Рассказ монаха-тафалара Арсения -29

 
 
Ранним, солнечным утром я выхожу во двор скита из своей гостевой кельи.  В тени огромного дерева, стоят несколько  припаркованных машин, это гости приехавшие на праздник Иверской иконы Божьей Матери.
 Наташа собирается ехать к храму и предлагает поехать с ней. Хотя пешком идти не более пяти минут, но в машине груз для украшения храма. Мы трясёмся по единственной в селе ухабистой улице, размытой дождями.
Держась за ручку двери и упираюсь в крышу, я наблюдаю за несколькими коровами и козами идущими по своим делам и  ребятами идущими в сельскую школу.
Подъехав к воротам, Наташа показывает почти построенную часовню для старца Ионы, разместившуюся справа от храма, в которой будет установлен крест с его могилы, клобук и другие реликвии. Мне очень приятно слышать похвалы от неё, за проект часовни которую мы с Дарьей проектировали. Слева от храма, сразу за поклонным крестом на голгофе, в виде альпийской горки со ступенями, находится крещальная часовня.
Зайдя в  украшенный цветами храм, я становлюсь рядом с монахом Арсением, и молясь, слушаю проповедь батюшки, схииеромонаха Серафима.
В храме на утренней службе уже находятся люди, в основном жители села и несколько монахов, пришедшие на исповедь перед праздничной литургией.
После службы, мы с Арсением возвращаемся пешком в скит.
Арсений, красивый, атлетически сложенный мужчина лет сорока пяти. С ним я знаком уже много лет, приезжая почти ежегодно в скит. Своей   бородкой с аккуратно подстриженными усами, чёрными уложенными в хвостик, длинными волосами и прямым испанским носом, он больше похож на жителя южной Европы, чем на представителя почти исчезнувшего народа тафаларов.
Он весьма немногословен, но беседуя с ним чувствуется глубинная мудрость и познания во многих областях, от быта до глубоко философских. Из своей затерявшейся от суеты, уединённой кельи в горах, он спускается в скит в основном  по праздникам, чтобы помочь приходу или по острой нужде в стройматериалах необходимых для поддержания в порядке своего келейного домика.
Арсений, профессиональный охотник, с душой жителя тайги, волевой, самодостаточный и трудолюбивый. В свободное от молитвенных правил время, он занимается огородом, разместившимся на склоне горы, а так же изготавливает поделки из дерева и капа: ложки , посуду и прочее. Недавно занялся виноградорством.
Я спрашиваю Арсения где он родился? - Моя родина - Енисейский район, в 300 километрах от Красноярска на границе Томской области. Река Кеть там течёт, по ней казаки приплыли в Сибирь, перетащив свои струги уже на Енисей и дальше пошли.                Моя мама там сейчас живёт.
Привязанность для меня это самое страшное, я должен быть всё время в движении. Меня постоянно тянет в глухомань, в пещеры, правда здоровья на всё уже не хватает. Но дух охотника  во мне, не даёт привязаться к комфорту и уюту, тем более жить на одном месте, ведь я тафалар.
Да, мы самая малочисленная народность, человек 500 - 600 осталось всего. Наши предки были проводниками у Чингиз хана. Тафалары не привязывались к имуществу, так как вечно кочевали по лесам и берегам рек, охотясь и занимаясь рыбалкой. Это очень гордый и смелый народ. Будет время, я тебе фотографии свои сибирские покажу - говорит Арсений.

