Тут как тут

Виктор Матюк

Тут как тут

Забудь о суматохе дней, живи сейчас и здесь,
За плечами болезнь, её несёшь, как значимый крест,
Разум на краткое время исчез, сбежал с насиженных мест,
Он пытался когда-то узреть мягкий солнечный рассвет,
Хотелось ближе к окну присесть, и навек осознать,
За что каждый из нас обязан мучиться и страдать?
На болотистой стезе непреступная гать,
Она пытается первопроходцев пугать,
Отгоняет благодать от дремучих мест,
Природа делает угрожающий жест,
Преодолевая рубеж, совершая переезд
С насиженных мест, не игнорируешь болезнь,
Боишься остаться без злополучного нательного креста,
Без него ты, как без нательного белья, лжи и вранья
Зришь издали на очертание благословенной земли,
Тут же внутри раздались чужие шаги,
На ногах, кажись, кирзовые сапоги,
Исстари их от воров берегли
Не только старики
И состоятельные мужики, логике вопреки
Они ходили между скривившимися старыми избами,
Там женихи девок до полуночи тискали, прижав к мебели,
Лишали невинности без особой на то необходимости!
Зажав нательный крест в горсти, ты продолжал брести
С роком наперегонки вблизи поймы полноводной реки!
Над головой - треснувший потолок, в душе - холодок,
Не время для распрей и склок, с посиневшими губами,
Как с опалёнными крылами, на пороге появляется беда,
Естественная красота на помине была легка, вдруг исчезла за углом,
На прежнем месте остался старенький дом, неуютно стало в нём!
На носу месяц грусти, тоски и простуд, рвётся то там, то тут,
Искажается суть происходящего, надвигается тьма, ты сходишь с ума,
Ни дыма, ни огня, желаешь время повернуть вспять, чтобы не потерять
Всё то, что небом тебе дано, но жизнь, как домино, ты бел как полотно,
На лице всё отражено, будто бельмо на глазу, пустившему слезу!
Каждое слова мужчины полуседого почти глухонемого,
Не магната нефтяного, ни творца дела большого,
У него нет ни одного, ни другого,
Он продолжает по жизни плыть,
Любить и ценить бабью стать,
Однако он так и не смог молчание прервать,
Он заблудился посреди своего неприхотливого пути,
Едва не сполз со стези, будто пилигрим, хотел стать святым,
Однако не смог на последнем отрезке тропы сделать рывок!
В три часа пополудни начинались его будни с водки и закуски,
Долу падали пласты с суеты сует, после поражений и побед терялся их след,
В момент менялась судьба и вот из ветхозаветного мужика слетел шерстяной плед,
Вместо него он угодил в тончайшую сеть, погас яркий свет в опочивальне и бес скандальный
Нарушило миг сакральный, взглядом печальным увидел впереди жизнь никакую,
Обыденную и земную, покрытую холодной моросью, смешанной с проседью
У правого виска, резкая боль в области седьмого шейного позвонка
Заставила намертво закрыть слезящиеся на свету глаза!
Узкая и скользкая стезя взяла в руки чужие вензеля,
Дабы как-то обелить себя, здесь же вся твоя жизнь прошла,
Здесь ты грелся у огня пылающего костерка, пока порыв ветерка
Не намял тебе бока! Вчера на душу давила тоска, сегодня она кружит
И блуждает, память взрывает, когда ветер стихает, он в серой дымке тает!
Мне бы найти веские слова для объяснения тайного кода внезапного сближения
Двух родственных, но непохожих душ, читаю молитву наизусть, нас тоска и грусть болтают
В штормящем море бытия, из-под слабеющих ног выскальзывает скользкая стезя, горе-бунтаря
Вызывают в ВЧК, не жизнь, а маета, голос не вылетает изо рта, мы молчим, тихо сопим,
Не мычим - не телимся, вертимся, как веретено, нам же не всё равно: где, когда и с кем
Провести грядущий день, менять что-то в жизни лень! Что ни день, то новая дребедень,
Мы же медленно бредём за доходягой-ослом, у нас отдельный путь, жуть и страх вокруг,
Искажена суть всего, что было когда-то рождено! Вздыхает ветер, он ищет предлог,
Чтоб понять, какой же идиот был у ваших ног и почему он сходил с ума, его амплуа
В том и состоит: он постоянно грешит, его рок не страшит, ему некуда спешить,
Жизнь выносит ему зловещий вердикт, ему на всё наплевать,
Божий раб не готов признать: что он - кандидат,
Который первым сделает уверенный шаг
В кромешный ад! Там дым и смрад
И нет пути назад, пока петух не клюнет в зад толпу,
Собравшуюся у золотых врат, и не начнёт сжигать
Драгоценный клад из побед и утрат, подлый враг
Будет скрывать волчий оскал, гнусный шакал
Уверенно алкал вино терпкой благодати
Из пузатого хрустального штофа!
