Даль

В итоге, после ряда неизбежных и проливных как дождь решений и действий, после все повторяющихся побегов и переселений народов с передвижением мебели и других аксессуаров, их новой установкой и перестановкой, когда наконец зола, песок и пыль, покружив в воздухе, несколько осели и улеглись, я вдруг заметила в моем новом окне эту даль.

Быть может когда-нибудь она станет обыденной и перестанет так волновать. Как сейчас, когда я каждый раз прилипаю к окну, просверливая взглядом каждую деталь открытого мне пейзажа: торчащие к небу стройные ряды мачт парусников, отходящих от них тросов, эти четкие очертания стремящихся вверх треугольников маленького и уютного порта, скользящую за ним воду, окрашиваемую небом каждый час новой краской и далее ускользающую за редеющими полосками зелени и таким невероятно быстро меняющимся небом даль.

Порой с самого утра вездесущее солнце прыгает по воде и слепит ярко и хлестко, а порой все накрывает вязким туманом и не различить ни дали, ни неба, видны только мачты и нити - тонкие натянутые нити, что связывают лодки с мачтами. Они будто прорисованы карандашом,  какие-то потолще и поярче, другие тоньше или совсем еле заметны, но все как будто переплетены в пространстве. Это невероятно таинственное зрелище, чем-то насыщенное  и невыносимо хочется ощутить его тайный знак, почувствовать себя его частью, побыть в нем.

Где-то рядом с окном есть ласточкино гнездо и когда сгущаются тучи и пахнет свежестью и дождем, птицы быстро и взволнованно кружат, создавая ореол беспокойства над мачтами и парусами, будто предвкушая заранее их скорое плавание.
Так я оказалась на пороге дальних странствий, полета и бесконечной игры воды, ветра и неба. Новый отсчет, новая эра.


Чуть заметная рябь окрашивается в нежно розовый оттенок, когда первые лучики солнца аккуратно укладываются на воду. Этот момент самый лучший, чтобы мягко, не спеша соскользнуть с берегового камня в нежную как розовый шелк водную гладь.

Плеск воды, шелк раскроется на мгновение и пустит в себя утреннюю гостью. Вспорхнут с веток испуганные птицы, закачаются ветки, провожая ее в путь.
Вода поволнуется вместе со всеми и потом станет гладким шелком.
Вскоре она вынырнет за глотком воздуха и снова скроется в холодной розовой глади.