На изломе советской империи Глава 19

Максим позвонил Серёге из ближайшего автомата, договорился о встрече. Сергей пригласил к себе в ресторан, но Максим отказался: кабинет Серёги могли прослушивать, поэтому Максим предложил прогуляться по центральному парку и во время прогулки поговорить; Серёга не возражал.

Примерно через час к парку подъехал Серёга на своём «мерсе». Максим вышел из своей «тройки» и направился навстречу Серёге. Ещё несколько дней назад они вчетвером — Максим, Серёга, Юля и Настя — беззаботно бродили по этим дорожкам, говорили с Юлей о книгах, о её подготовке в институт, наслаждаясь последними тёплыми августовскими вечерами. Сейчас Максиму предстоял совсем другой разговор.

День был будний, поэтому в парке людей было немного. Изредка навстречу попадались молодые мамы с колясками, прогуливались пенсионеры: неторопливым, степенным шагом, с той особой размеренностью, которая приходит с годами, — видно было, что они просто наслаждаются жизнью.

Максим посмотрел на Серёгу и решил задать прямой вопрос:
— Тебе фамилия Данилин о чём-нибудь говорит?
Серёга остановился, задумался, пытаясь достать из архива своей памяти хоть какую-то информацию об этом человеке.
— Нет, я его не знаю. Кто это?
— Это директор брокерской конторы, в которой я до сегодняшнего дня работал. По моей информации, его «крышует» какая-то крупная группировка.
— Работал? Ты что, уже уволился?
— Увольнения официального не было, но после сегодняшнего разговора работать там я больше не смогу.
— Что случилось?
— Да ничего особенного, мы не сошлись с ним в расчетах моего вознаграждения. Угрожал мне проблемами. Оставлять всё как есть нельзя. Времени на раскачку нет.
— Ты же знаешь, Максим, что в нашем коллективе не принято задавать вопросы, кто и кого «крышует». Я отвечаю только за определенный круг коммерсов; возможно, какая-то другая наша бригада работает с Данилиным, но мне это никто не скажет, поэтому нет смысла спрашивать.

— Может, случайно где-то в разговорах его фамилия всплывала?

— Нет, ничего про него я не слышал. Предлагаю задать этот вопрос Данилину напрямую. Хотя Иваныч не любит такой самодеятельности, но если мы придумаем красивое объяснение, то всё обойдется. Он же не называл тебе конкретных людей, с кем он работает, значит, будем считать, что «крыши» у него нет. На чужую поляну мы не лезем, тогда предъявлять нам особо нечего. Где его можно отловить?

— В офисе.
— Нет, в офисе не пойдёт: слишком много свидетелей. Когда он заканчивает работу?
— По-разному. Может и в шесть вечера уйти, а может и до девяти-десяти сидеть.
— Ладно, подождём его вечером возле машины, там и поговорим. Всё равно рано или поздно домой решит вернуться.

Максим с Сергеем поехали к бирже и, остановившись примерно в ста метрах от неё, стали наблюдать за окном кабинета Данилина. Когда погас свет, они направились к его машине. Максим зашёл за угол соседнего дома, а Серёга встал метрах в двадцати от «Вольво» Данилина, сделав вид, что кого-то ждёт. Когда Данилин стал приближаться к своей машине, ему навстречу пошёл Серёга.

— Здравствуйте, Владимир Михайлович, уделите мне, пожалуйста, одну минутку!
Данилин, не обращая внимания на Серёгу, начал открывать свою машину.
Сблизившись с Данилиным, Серёга продолжил:
— Владимир Михайлович, мне сказали, вам брокеры новые нужны, я как раз недавно курсы закончил.
Эта фраза несколько расслабила Данилина, поскольку в последнее время таких желающих появилось много, и они периодически досаждали ему.

— Завтра… завтра в десять приходите ко мне в офис, мне сейчас некогда, там и поговорим.
— Владимир Михайлович, у меня и свидетельство есть об окончании курсов, вот посмотрите…

Серёга полез в карман куртки, достал свой ТТ и ткнул им в живот Данилина.
— Будешь орать, чёрт, пристрелю. Садись на заднее сиденье, поговорить нужно. Веди себя тихо, тогда яйца останутся целыми, — почти шёпотом проговорил Серёга, потом сдёрнул с его пальцев ключи от машины.