Катастрофа налицо,
Боль пронзила одно яйцо,
Преходяще всё, живём грешно,
Зрим на мир через зарешеченное окно!
Душевная красота стремглав иссякла,
Внезапно истощилась сила и мощь,
Что посеешь, то и пожнёшь!
Любовь народа не купишь за медный грош!
Грядущий исход бросает болезненную плоть в неистовую дрожь,
Враньё и ложь, будто обоюдоострый бандитский нож
Протыкает левый бок, в поле за околицей колосится рожь,
Рожь шумит, качается, не видать конца деяниям всесильного Творца!
Ему принадлежат наши души и сердца! Под Его взглядом меркнут преграды,
Расцветают луга и чащи, запах исходящий от полынь-травы за собой потащит
Невспаханные пашни под крики незатейливой толпы, только бы сбежать ей от хулы!
Настежь открыты зелёные дали, нет ни распрей, ни скандалов в отчем шалаше,
Зато в душе покоя нет, проходит жизнь вскачь, исчезает без оглядки,
Хоть кричи, хоть плачь, от тебя отвернулась чреда тщеславия и удач!
Не заплачь, впереди немало новых утрат, обман, будто трубач.,
Пошедший на враньё, держит шире карман,
Дурман сразу разум застил, пьяный угар
Свёл с ума ветхозаветного старика!
В дрожи тела чувство страсти пламенело, 
Чело вспотело, однако не смогло осенить нутро,
 Что не всё в этом мире твоё! Никто не вправе
Возразить лукавому и вслух сказать по существу,
Что во главу угла любовь и страсть ставить нельзя,
После проливного дождя серо выглядит в душе монастырь,
Грех, будто вампир там нашёл для себя тихий и безлюдный пустырь,
Старый упырь, опираясь на самодельный костыль, внезапно на месте застыл,
Его мечты не были пусты, он их спрятал в зелёные кусты подальше от мирской суеты! 
Года шли, расширялись зрачки, соседи жгли костры, столбы из дыма и пыли улетали ввысь,
Ветшала будничная жизнь, терялся смысл её, однако не задумывался никто, почему
Вся страна встала в ружьё? Поверье старо, что висящее на стене ружьё,
Выстрелит в открытое настежь окно, даже если там нет никого!
Дым и смог над городом с утра завис, уходит только жизнь,
Потерявшая смысл, пыль и дым достаются больным,
Немощным и глухонемым, по воле судеб уходят люди,
Среди них, грустя и каясь, не было ипостасей иных,
Их оставили для святых, они в грешную душу заглянули,
В тот миг студёные ветры подули, думы в груди утонули
 В воспоминаниях лет былых, зачем на них зацикливается жизнь?
Пока не поздно всякое возможно, жить надо осторожно, однако сложно
Найти себе спасение в глухой лесной чаще, ты чувствуешь себя пропавшим,
Репутацию запятнавшим, так и не узнавшим наяву, почему, пережив тревоги,
Подворачиваются уставшие ноги, добравшись до одинокой и холодной берлоги,
Её вид убогий привлекал к себе немногих! Они не обивают пороги жилищ таких,
Там главенствует миф, что жизнь – не благо, она не в радость нам дана,
Здесь меняются времена, навсегда с тобой остаётся злая жена,
Не преображаются старинные письмена,
Ты продолжаешь жизнь с чистого листа,
Совесть не чиста, молчаливые уста никак не хотят
Никого унижать, и на бога роптать, кромешный ад везде,
Стынь на дворе, зато на путеводной звезде – эфемерная благодать,
Не стану её за обман осуждать и ногами пинать под зад,
И себя распинать на деревянном кресте,
Святость таится вовне,
Душа сгорает в огне,
Где-то в её глубине
Скопище идей без лишних затей гонят взашей
Стариков и юношей с общей стези, напряжены мозги,
Плоть в грязи, как не суди, как не ряди - рок обнажает клыки!
Тебе не взойти на гору святую, зачем терять время впустую? 