По последней переписи населения в 1921 году, как написано в энциклопедии, его соплеменников осталось всего 723 человека, проживающих в основном в Иркутской области и на склонах восточных Саян. Транспортное сообщение с этой территорией осуществляется только по воздуху, зимой возможно добраться также на специализированной технике по льду реки.
До 1920-х годов тофалары были полукочевым народом, занимавшимся охотой и оленеводством. Основными объектами охотничьего промысла у тофаларов были: белка, соболь, выдра, бобр, лисица, лось, марал, косуля и другие животные тайги. После перевода к оседлому образу жизни тофалары одновременно подверглись коллективизации и перешли к землепашеству и животноводству. Однако впоследствии они отказались от этих родов деятельности, преимущественно перейдя на лесозаготовку, деревообработку, изготовление кирпичей, плотницкие, печные и отделочные работы.
При этом в хозяйственной жизни тофаларов значительное место всё равно занимали традиционные таёжные промыслы: охота, рыболовство, сбор кедровых орехов. В незначительной степени сохранилось и оленеводство.
В результате активной антирелигиозной пропаганды со стороны советской власти, проводившейся в 1930-е годы, многие тофалары постепенно отошли от традиционной веры — шаманизма и утратили многие элементы традиционной культуры, связанной с кочевьем. Из традиционной национальной культуры у тофаларов сохранились только навыки оленеводства, таёжных промыслов и тофаларский язык, который, однако, используется в быту всё меньше. Национальная одежда перестала быть частью не только повседневной жизни, но и праздников, вместе с изменением образа жизни исчезло традиционное жилище — чум. Прежние свадебные и погребальные обряды были заменены принятыми в советском обществе церемониями. Возрождение интереса к традиционной культуре отмечается с конца 1980-х годов, что привело к появлению центров этнической культуры, творческих групп и сезонных фестивалей тофаларов.
Усилиями православных миссионеров в конце XIX века часть тофаларов была обращена в христианскую веру. В настоящее время усилиями Иркутской епархии РПЦ проводится миссионерская работа в Тофаларии. Так, в феврале 2007 года было крещено более 100 человек.
Одним из крещенных и оказался Арсений, в последствии принявший иноческий постриг.
Войдя в скит, мы идём в трапезную, где идёт готовка праздничного обеда, гостей ожидается много, от 150 до 200 человек, прилетит на вертолёте и церковное начальство.
Арсений берётся за приготовление рыбы привезённой из Сухума. Наташа мне доверяет следить за борщом на костре в огромном котле и мыть посуду в пробегающем через весь скит по над задним забором, ручье.
В перерывах между трудами, я спрашиваю Арсения далеко ли его келия?
Да, моя келия по меркам городского жителя находится очень далеко от Псху, говорит монах Арсений. Пешком по горным тропам идти около шести часов, это на Айхайлуке, в сторону Пшицы, а от неё ещё пару часов пешком. Ко мне добраться очень сложно, поэтому я живу там один, рядом людей нет.
Где то в километре от меня, находится пасека монаха Иова.
Волей Божией, монах Иов, лет пятнадцать назад, оказался на Псху и решил здесь нести свою монашескую жизнь. Но для этого, по совету Натальи, необходимо было получить благословения старца Ионы.
Иов поехал к старцу в Одессу и тот благословил его на пустынничество в этих местах.
Игумен Пётр Пиголь, позволил жить в домике, который строился для его монастырской братии.
 Как то раз Иов попросил меня переночевать там, а сам пошёл в село. Погода была хорошая, а потом пошел дождь.
Проснувшись утром, и выйдя во двор я обнаружил что пока я спал, медведь повытаскивал рамки и сожрал весь мёд с его ульев.  Когда он вернулся мне было совестно перед Иовом, что я не спугнул медведя и не сберёг мёд.
А месяцем ранее, другой медведь там лазил. Иов взял и поставил петлю из стального троса в месте где медведь пролазил через изгородь.
И вот один медведь попался и задушился в стальной петле, а медведь альбинос был, белый совсем.
Я пришел к нему  – говорит Арсений, и помог разделать тушу. Мясо всё завялили и засушили. До сих пор осталось, я своих котов даже кормлю.
Здесь на петлю ловят многие. Михаилу Шишину повадились на пасеку медведи на Пшице, и один медведь тоже попался в петлю. Миша об этом не знал.
Один путешественник из Красноярска, тогда побывал в гостях у Михаила и собрался идти дальше в сторону его пасеки. Миша говорит этому человеку – когда будешь подходить к пасеке, будь осторожней, я там поставил петлю на медведя. Постарайся обойти эту часть тропы хотя бы метров за десять, вдруг там медведь попался, разорвёт тебя.
Но этот мужчина, подходя к указанному месту, решил посмотреть, как устроен этот механизм с петлёй, а там уже был медведь, и он как кинется с рёвом на него. Спасло лишь то что троса не хватило чтобы достать до этого любопытного мужчины. Он как шарахнулся и бегом бежать к Михаилу обратно на пасеку. Там  тогда дочь Михаила, Лиза была, он ей и рассказал.
Волки к нам тоже заходят, в основном со стороны краснодарского края.
Я слышал что недавно утонул рабочий, как это было, спрашиваю я.
Да, Дима Третьяков погиб, шофёр живой остался – говорит Арсений.
Он с Ивановскими рабочими помогал крышу делать на храме, очень хороший помощник был.
Он с шофёром отправился на камазе за гравием на речку Бзыбь. Пересекая горную речку машина заглохла, попав в стремнину, вода тогда после дождей была очень высокая и машина получила гидроудар.
Как водитель рассказывал – мы сидели на крыше затопленной машины и Дима решил переплыть бурную речку. Переплыв её, он решил вернуться обратно, чтобы помочь водителю, который не решался плыть и не советовал делать это Дмитрию.
 Он поплыл под углом к машине по течению и его затянуло под кузов машины, а после унесло течением, так нелепо он утонул.
Все мы долго скорбели и молились за него. Он сын Василия Третьякова, который делал памятный крест на источник и который умер от онкологии.