Инструкция по выживанию к Главе 4. 104. Роль, из к

**Инструкция по выживанию в литературном серпентарии, или Как Вика случайно сломала режиссера**

Внимание, на сцене «Прозы.ру» снова Виктория. Девушка, чья жизнь настолько тяжела, что для её описания требуется 83 тома «Азбуки». В новой главе «Роль, из которой не» (видимо, «не возвращаются», «не увольняют» или «не выпускают без успокоительного») наша героиня снова сидит в кругу семьи и друзей, которые пришли не чаю попить, а провести сеанс групповой психотерапии с элементами спиритизма.

Ситуация накалена до предела. Диана смотрит на Вику так, словно та украла у неё банковскую карту, кота и смысл жизни одновременно.
— Признавайся! — требует Диана.
Вика, как мы помним из предыдущих 103 частей, девушка с железобетонной нервной системой. Улыбается той самой улыбкой, от которой у профессиональных дознавателей начинает дергаться глаз. Вика знает: признаваться не в чем, всё и так сыграно.

И тут начинается литературный «ДНК-тест» от старшего поколения. Зоя Николаевна, наш штатный архивариус чужих травм, достает с пыльной полки главный козырь: Сан-Франциско, дзюдо и площадь. Оказывается, наша трепетная лань в детстве просто так, для формулы, изучала болевые приёмы. А потом однажды, видимо, перепутав навигатор, применила их на людях. Свидетелями стали Серёжа Белов и Ричард, которые, вероятно, до сих пор пересказывают эту историю в баре, добавляя спецэффекты. Хрупкая девочка, не от мира сего, внезапно стала «быстрым, точным, безжалостным оружием». Видимо, это был первый и единственный случай в истории, когда прохожие в США не вызвали полицию, а просто аплодировали стоя.

Но главный стендап-номер главы — это флешбэк из школьного театра. Пятнадцатилетняя Вика выходит на сцену играть мать. Почему она? Потому что все остальные девочки (видимо, обладающие базовым инстинктом самосохранения) отказались. А Вика — девушка безотказная, особенно когда нужно довести взрослого человека до истерики. Она играет так, что режиссер Вера Петровна, профессионал со стажем, не выдерживает и со слезами уходит до финала. Не хлопнув дверью, нет. Испарилась. Видимо, перешла в газообразное состояние от уровня концентрации драмы на квадратный метр сцены.

И вот Вика стоит на сцене. Зал молчит. Это не та тишина, когда все в восхищении. Это та тишина, когда люди боятся, что если они чихнут, актриса начнет лечить их карму прямо в проходе. Влад с ребятами сидят «потрясенные». Не игрой, а тем фактом, что их подруга только что провела несанкционированный сеанс экзорцизма над заслуженным работником культуры.

Аплодисментов нет. Есть пустота. И философские размышления о том, что жизнь может «загнать в угол».

Влад, пытаясь как-то сгладить этот театральный теракт, вспоминает, как Вика на уроке предсказывала одноклассникам будущее, а ему не смогла. Только заметила, что жизнь может «загнать в угол». Судя по тому, как Вика умеет загонять в угол режиссеров, Владу стоит проверить углы в своей квартире на наличие там пророчеств.

Мама Мариночка, глядя на всё это, боится не за дочь, а за случайных прохожих. Она честно признается: было страшно, что эту «чистоту и раннюю мудрость» ей никто не простит. Спойлер: Вера Петровна до сих пор, наверное, вздрагивает от слова «субботник» и при виде школьных кулис переходит на другую сторону улицы.

Финал главы — это просто вишенка на этом драматическом торте. Оказывается, защитить Вику невозможно. Не потому, что она хрупкая, а потому, что её защита — в ней самой. В «умении видеть насквозь». Ребята, если девушка видит вас насквозь, это не дар, это повод срочно проверить карманы и историю браузера.

Спасает её только любовь Вересова — «неожиданная, как летний ливень». Судя по контексту, для Вересова этот роман тоже стал неожиданным, как кирпич по голове, и теперь он просто боится делать резкие движения.

**Вердикт:**
Тина Свифт в ударе. Если вам нужно:
*   заставить режиссера уволиться по собственному желанию — пригласите Вику на кастинг;
*   очистить помещение от лишних людей — пусть она просто молча улыбнется;
*   понять, что ваши проблемы на работе — это просто легкая разминка перед выходом на пенсию — просто прочитайте, как Вика «проживает чужие боли как свои».

Осторожно: после прочтения может возникнуть острое желание обнять свою маму, выпить валерьянки и никогда, никогда не ходить в любительский театр. Виктория снова на сцене, а это значит, что антрактов не будет. Спасайся кто может.