Всполохи прошлого

Всполох к нежеланной встрече,
Грозный символ бытия.
Увидавшему – предтеча,
На распутье полынья.


Глава  I
Россия.  Москва

Фраза о всполохе из незнакомой песни, промелькнувшей по радио, когда стройная дама ехала с работы, как-то тронула душу. Даже подумалось, что это сказано о ней. Грозы, конечно, бывали иногда в жизни, но всполохи просто не покидали. Особенность фразы состояла в том, что это были отголоски других судеб и, как правило, из прошлого. Однако, они становились частью её странной жизни, над которой она, сотрудник районной библиотеки столицы, иногда задумывался, что или кто так решил. Впрочем, сколько она себя помнила, так было всегда.
Наверное поэтому, Варвара Владимировна Орлова часто старалась отгородиться от внешнего мира, тем более, такого шумного, как в Москве. Даже в своей маленькой машинке «Риа Покато», ласково прозванной «шустрик», у неё был серьёзный взгляд, в котором проезжающие мимо водители без труда прочитали бы «отойди». Последнее время в попутчиках у библиотекаря были аудиокниги.
Это её родители мечтали купить, вернее, тогда говорили – «достать», хорошие книги. За собрание сочинений Пушкина или Толстого приходилось собирать макулатуру, копить деньги, стоять в очереди… Теперь достаточно в поисковой строке интернет-браузера написать волшебное слово «куплю», и предложения посыпятся со всех сторон. Впрочем, заветной «стенки» с книжными полками, манящими цветными корешками с буквами золотого тиснения у Вари не было. Она часто меняла наемные квартиры, а последние лет пять и загородные дома, но так и не свила гнёздышка, где можно было бы жить в тишине. Поэтому была большая пластиковая коробка с плотной крышкой и множеством отделений для мелочёвки, приспособленных для флешек с аудиокнигами.
У Орловой были любимые чтецы, голосам которых она доверяла. Некоторые использовали музыкальное оформление, соответствующее эпохе повествования или сюжету. Поэтому по часу утром и вечером, когда она в своем «шустрике» ехала на работу и обратно, устраивались «литературные чтения». При этом библиотекарь в шутку называл себя не читателем, а «флешкиным». Впрочем, иногда, задержавшись допоздна на работе, Варя слушала лёгкую музыку. Было несколько радиостанций с интересными вечерними программами. Вот и сегодня та песня о всполохах воробьиной ночью, неожиданно совпала с её настроением.
Остаток пути с севера на юг столицы, точнее - от работы до квартиры мечты, как её назвала Орлова, не покидали размышления о том, правильно ли она поступила, согласившись принять такой дорогой подарок. Навряд ли в Москве нашёлся бы ещё один библиотекарь, способный приобрести квартиру в одной из трех комфортабельных башен на первой линии набережной с потрясающим видом. Не прошло и года, как друзья уговорили Варю принять эту роскошь. Трехкомнатная, из окон  гостиной, которой почти на сто восемьдесят градусов вид на Москву-реку и закат. Не случайно этот благоустроенный район назывался «Остров мечты». Последним аргументом в споре будущей хозяйки и команды парусника «Форчун», с которыми она была в опасном круизе на Ямайку, было условие, что две комнаты её квартиры будут всегда готовы принять кого-то из той команды. Правда, пока так никто и не собрался в гости.
Постепенно библиотекарь привык оставлять своего «шустрика» на стоянке за пару кварталов от своей библиотеки, чтобы пешком приходить и уходить с работы.  Варя освоилась и со своей второй ролью в новой жизни - обеспеченной дамы, которая может себе позволить жить в тишине и комфорте, к отсутствию любопытных соседей и проблем с подземной парковкой, неудобным переходам к метро или магазинам. Иногда ей казалось, что в этом новом доме почти никто не живет. Во дворе была детская площадка, рядом парк и дорожки для прогулок вдоль реки, где встречались редкие прохожие, ни с одним из которых она так и не познакомилась. Впрочем, объяснить это было несложно. Орлова только раз в сутки выходила из квартиры и опускалась на лифте в подземную парковку, вечером все в обратном порядке.
Прошло немало времени, как погиб её Лёшка, но все остальные оставались только остальными. Даже весна была вне стен удивительной квартиры Орловой, где ей нравилось сидеть с чашкой кофе в кресле у окна во всю стену гостиной и смотреть на закат или огни ночной столицы. В собеседниках был только миндаль, который обжаривали и продавали в красивых фирменных пакетиках кафешки на первом этаже. Высокий кавказец виртуозно превращал этот процесс в яркое шоу, попутно рассказывая о долгом пути зёрен из Чили в Москву. Всё это так контрастировало со съёмными коммуналками и хрущёвками, которые прошли какой-то сплошной серой полосой в её жизни, что и вспоминать не хотелось. Разве что те три недели, когда они с Лёшкой были вместе.
