорить, что скорее бы подозревал людей Вонга, жаждущих завладеть «камнями Гефейры», чем детскую команду гонщиков. Слишком многое пришлось бы объяснять. Поэтому я предпочел спускаться в лифте, хохоча во все горло в предвкушении нового развлечения, чем ломать голову над запутанной шпионской комбинацией…