Данилин посмотрел удивлённым взглядом на Серёгу, пытаясь вспомнить его лицо: ему показалось оно знакомым. Он сопротивляться не стал, сделал так, как сказал Серёга — сел на заднее сиденье своего «Вольво». Рядом с ним пристроился Серёга.

Через несколько секунд Максим заскочил на водительское сиденье. На улице было уже темно, окна «Вольво» были затонированы, поэтому Данилин сразу не узнал Максима. Серёга протянул ему ключи, Максим взял их, не оборачиваясь, и стал заводить машину.

В этот момент Данилин, осознав, что это не просто какой-то гоп-стоп, дернулся в сторону двери, пытаясь выпрыгнуть, но Серега успел схватить его за шиворот, снова затащить в машину и коротким ударом отправить его в нокдаун.

Доехав до пустыря на окраине города, Максим развернулся к Данилину; тот уже пришёл в сознание.
— Еще раз здравствуйте, Владимир Михайлович, нам с вами нужно закрыть все нерешенные вопросы.
 
Увидев Максима, Данилин даже как-то с облегчением вздохнул и стал говорить спокойно, без надрыва. Его многолетний опыт работы с людьми научил без труда определять тех, от кого может исходить угроза; такой угрозы от Максима он не видел, поэтому был уверен, что Максим не будет беспредельничать.

— А, это ты, Чернышов, а я уж подумал, что на меня опять какие-то очередные бандюганы решили наехать. Так я тебе уже всё сказал: деньги ты забрал, что тебе ещё надо?
— Деньги забрал, да не все. Выплатите мне полностью мое вознаграждение, и мы сделаем вид, что ничего не произошло.
— Глупые вы ребята, вам же за это ответить придется, знаете, с кем я работаю? Хотя… скоро узнаете.
Серега со всего размаха шарахнул рукояткой пистолета по колену Данилина, тот взвыл от боли.
— Вы что делаете, садисты? Я же ходить не смогу!
— Пока сможешь, но если плохо будешь себя вести, колено я тебе прострелю.

Данилин, корчась от боли, уставился на Серегу; глаза округлились, его тон резко изменился, слова стали выдавать одновременно удивление, беспокойство и испуг, словно какое-то озарение на него нашло:
— Так вы… от Иваныча, что ли? Я вас видел несколько раз с ним! Я же тоже работаю с Иванычем.
Для Сереги и Максима это была плохая новость: Иваныч мог это не простить, но идти на попятную уже было поздно.
— Да, ты всё правильно понял! — уверенно подтвердил Серега.
Данилин продолжал стонать от боли, но говорил он вполне внятно, можно было разобрать почти все его фразы.
— Странно… Я с ним час назад разговаривал, он мне ничего не предъявлял!
Серёга слегка повысил тон, но не переходил на крик.
— Иваныч такой мелочевкой не занимается. Максим — наш человек, а наших людей наеб… нельзя, ты понял, чёрт!
— Так я же не знал… Сколько ты хочешь денег, Максим?
— Владимир Михайлович, мне чужого не надо, выплатите, что должны!
— У меня нет с собой столько, приходи завтра утром в брокерскую контору, я тебе всё выдам!
— Нет, Владимир Михайлович, нам нужно с вами все нерешенные вопросы закрыть сейчас. Поедем к вам, и вы мне свой долг вернете.
— Хорошо! — чуть слышно сказал Данилин, продолжая мычать от боли.
— Куда едем, адрес говорите!
— У меня есть деньги, не в квартире, на даче есть, в Малиновке.
— Значит, едем в Малиновку!
Максим завел «Вольво», и через двадцать минут они были уже в Малиновке.

Садоводство находилось в черте города, но в очень живописном месте, на берегу реки и рядом с сосновым лесом. Постепенно земля здесь выкупалась обеспеченными гражданами, но активного строительства пока не было. Добротный кирпичный двухэтажный дом Данилина стоял особняком на берегу реки на небольшой возвышенности, выделяясь на фоне небольших неказистых деревянных садовых домиков. Максим остановился возле дома, открыл окно, посмотрел по сторонам: вроде везде было тихо, в это время года большинство дачников уже возвращались жить обратно в город. Данилин тоже собирался перебраться жить в город, но пока не подобрал себе подходящую квартиру. Серёга вышел с Данилиным и открыл ворота, Максим заехал во двор.

