История про коня педального

Так случилось, что мой организм, видимо подорванный суровой северной жизнью, дал неожиданный сбой. Хотя жила я последние годы в южных краях и довольно комфортных условиях: зима, хоть и снежная, но тёплая и короткая.

Городок, где я обосновалась, был небольшим, компактным и очень уютным. Купленная мною квартира находилась в центре, в новом доме: ни забот с ней, ни хлопот, ни волнений. Работу нашла по специальности, она радовала меня хорошим коллективом и была мною любима.

К тому же я, по совету друзей, с недавнего времени считалась «счастливой обладательницей болгарской недвижимости» и отпуск проводила на морском побережье. Как говорится, холила себя и лелеяла.

А вот скажите теперь: чего ещё не хватало ему, моему противному организму? Живи да радуйся! Но он заявил о себе резко, злобно, неожиданно и с самой отрицательной стороны: такой, что доктора мигом отправили меня в клинику. Да не в областную, а в столичную.

А там уж обследовали меня и так, и этак, а потом выдали: онкология. Либо срочная операция, либо шансов нет. И операция почти не даёт этих шансов. И времени у меня на всё про всё полгода – год.

Подумала я о перспективах, черканула заявление–отказ от операции да и удалилась из клиники. Но прежде, чем отпустить, доктора всё же воткнули в нутро мне какие-то трубки.  Авось, протяну… не сразу…               

Вернулась в свой город, уволилась с работы и улетела в Болгарию.
А там красота, хотя и сентябрь. Тепло, солнечно, народу мало, тишина и покой. Море – вот оно, рядом, из окна видно. Утречком потихоньку выйду на пляж, туда – сюда, а километров пять пройду за день. Загорать не загорала, только бродила и плавала. Приду домой – поем, посплю, опять на море...

Две подружки мои рядом: Танька – болгарская москвичка и Светка – болгарская жена, обе без выезда, на постоянке. Жалеют меня, опекают. Как же, у меня диагноз: «смертельно больная»…

Бегут деньки, торопятся, месяц пролетел, второй, за ним третий пошёл. Я уж по десять километров в день нарезаю, иногда больше. Ничего. Поем, посплю, опять на море. Уже по пятнадцать в день. Приноровилась. Диету держу строго: фрукты, овощи, вода из горного источника… солнце ласковое, воздух чистый…мыслей вообще никаких…ни плохих, ни хороших…

Жаль, что виза у меня на сей раз короткая – девяносто дней всего. Скоро уж назад, на родину. Решили мои подружки мне «отъездную» устроить, мало ли что, вдруг не свидимся больше.

А у Светки муж – Валё – своё кафе держит, мол, давайте, девки, ко мне, народ отсутствует, побережье пустое, никто вам не помешает. Почему бы и нет? Мы с Танькой только «за». Знали, что готовит он замечательно, не раз в гостях бывали.

Договорились о времени, собрались… Валё столик поставил у открытого окна так, что море видно, солнышко в стёклах играет, птички поют, розы благоухают… лепота… а на столе чего только нет!..

Сидим, я чай пью, Танька со Светкой кофе смакуют, разговоры ведём, но как–то не особо радостно, напряжённо даже…у меня же диета строгая, мне нельзя ничего, о чём говорить?..  Тут Валё шашлык нам принёс. Запах такой, что слюнки сразу потекли…

Девчонки по шампуру себе взяли, я тоже потянулась… Светка на меня зыркнула, шикнула осуждающе: мол, нельзя мне, я же больная женщина, у меня же диагноз, должна понимать и всё такое в том же духе…

Вдруг Валё, до сих пор молчаливо обслуживающий нас, с возмущением вопросил:
–Это кто там у вас больная женщина? Линка, что ли, больная? Какая она больная? Ни разу не больная! И вообще она… конь педальный, а не женщина!

Вот те на!.. Мы замерли. Танька даже жевать перестала. Светка покрылась красными пятнами. Я же вообще в ступор вошла.

А Валё, не смущаясь и не останавливаясь, продолжил:
–Поехал я два дня назад в Бургас по делам, день хороший, солнечный, воздух такой, хоть ложкой ешь. Тишина, безлюдно. Смотрю, впереди кто-то по трассе чешет…пригляделся: Линка в супермаркет на всех парах несётся, пустой рюкзак по спине хлопает, как крылья у гларуса… я ей кричу, садись, мол, подвезу, а она хохочет, сама дойдёт, недалеко… ага, километра два осталось, совсем рядом…

Часа через полтора назад еду… опять Линка на глаза попалась, домой возвращается, но уже рюкзак под завязку набит, на шар похож, а она ещё позади себя повозку какую-то тянет, тоже набита коробками и мешками… чисто конь педальный, у меня такой в детстве был… я ей опять, садись, мол, тяжело же и далеко, а она смеётся пуще прежнего… сама дойду, день хороший… дышится легко… а вы мне тут говорите «смертельно больная», больные дома на кровати лежат, грехи считают, а не по пляжу туда-сюда  шастают три раза на день… вон лицом-то как раскраснелась… словно кровь с молоком… вы это… ешьте  шашлык, рыба уже готова, подавать пора…

Валё выпалил свою речь на одном дыхании и отвернулся к плите. Танька, наконец-то, дожевала кусок мяса и высказалась:
–А ведь и впрямь, Лин, ты как-то изменилась за это время. По виду и не скажешь, что у тебя диагноз…

Тут и Светка отмерла:
–Я давно заметила, что ты хорошо выглядишь, но боялась тему поднять. Валё прав: лицо у тебя свежее, сама загорелая… может, ошиблись доктора твои?..

Тут я и сама призадумалась:
–А ведь и правда, девчонки, я себя больной совсем не чувствую. Ношусь, как тот самый конь педальный. Всё мне легко и интересно. И болей давно нет. Может и обойдётся… я, когда из клиники ушла, то в Покровский монастырь ездила к Матронушке… молилась долго, просила помощи… может и помогла… скоро узнаю… но и вам спасибо за поддержку, за доброту…

Посидели мы ещё пару часиков и разошлись по своим квартирам. Настроение было хорошее, словно ушла тяжесть из моей души, а взамен в ней поселилась надежда. И вера.

Через день я улетела в Москву и сразу в клинику. Снова крутили меня так и этак, всякие обследования и исследования проводили, а диагноза-то и нету… тю-тю… даже доктора не знают, куда он делся… но утверждают, что был… и только руками разводят: чудеса случаются… и не такие, но редко… а трубки из моего нутра через год вынули… за ненадобностью.
 
***
С той поры семь лет прошло. Как видите, жива-здорова… в Москву переехала, книгу стихов издала, в литературных конкурсах участвую, родословную свою изучаю, с архивами работаю, театры-музеи посещаю, к морю катаюсь. Нет, я не хвастаюсь. Я просто живу. Живу, можно сказать, взахлёб. Словно навёрстываю то, чего невзначай лишиться могла.

Зато поняла: любить надо жизнь, беречь её и никогда не отчаиваться, не отступать и не сдаваться. А ещё надеяться и верить.

Это говорю вам я, которая стояла на пороге жизни и… Но не переступила его, удержалась. Смогла.

Что?.. Хожу ли я к Матронушке?.. Хожу, конечно, часто… Благодарю её… Прошу…  Потому, что верую… Верю!.. А как же иначе?.. А иначе никак!