Впрочем, Орловой коротко и доходчиво объяснили – он был сакральной жертвой. У всех, кто по судьбе был Бродячей душой, по-другому не бывало. Возможно, откажись она в детстве от этого пути, всё могло бы обернуться иначе. Работа, семья, дети… Но обладательница звёздного имени Читающая Во Тьме иначе жить не могла. Её манила странная мечта  - овладеть знаниями и силой девяти Книг Мудрости, при этом ещё чтобы не порвали на куски враги, коих с каждым годом становится всё больше,  построить свой мир, взять туда Лёшку и быть счастливой всю оставшуюся жизнь. Возможно, это были только наивные мечты… Но иного пути просто не было.
Как сказал один знакомый демон по имени Раум… Варя едва не рассмеялась этой своей мысли о сороковом демоне малого гольца Соломона. Ведь, если кто услышит такую фразу, сразу в дурку сдаст…. Так вот, он как-то упомянул, «когда эта худышка размахивала молотом Тота, то на седьмом уровне силы так полыхало, что в том районе все железные штуки перегорели».
Кстати, о всполохах… Сколько раз она убеждалась, что ничего просто так не бывает. И эта песня неизвестного автора звучала, как предупреждение. Впрочем, несколько дней никто не заглядывал. К чему бы это?
Пустая кофейная чашка давно остыла, но, очевидно, и она уже привыкла к тому, что хозяйка ей попалась никудышняя. Ладно. Сполосну тебя и вытру красивым полотенчиком, да сварю ещё. Однако обещание было поспешным, кофе и миндаль закончились. Ладно бы по одному, а то - на пару. Сговорились, что ли?
С этим настроением Орлова в спортивном домашнем костюме решила сбегать в кафешку на первом этаже. Вернее, спуститься на лифте в фойе, где был вход в кафетерий и магазинчик при нём. Несмотря на поздний вечер, за столиками сидело лишь несколько пар да одинокий посетитель.
; Красавица, ;  радостно встретил покупательницу улыбающийся кавказец, ; что так редко заходишь, у меня лучший в городе миндаль.
; И арабика, ; не моргнув, добавила Варя. ; Только тёмной прожарки, пожалуйста. По триста грамм.
; Девушка предпочитает эспрессо?
Варя утвердительно кивнула и уточнила.
; Молоть не нужно.
; Для такой красавицы сам домой буду приносить… Только намекни.
; Достаточно в пакетик, ; попыталась охладить пыл джигита скромница. ; Вернее, в два пакетика.
; На песочке в турке приготовлю… Садись у окошка.  Три минуты.
; Спасибо. Мне с собой.
Неизвестно, сколько бы ещё продолжалась осада неприступной крепости, но колыхнулась занавеска из служебное помещение, и рядом с красноречивым джигитом бесшумно возникла женщина с красивым лицом восточного типа. Мужчина сник, а перед покупательницей на прилавке появились два фирменных пакетика с написанной карандашом ценой. Орлова достала кредитку. Так же молча перед ней появился pos-терминал для оплаты. Дамы все это проделали, не глядя друг на друга, только джигит виновато смотрел то на одну, то на другую.
Демонстративно гордо вскинув голову с короткой причёской, покупательница так же молча и неторопливо покинула поле боя явной победительницей. Только войдя в лифт, и увидев своё отражение в зеркале, она не смогла сдержать улыбки. Когда двери лифта уже закрывались, в кабинку протиснулся молодой парень. Он восторженно глядел на стройную фигурку и широко улыбался. Заметив на себе её строгий взгляд,  тут же притворившись смущённым, пролепетал:
;  Ничего, что я без билета… ; он растерянно развёл руками.
; Тогда мне придётся вас высадить, ;  без тени иронии, холодно произнесла Орлова, всё ещё находясь в азарте едва закончившегося поединка.
; Так сегодня же… ; он не мог закончить фразу, столкнувшись со взглядом той, кого  принял за студентку.
Лифт отсчитывал этажи, а парень остолбенел, не понимая, что с ним происходит. Он всегда так легко знакомился с дамами в любой ситуации, а тут весь боевой пыл куда-то испарился. Только когда лифт остановился на верхнем этаже, покоритель женских сердец едва выдавил из себя застрявшее, было слово последней фразы,  ; среда…
Но дама, повернувшись к открывающейся двери лифта, даже бровью не повела. Парень буквально вдавился в стенку кабинки, пропуская её. Проходя, мимо, она нажала кнопку первого этажа, и, пару секунд спустя, лифт покорно выполнил приказ.
Приготовив кофе, Варя вернулась в кресло, «на обзорную площадку», как она сама его назвала. Прикрыв глаза, сделала первый маленький глоточек. Прежде у неё не было привычки к вечернему кофе, но квартира мечты была полностью упакована ещё до продажи, и кофемашина на кухне соблазнила библиотекаря без вредных привычек.
Тем временем, майская ночь укрыла столицу, словно бархатным покрывалом, на что откликнулось множеством огоньков. С высоты двенадцатого этажа они казались светлячками, выстраивавшимися в длинные вереницы улиц, по которым неустанно двигались букашки автомобилей. Не случайно многие гости странной хозяйки квартиры на двенадцатом этаже, способные перешагнуть энергетический барьер между мирами, называли Москву большим муравейником, и вечно причитали, что отыскать тут ауру Читающей во тьме непросто. Варю это не смущало, поскольку для врагов это было ещё сложнее.
Несмотря на пару чашек эспрессо, Орлову клонило в сон, и, поставив для надежной защиты «Колокол Будды», она прикрыла глаза, вспоминая прошлое. Несмотря на защиту в сознании зазвучал катрен из песни.
   Пустая чашка у свечи
   Горчит миндаль былых признаний,
   И лишь виденья в ночи,
   Но слаще нет воспоминаний.
 