Последние месяцы Данилин жил в этом доме: он недавно развелся с женой, квартира осталась жене с двумя детьми, а сам переехал в новый дом. Сюда он периодически таскал самых дорогих проституток города, часто снимал сразу несколько, чтобы предаться разврату, как говорится, на полную катушку. Так он хотел прочувствовать вкус и силу заработанных денег.
В доме был практически идеальный порядок, два раза в неделю к нему приезжала домработница, которая создавала эту идеальную чистоту.
Зайдя в кабинет, Данилин демонстративно открыл шкаф, внутри которого в стене был вмонтирован сейф, это даже был не сейф, а какая-то плоская ячейка, в которую едва вмещались несколько пачек денег. Он  достал от туда десять тысяч рублей и положил на стол перед Максимом.
 
- Остальные отдам завтра, мне нужно снять со счета в банке.

Всё это показалось очень странным Максиму, даже не сама щедрость Данилина, который сходу вывалил десять тысяч рублей, именно демонстративность, даже какая-то игра.

- Владимир Михайлович, я знаю, что вы не любите держать деньги в банке, вы им не доверяете, как только они к вам поступают, вы сразу их снимаете, поэтому странно, что у вас нет в наличии каких-то 20000 рублей…

Максим сразу раскусил замысел Данилина: ему нужна была еще одна встреча с Чернышовым под предлогом возврат оставшейся части долга. Данилин  уже понял, что Иваныч скорее всего не в курсе наезда на него со стороны Максима и Сергея, иначе он бы ему прямо сказал в телефонном разговоре, не в его правилах кружева плести. Да и повода, по мнению Данилина, не было, все указания Иваныча он всегда исполнял беспрекословно, понимая, что любой отказ может для него стать последним.

В этой ситуации для Данилина было важно демонстративно наказать  Максима именно в своем офисе с помощью быков Иваныча, что бы другим не повадно было.

 Максим подошел к сейфу и вытащил ключи из замочной скважины и стал их рассматривать.
- Давайте посмотрим ваши ключи, возможно здесь мы найдем разгадку: это  ключ от ворот, этот от дома, а этот был сейчас в сейфе а эти два что открывают ? – обратился Максим к Данилину.

Данилин побледнел, руки затряслись.
- Так от бани,  по-моему, от бани кажется…
- Баня у вас к дому примыкает и вход из дома, зачем вам отдельный ключ от неё ?
— От бани… от бани… — продолжал испуганно талдычить Данилин.
— Ну что, давайте посмотрим вашу баню.

Максим прошелся по первому этажу дома, нашел вход в баню, но замка там не было. Вернувшись к Данилину и Сереге, он спросил:
— В бане замка нет, где второй сейф?
— Нет больше никакого сейфа… А … я забыл, это от квартиры ключи…
— Владимир Михайлович, вы меня слышите? Мне нужны мои деньги. Возвращайте мне долг, ну и Сереге столько же за беспокойство, и мы про всё забываем.
— Нет у меня денег… нет! — продолжал вопить Данилин.
Серега тяжело вздохнул, посмотрел на Данилина, потом на Максима:
— Макс, дай мне пятнадцать минут, а то мы эту пластинку будем до утра слушать.

Он встал с дивана, взял утюг и включил его в розетку. Когда он нагрелся, поднес к животу Данилина, но касаться не стал.
— Не надо… не надо, я отдам! — заорал Данилин. — Вы меня точно не убьете, если я вам отдам деньги?

— Мы не собираемся тебя убивать, верни свой долг! — почти на ухо проговаривал ему Серега.

— А деньги… деньги мои не заберете?
— Нет, я же вам уже сказал, Владимир Михайлович, только ваш долг.

— Ладно, я вам верю, знаю, вы порядочный человек, Максим. Только я сам открою сейф и всё вам отдам, всё, о чем договаривались. Дайте мне вот этот ключ. — Данилин показал на связку ключей в руках Максима. Максим отсоединил от связки ключ, на который показал Данилин, но в руки ему не дал.

