Деревня чудаков - 7

Василий Фирсов. КАК КИНДАСОВЦЫ КАШУ ДЕЛИЛИ

Охотники Клим да Ефим делят шкуру неубитого медведя. Долго делили, шум подняли, спорят, кричат, руками машут. Из-за куста выглядывает медведь:
– Эй, мужики, что за шум, а драки нет?! Что не поделили?
Не на шутку перепугались охотники:
– Кашу, Михаил Иванович, кашу. Делим вот.
– Где же она? Давайте сюда, я живо поделю.
– И рады бы дать, да она ещё не сварена.
– Что ж это вы? Кашу не сварили, а уже делите?!
– Так, так, Михаил Иванович, не сварили, а делили.
– Дураки право!
– Точно, дураки и есть.
– Ну, тогда нечего и разговаривать с вами, дураками. Пойду с Богом.
– Правда твоя, Михаил Иванович. Нечего разговаривать с нами, дураками. Поди с Богом.
Медведь уходит в кусты.

– Ну что, Ефим, будем дальше шкуру медведя делить, или что?
– Да и мне тоже что-то неохота стало шкуру медведя делить. Может, кашу делить начнём?
– Да она ещё не сварена.
– Ну и что?! Сварить недолго, главное – поделить, чтоб без обиды было.
– Что ж, делить,так делить. Давай кашу делить.
Стали они кашу делить – до драки дело дошло. Шум великий подняли. Появляется медведь.
– Эй, мужики! Покиньте драться, чего опять не поделили?
Мужики прекратили драться и так посмотрели на него, что медведь поневоле испугался. Мужики в запале закричали и бросились на медведя так, что тот упал, перевернулся – да бежать, ломая кусты. Остановился отдышаться, сел на пенёк:
– Что с мужиками сделалось?!  Чистые звери, ей-богу!  Неужто из-за каши, да ещё не сваренной? Вот оно как!  Смекай, Михаил Иванович: когда двое кашу делят, третий не лезь, а то полетит шерсть, и ног не унесёшь. Смекай, Михаил Иванович, наперёд, глядишь, и пригодится…


В. Фирсов. КАК ДРУЖИЛИ КИНДАСОВЕЦ С ПРЯЖИНЦЕМ

Шёл киндасовский Матти по дороге, а на встречу пряжинский мужик попадал.
– Здорово, киндасовец! Как тебя звать?
– Здорово и ты, пряжинец! Матти меня звать.
– Слушай, Матти, – сказал пряжинец. – Давай дружить с тобой.
– Давай.
– Будем дружить, будем в гости ходить: то я к тебе, то ты меня к себе.
– Согласен, – сказал Матти, сам не подумал.
– Смотри, уговор дороже денег. Завтра я к тебе приду. Готовь угощения.
– Ладно, приготовлю.
Ушёл пряжинец, а Матти в деревню побежал – угощения готовить, друга встречать. Всего наготовил, наутро гость из Пряжи приходит, поглядел на стол, похвалил Матти:
– Молодец, Матти, видно, что постарался.
Сел за стол и вмиг подмял всё, что было, чаю напился, лёг на кровать вздремнуть. Лёг и говорит:
– Не в службу, а в дружбу, Матти: почеши-ка мне пятки, я страсть как люблю это дело.
Матти в дружбу и почесал пряжинцу пятки, уснул тот, вечером проснулся, уходя сказал:
– Не забудь: завтра ты меня к себе. До свидания, дружок!
Ушёл пряжинец, а Матти уж с вечера за угощенья взялся, всего приготовил, а утром побежал в Пряжу друга в гости звать. Прикатил пряжинец, поглядел на угощения, засмеялся:
– Ай да Матти! Ай да молодец!
Сел за стол, в один миг всё подмёл, а чаю напившись, на кровать лёг.
– Будь другом, Матти, почеши пятки.
Делать нечего, почесал Матти другу пятки, тот и уснул, проспал до вечера, а уходя, напомнил:
– Не забудь, Матти, завтра я к тебе.
И укатил в свою Пряжу довольнёхонький.
И опять Матти бегал, угощенье готовил, а пряжинский друг уж в крыльцо поднимается. Вошёл, посмотрел, чуть не подпрыгнул от радости, да скорее за стол.
Наелся-напился, на кровать завалился.
– Почеши пятки, парень!
Вздохнул Матти, почесал другу пятки, тот и уснул, проспал до вечера. Вечером встал, собрался уходить:
– Смотри, завтра ты меня к себе, понял? И укатил.
Так и дружили Матти с пряжинцем. Дружили, в гости ходили: то пряжинец к Матти, то Матти пряжинца к себе.
Долго дружили, дружили бы и до сих пор, да как-то уронил Матти на ногу друга топор, друг взвыл, да и таков был, больше не появляется, из Пряжи ругается, а Матти удивляется: чего друг не едет, чего обижается? Ведь такая дружба была, не разлей вода: то пряжинец к Матти, то Матти его к себе, теперь хоть брось: и дружба врозь, и угощать некого…