Всуе бытия, стеная и вопия, многогрешная душа во время дождя
Пятится назад, под ногами закончился асфальт, нет желания брести наугад,
В ожидании тлетворных услад! Я должен был бы презирать влюблённые уста,
Продажная любовь не стоит ни гроша, я же душу гублю, продолжая любовную игру,
Хотя наяву одной надеждой живу, что когда-то встречу женщину ту,
Чью душевную красоту смогу заметить даже в смрадном быту!
Смиренно жду, когда же на дивном пейзаже
Появится та, что душевно близка
Смятенной душе, моей протеже,
Привыкшей жить в глуши,
Где драгоценный миг
Всепоглощающей любви
Плетёт тончайшие сети свои
В тени таинственных дерев,
Презрев собственных гнев,
И от вожделения ошалев,
В окружении молодых стерв,
Ищу одну из молоденьких дев
По скользком и тернистом пути!
Былое назад не вернётся, ничего не остаётся,
Как надеяться и ждать, что когда-то рассеется мрак
На злосчастном пути, где давно хризантемы отцвели
И в ночи уже в лесной глухи не токуют глухари!
От зари и до зари мечется пожар голубой,
Шум печальный, грех похвальный прощается с тобой,
Мысли летят вразнобой, будто вихрь ледяной, 
Нарушается душевный покой в промозглой ночи,
Не поют весёлые ручьи, под мозолистой рукой
Судьба и рок подсовывают тебе буквально в рот
Чудовищный обман, из-за сердечных ран возникает балаган!
Рок – интриган играет на нервах стальных в присутствии пьяных цыган,
И ураган страстей манит и тащит в измятую постель при дрожании свечей,
Явь яснее сути грядущих дней, тут как тут вмешалась жуть, напрасен труд:
Спокойно не пережить зловещий суд и самообладание назад не вернуть!
Мир быстро опустел, когда-то он блистал цветами радуги,
Играли лабухи и жрицы любви предлагали услуги свои
На беспечном пути, там можно вечный покой обрести,
Однако потерянную совесть и честь уже не спасти!
Неисповедимы Господние пути, впереди не видно ни зги!
Не спится мне, былое время снится, не спиться бы в темноте
При ущербной Луне, оставшись наедине, везде укоризна и ропот,
Куда-то исчез дружеский локоть, чреда забот вонзила в плоть острый ноготь,
Грудь сковала похоть, не время ахать и охать, слушать и кричать, как эпоха брюзжа
Охмуряет веси и города, плоть, познавшая немало искушений полна сомнений,
Она вне подозрений, впереди чреда испытаний, любви и разочарований,
Ни слов любви, только сумрак тоски мелькнул вдали! Шум печальный
Мешает всматриваться в берег дальней, далеко не идеальный,
Простоватый на вид, затрапезный его вид плоть тошнит!
Устал грешить безымянный и странный беглец,
За ним с небес следит Творец, Ему дела нет ко всему,
 Что должно через много лет кануть во тьму! Вдруг резкий
И обескураживающий звук, выбивает истину и суть из ослабевших рук:
«Мой нежный и ласковый зверь, мне все свои тайны доверь,
Не ломись в запертую дверь через половую щель,
Застрянешь во тьме, и никак не объяснишь жене,
Почему ты злой и зачем совершаешь грех тройной?
У тебя ни денег, ни встреч, никого не щадит время разлук,
Забудь о постулатах святых, без них легче жизнь прожить,
Не надо себя так рано хоронить! На твоей голове - проседь,
В душе – золотая осень, ты идёшь вслепую на встречу роковую,
Чтобы всуе бытия на путь истины наставить самого себя!»
Грехов немало на твоём пути Фортуна нарисовала,
Время расскаиванья настало, на пол сползло белое покрывало,
Женский взгляд скользнул по нему устало, вспомнилось начало
И тут же горло что-то сжало, прошлое ушло, грустно не оттого,
Что мозг так и не смог забыть роковой звонок, будто свист розг!
Тут как тут всплыла роковая жуть былого наваждения, в день рождения
Мирская суета встала на путь прозрения, суть бытия в одно мгновение
Вонзилась забвением в эфемерное возрождение, резкая боль в глазах
И мимолётный страх затмили воскрешение, грехопадение налицо,
Все в то время жили грешно, на шею наматывали кашне,
С ним мне пришлось ходить везде, и даже на суде
Довелось услышать комплимент,
Взамен оппонент поднял руку вверх,
Он отверг все женские сказки о том,
Что лично он виновен во всём!