— Владимир Михайлович, покажите ваш сейф, потом я вам дам ключ.
— Пусть будет так, пойдемте, я покажу, где сейф.

Под лестницей, ведущей на второй этаж, была дверь в подвал. Подвал оказался просторным, фактически это была еще одна большая комната не менее чем на сто квадратов; она напоминала спортзал, но еще необустроенный. На стене висело несколько картин и какой-то странный ковер с восточными узорами. Данилин подошел к ковру, приподнял его и стал открывать сейф. Дверца сейфа слегка брякнула, Данилин засунул руку в сейф, и тут неожиданно погас свет. Только было слышно, как Данилин шарит рукой в сейфе; через мгновение раздались выстрелы. Пули пролетели рядом с Максимом, осколки штукатурки разлетелись в разные стороны, посыпались ему на волосы. Максим упал на пол; он увидел еще несколько вспышек возле ковра — стрелял Данилин. Серега в ответ тоже открыл огонь. Максим отполз немного в сторону, через несколько секунд стрельба стихла. Максим лежал неподвижно, пытаясь разглядеть Данилина, но тот не шевелился.

- Макс, как ты? С тобой всё в порядке? – раздался голос Серёги.
- Да, вроде не зацепило. Единственный раз в жизни я жалею, что не курю: нет ни спичек, ни зажигалки. Попробую посмотреть наверху, может, что-нибудь найду.

Максим встал, нащупал дверной проём, поднялся по ступенькам, вышел из подвала и снова нажал на выключатель, находившийся у входа, — свет в подвале опять загорелся. Максим снова спустился вниз. Серёга склонился возле тела Данилина, приложив руку к его шее.

- Всё, Данилин — жмурик. Купил пистолет, а стрелять не научился, не смог попасть с такого расстояния… придурок.

- Да, Серёга, сегодня нам крупно повезло остаться в живых при таком раскладе — большая удача. Нервы у Данилина сдали, боялся, что мы все его деньги заберем, вот и открыл пальбу.

- Максим, разбирайся с сейфом, посмотри, что есть ценного, а я поднимусь наверх, проконтролирую там обстановку. Выстрелы были в подвале, скорее всего, их никто не слышал, но на всякий случай я всё проверю.

Сергей аккуратно взял пистолет Данилина, положил к себе в карман и направился в сторону выхода из подвала.

Максим стал рассматривать содержимое сейфа. Сейф был разделен на две части: наверху лежали документы, а в нижней — деньги; в основном это были доллары, несколько пачек немецких марок и рублей.

Максим стал внимательно изучать документы: это были договоры, накладные, акты, платежные поручения. Когда Максим прочитал содержание договоров, он застыл с документами в руках: холодная волна прокатилась от затылка до самых пальцев, он опустил документы и чуть слышно произнес: «Вот это находка…» На всех договорах стояла подпись его брата Андрея и Данилина. Предметом договора была продажа металлолома, причем партии были очень большими — тысячи тонн. Это были те самые документы, о которых несколько дней назад спрашивала бухгалтер комбината.

Максим сложил эти документы в полиэтиленовую пленку, валявшуюся рядом с сейфом, аккуратно скрутил их и завязал веревкой, которую нашел в углу со строительным мусором. После чего продолжил рассматривать содержимое сейфа: кроме денег, Максим обнаружил тот самый выключатель света, которым неудачно воспользовался Данилин. Похоже, выключатель света работал таким образом, что можно было включить свет снаружи подвала, а выключить — через выключатель, который находился внутри сейфа. Скорее всего, Данилин предвидел подобную ситуацию и решил воспользоваться эффектом неожиданности, но подвела подготовка по пулевой стрельбе, точнее, полное её отсутствие. Чернышов выгреб содержимое сейфа и сложил на пол; оставлять деньги не было никакого смысла — либо милиция присвоит, либо бандиты найдут, когда Данилина будут искать.

Максим услышал шорох на лестнице, в подвал спускался Серега.
— Наверху всё тихо, соседей дома нет, наверное, уже уехали в город.
Максим показал жестом на стопки денег.
— Серега, забирай себе эти деньги, я свои двадцать тысяч забрал.
— Нет, давай поровну поделим. Здесь очень много.
— Серега, ты из-за меня жизнью рисковал, пусть это будет хоть какая-то тебе компенсация.
— А это что? — Серега показал на сверток в руках Максима.
— Это документы по сделкам Данилина с комбинатом, хочу дома их изучить.
— Понятно, давай подумаем, что дальше делать.

