Акция Молох. Камеры смерти

26 июня 1941 года

Каунас, оккупированная вермахтом Литва

B межвоенный период власти независимой Литвы решили превратить два форта Каунасской крепости (VII и IX) в тюрьмы – обычное дело для крепости, которая пережила свою полезность в качестве оборонительного сооружения.

VII форт был превращён в военную тюрьму; IX форт – в гражданскую (во время советской оккупации превращённую НКВД в ИВС для депортируемых в дальние районы СССР… или на расстрел) … однако командир Эйнзацгруппы А, генерал-майор СС Вальтер Шталекер разместил свою добычу в Первом форте, в котором находилась газовая камера для казни приговорённых к смерти литовским судом.

Бёме подозревал, что его партнёр-подельник принял это решение по двум причинам. И потому, что хотел создать свою собственную тюрьму, которую он не будет ни с кем делить… и потому, что явно имел какие-то виды на газовую камеру… видимо, намереваясь её использовать в окончательном решении еврейского вопроса.

Что было не сильно умной идеей – ибо литовская камера смерти (как и американская) была предназначена для индивидуального умерщвления – а для коллективного была слишком мала.

В американской газовой камере используется цианид водорода (как в камерах дезинсекции в концлагерях СС… что-то подсказывало профессору, что совсем скоро в минимум одном таком лагере инсектицидом Циклон-Б на основе того же цианида водорода будут убивать не только насекомых).

Этот метод считается самым опасным, сложным, длительным и дорогостоящим способом приведения смертного приговора в исполнение. Кроме того, после начала процесса его невозможно остановить, что делает невозможным отсрочку казни, как это имело место в ряде случаев в США.

Осуждённого привязывают к стулу в герметичной камере размером примерно 3х3 метра, которую затем закрывают. Палач приводит в действие механизм, который высыпает гранулы цианистого калия в ванну с серной кислотой под стулом. В результате химической реакции образуется смертельный цианистый водород… который и убивает осуждённого на смерть.

Осужденному рекомендуется сделать несколько глубоких вдохов, чтобы быстрее потерять сознание. Тем не менее у приговоренного часто случаются судороги, изо рта течет слюна, он может мочиться, испражняться или его может вырвать… крайне малоприятное зрелище, короче говоря… впрочем, повешение или электрический стул точно не эстетичнее.

После казни камеру долго вентилируют, а остатки газа на стенках и на коже нейтрализуют безводным аммиаком, после чего тело можно извлечь (с большой осторожностью, так как газ может скапливаться в одежде казнённого).

Литовцы (надо отдать им должное) отказались от этого способа – по вышеописанной причине и решили заполнять герметичную камеру примерного того же размера чистым моноксидом углерода из баллонов.

В точности, как это в данный момент делалось в центрах принудительной эвтаназии в рейхе… только литовская камера была рассчитана на одного приговорённого, а камера Акции Т4 на целый автобус – до полусотни жертв.

Приговорённого к смерти в литовской камере, как и в американской, надёжно привязывали к стулу (реквизированному Советами), после чего камеру герметично закрывали и пускали СО из стального баллона (аналогично).

После того, как наблюдавший за казнью через окошко врач констатировал смерть, камеру проветривали (не в пример быстрее, чем американские); мёртвое тело освобождали от верёвок и либо выдавали родственникам для погребения, либо (если таковых не было) хоронили за счёт Государства Литовского.

Литовская газовая камера была на удивление просторной – 4х4 метра (профессор подозревал, что газ подавался прямо в органы дыхания смертника через аналог кислородной маски… только в баллоне был не живительный кислород, а смертоносный чистый моноксид углерода).

Поэтому помещение вполне подходило для серийного массового расстрела – Аушра решила расстреливать партиями по шесть человек беглым огнём, ибо именно таковой была ёмкость магазина выданного ей профессором малокалиберного карманного Маузера М1910 калибра .25 (6.35 миллиметра).

Выданного потому, что в голову в упор выстрел из этого пистолета столь же летален, как и из её Вальтера РР… только бой Маузера не в пример тише (что жизненно важно в закрытом помещении).

Вполне подходило потому, что шесть человек вполне комфортно (если это слово вообще было применимо в данной ситуации) …  причём даже стоя на коленях – она решила расстреливать именно так (для максимального не столько унижения… хотя и не без этого, сколько для собственного удобства).

Мечта Аушры Петраускайте об отмщении начала исполняться ровно в час тридцать ночи 26 июня 1941 года…