Тут как тут внезапно всплывает вся словесная муть,
О покаянии забудь, иначе развяжется пуп,
Если ты вправду ничтожен и глуп!
Не пью, не курю, пристально зрю
На мирскую мишуру, жизнь – не в радость,
Каждая шалость у толпы на виду,
На беду, жизнь мчит без остановки,
Будто секс после помолвки,
Ты будто едешь на двуколке
Без остановки, исчезают обещания,
За ними гоняются предсказания,
Между ними – стена молчания,
Так или иначе ты не становишься умнее и богаче,
За безлюдьем – толпа, как прокисший студень,
Будет то, что будет, в будний день
Твоя призрачная тень
Исчезнет из виду,
Будто капель, цель – не ясна,
Жизнь - прекрасна, суть – страшна!
О времена! О нравы! Из золотой оправы бытия
Выскользнула узкая и скользкая стезя, пролезла в обруч ржавый,
Дабы избежать расправы пьяной толпы, там не все глупы, не все ханжи,
Под ногами шорох опавшей листвы, ты проваливаешься в пустоты из снежной крупы,
Попытавшись прыгнуть выше головы! Увы, реалии таковы: люди слепы, у них свои скрепы,
Их жизнь нелепа и скучна, так будет длиться до конца, слова Творца к делу не пришьёшь,
Что посеешь, то пожнёшь! Тело бросает в дрожь, вправду или всерьёз
Едва заметный перехлёст желаний и чувств заставляет танцевать
И до рассвета плясать в кругу безумств, навевающих грусть!
Меняются законы и цари на золотом троне,
Однако древние устои – не пустое место
Среди гульбы и покоя в гуще толпы!
Оголён каждый нерв души,
Она ждёт нежной любви,
Увы, в раненное сердце не войти без разрешения,
Намерения меняются в одно мгновение,
Лопается терпение из-за кривотолков,
Отлетающие осколки ранят душу и плоть,
Каждый прилёт болями чреват,
Влюблённый взгляд продолжает искать знакомую стать,
Люди тебе говорят, что она распутница, мессалина и ****ь,
Уж лучше не жить с такой, можно провести час-другой в глуши лесной,
Чем выслушивать весь вздор, будто приговор суда, она не ведает стыда,
На ней некуда ставить клейма, неужто у неё манда с золотым ободком?
Породнившись с грехом, ты становишься пастухом и наблюдаешь тайком,
Спрятавшись за углом, за чужим ремеслом, там Гоморра и Садом,
Стыд зарос столетним мхом, ты становишься слепцом,
Дуракам не писан закон! Гремит гром,
Молнии сверкают, тебя обвиняют
И ногами пинают, свергают наземь всё то,
Что было в борениях страстей взращено!
И что? Страстное молчание
Звучит, как напоминание,
Что разочарование
Приносит боль
И страдание!
Любовь низводит нас в ноль,
Забирает сон и покой,
Мы жертвуем собой и судьбой во имя краткого мгновения,
После страстного сношения не меняется отношение
К сумасбродному решению! Просветления нет,
В голове главенствует бред,
Ему альтернативы нет!
Гаснет свет в опочивальне,
Тут же инстинкт сексуальный
Нахально тащит в спальню к грешной деве,
В её огненном чреве, как в таинственном церковном напеве
Некая страсть тянет тебя в огнедышащее подземелье,
Ты пьёшь там страшное зелье, и даже на похмелье
Вкушаешь таинственное зелье втихаря,
Поднимаешься чуть свет, чуть заря
И бежишь на всех рысях,
Чтобы вновь танцевать вприсядку среди
Среди разухабистых баб! Ты – подлый раб
И враг семьи, жена - в тени, вожделение – в изумлении,
Женский запах пьянит, и вот оргазм своего апогея достиг,
Солнечный блик освещает твой лик: грех велик, без него невозможно жить!
Как быть? Как себя отмыть от соблазна? Жизнь прекрасна и страшна,
В женском теле обитает другое естество, женский крик и топот ног,
Ты делаешь бросок туда, где чрево ада, тебе же туда не больно надо,
Там же есть холмик за оградой из волос, сбылось – поцелуй взасос,
Ничего страшного не стряслось, решён половой вопрос,
Тебе прекрасно спалось, совесть не чиста,
Жизнь чернее белого холста,
Изменам не видно ни края,
Ни конца! На всё воля Творца!
Ему принадлежат наши души и сердца!

г. Ржищев
8 октября 2026 г. 10:30