Знакомый, слегка насмешливый голос точно соответствовал настроению, но она пожурила его.
; Александр, только ты мог пройти эту защиту, ; но он не откликнулся, словно случайно проходил мимо, напевая услышанный где-то романс. Последнее время македонский царь намекал, что его ученица выросла и ей пора решать задачки самостоятельно.
В полночь Варя неожиданно проснулась. Не было грозы, не сверкали молнии, не гремел гром, но какое-то чувство тревоги разбудило Орлову. Стража у воина не спала и подняла тревогу.
Ночь была тихой и безлунной. Ни ветерка. На речной поверхности цепочки огоньков ночной столицы отражались, как в зеркале. Варе вспомнилась такая ночь в детстве, которое она провела в приморском курортном городке Геленджик. Так бывало в полный штиль на море, которую дугой охватывала бухта. Несмотря на поздний час толпы отдыхающих скапливались у парапета набережной, полюбоваться на необычное явление. Разноцветные линии на зеркальной морской глади от фонарей, огней ресторанов и кафе раздвигали границы, продолжая город в чаше, окружённой горами, далеко в море.
Неожиданно воспоминания о детстве прервались всполохами в чёрном небе. Это было красиво и тревожно. Читающая Во Тьме почувствовала, как атмосфера наполняется огромной энергией. Словно наводнение, она поднималась над землёй, готовая вырваться из невидимых оков. Орловой подумалось, что если кто-то, владеющий энергетическим ударом, то есть способностью управлять такими потоками энергии, сейчас тут, смог бы натворить дел и серьёзных. Она сняла защиту, убрав «Колокол Будды», и затаилась.
Прощупывая вниманием всё вокруг, и постепенно расширяя радиус сферы своего внимания, Читающая по тьме неожиданно почувствовала чёрную воронку. Позади, на возвышенности, кто-то собирал энергию, впитывая её, как огромная губка. Орлова тут же метнулась из квартиры на крышу, где была круговая смотровая площадка. К счастью, любопытных не было. Тихая ночь середины рабочей недели многих убаюкала сладким сном.
Где-то в километре от её башни  на «Острове мечты», возвышалась другая башня повыше. На её крыше Читающая Во Тьме увидела горлышко чёрной воронки. Это мог быть только мастер ментального удара. Однако, по динамике вращения энергетической воронки, она поняла, что силишек у того бойца маловато. Сразу возникла идея сделать так, чтобы он захлебнулся. Пока мастер контролирует поток, энергия будет копиться, но если ему дополнительно дать сильный импульс, его «пробки перегорят» как говорят электрики.
Оставался вопрос, успеет ли она сама, набрать чёрной энергии и не попасться под подобную атаку. Варя раскинула руки в стороны и с минуту набирала энергию. Потом прислушалась. Чёрная воронка на той  крыше медленно ворочалась, не меняя скорости потока. Похоже, противник был один и самонадеян. Он не проверялся. А зря! При таком наборе энергии нужно контролировать окружающее пространство, не управляемый им лишний толчок чёрной энергии сожжет его энергетические каналы в теле.
Проделав еще пару раз набор и контроль, Орлова не стала рисковать и ударила своим не очень большим сгустком энергии в горлышко чёрной  воронки на противоположной башне. Шматки воронки полетели в разные стороны, но Варя успела выставить вперёд открытую левую ладонь и, прошептав мантру, поставила зеркало Аполлона. Мантра была короткой, и зеркало устояло. Словно солнечный зайчик, несущийся на неё поток чёрной энергии,  вернулся к неопытному бойцу ментального удара.
Поскольку он настроился на приём энергии, то вернувшиеся остатки разрушенной чёрной воронки, ничего не оставили от бренного тела. От такой мощности бедолага просто испарился в долю секунды, а свет во всей башне погас. Возможно у кого-нибудь перегорели включённые электроприборы, или кто-нибудь застрял в лифте. Но позднее время в среду минимизировало подобные проблемы.
Варя не торопилась с выводами и долго прослушивала. Никаких колебаний энергии больше не ощущалось. Поле над столицей постепенно успокоилось. Либо враг был один, либо остальные затаились, зная, что разрушить чёрную энергетическую воронку и поставить зеркало Аполлона дано немногим. Силу уважают все.

Александр Асмолов «Всполохи прошлого»
роман из цикла «Ушебти», книга тринадцатая
Екатеринбург, "Ридеро", 2026-372 стр.
ISBN 978-5-0071-0455-5

Электронная версия доступна

иллюстратор, дизайнер, верстка  Луиза Гельц