— - Нам нужно здесь всё за собой прибрать: сюда в ближайшее время нагрянут менты и бандиты. Наших следов здесь не должно быть. Сейф надо закрыть, оставить там немного денег и какие-нибудь второстепенные бумаги. Пули в стене надо все вытащить, зашпаклевать стену, покрасить. Хорошо, что осталась краска и шпаклевка — отделочные работы, видно, здесь совсем недавно закончились. От оружия избавиться: руки хорошо помой с щеткой, чтобы следов выстрела не было. Ещё… надо протереть все поверхности, к которым касались руками. Сейчас десять часов, до утра времени много, нужно начинать работать.

Серега одобрительно качнул головой, но вопросы всё-таки остались.

— А что со жмуром делать будем? Мы обычно в кочегарку котельной отвозили или на кладбище в свежую могилку под захоранивали.
Максим задумался на несколько секунд, пытаясь просчитать все риски.

— Нет, кочегарка и кладбище не подойдут, нам нельзя нигде светиться с трупом, по дороге могут менты тормознуть, а в кочегарке сразу Иваныч вычислит, кочегары ему стуканут. Надо здесь в лесу закопать.

— Хорошо, повезем в лес.

Тело Данилина завернули в полиэтиленовую плёнку, оставшуюся от упаковки стройматериалов, и отвезли в лес в трех километрах от его дачи и закопали в глубокой яме. Землю сверху закидали мхом, чтобы незаметно было. По дороге в болоте утопили оружие. Вернувшись в дом, началась работа по сокрытию других следов. Максим выковыривал пули, шпаклевал и красил стену, с помощью песка и бытовой химии очистил пол от крови, потом нашел в холодильнике водку, намочил тряпку и протер все поверхности, до которых они касались. Все это время Серега наблюдал во дворе дома за окружающей обстановкой. Уже к четырем часам утра Максиму удалось прибраться, теперь нужно было машину Данилина припарковать возле биржи. До биржи доехали спокойно, без происшествий, «Вольво» Данилина оставили в том же месте, откуда его забрали. Перед тем как закрыть машину, Максим еще раз внимательно осмотрел «Вольво» Данилина: никаких вещей, которые могли бы их выдать, он не нашел.

Максим вернулся домой уже к пяти часам утра — в пустую холодную квартиру. Он сел на край кровати, потом лег, не раздеваясь, и уставился в потолок. Мысль, что сегодня могли убить, не давала ему покоя. Она терзала его, кружила в голове, цеплялась за каждую деталь, как острый осколок стекла, который никак не удаётся вытащить. Перед глазами снова и снова всплывал тот самый испуганный взгляд Данилина. Он напоминал крысу, загнанную в угол, и она, понимая, что выхода нет, готовилась к последнему, самому отчаянному своему броску. Максим не видел в нем злобу, а лишь чистый ледяной страх человека за свою жизнь.

«Очевидно, Данилин решил, что ему нечего больше терять, поэтому и начал стрелять, — думал Максим, прокручивая в памяти каждую секунду той сцены. — А разве это не так? Ведь Серега вряд ли оставил бы его в живых… Для него, да и для меня, это была реальная угроза жизни, Иваныч нам бы этого не простил. Да еще документы с подписью Андрея — неужели он заказчик убийства отца… Может, он испугался из-за этих документов? Выходит, вариантов у нас всё равно не было. Получилась по факту самооборона, но кто в этом будет разбираться? Сегодня нам просто очень крупно повезло», — размышлял Максим, но он не пытался себя оправдать, ему важно было понять, почему всё пошло не так, как он задумал.

Постепенно усталость, накопленная за этот бесконечный день и бессонную ночь, начала брать своё. Она не прогоняла мысли — она просто придавила их, заставила лечь, затихнуть. Веки тяжелели, дыхание выравнивалось, становилось глубже и спокойней. Максим провалился в глубокий сон, не в тот, где приходят покой и отдых, а в забытье, когда сознание сдаётся не потому, что всё хорошо, а потому, что больше не может держаться на ногах.