Несомненная ценность. Эпизод 5

Эпизод 5.

Никас взял ЭР за руку.

— Пойдемте, — сказал он и загадочно улыбнулся.



«А за руку брать обязательно было?» — подумала ЭР, почувствовав себя неловко. Она понимала, что Никас — друг, Ангел, его прислали Свыше, но в чем и как должна проявляться эта дружба? К тому же у нее имелся муж. И хотя по жизни он был холодным, закоренелым интровертом, пятьдесят лет брака что-то да значили. За такое время люди прорастают друг в друга, пуская совместные ветви и переплетаясь корнями. ЭР давно любила мужа как близкого родственника и уважала как очень порядочного человека. Вначале они развивались параллельно, но затем супруг затормозился в православной ортодоксии, и любое дальнейшее развитие рассматривал как ересь. ЭР он тоже считал отступницей и еретичкой: в церкви она бывала редко, а те знания, которыми пыталась с ним делиться, просто не укладывались в его голове, хоть и подтверждались цитатами из Библии. Однако подобные разногласия не мешали им жить дружно, благородно поддерживая сложившееся жилтоварищество без взаимных упреков, которых за долгую жизнь накопилось немало.



Никас увлек ее по коридору.

— Я еле дотерпел! — весело захихикал он.



Перед дверью той самой комнаты, которую они сначала пропустили, он остановился. Его глаза искрились теплыми смешинками. Надо сказать, что от Никаса шла такая волна тепла, что у ЭР сбивалось дыхание и начинало ныть где-то в груди. Она подавляла эти эмоции внутренним рявканьем на саму себя и обидными прозвищами в собственный адрес, одновременно чувствуя, что поступает неправильно и по отношению к себе, и к происходящему. Но успокоиться и во всем разобраться просто не было времени, так стремительно развивались события этого дня.



Тем временем Никас распахнул перед ней дверь. Внутри было очень мило, но с виду — ничего особенного. Интерьер в стиле хай-тек, тщательно подобранный по цветовой гамме: нежно-лавандовый в сочетании со светлой мятой. Никакой яркости, исключительно пастельные тона. В центре стояла небольшая, будто подростковая кровать, изящный рабочий столик для компьютера и красивое зеркало с маленькой тумбочкой. Вдоль стены тянулись зеркальные дверцы гардероба, а на полу лежал белый ковер.



— Это ваша спальня? — спросила ЭР.



— Нет, ваша, — отозвался Никас. — Это ваша комната, в ней все ваше. Вы можете здесь отдыхать, ночевать, жить и делать все, что хочется. Одежда в гардеробе — тоже ваша. Да, я знаю, у вас есть дом, но если вам захочется побыть в тишине, отдохнуть, вы будете знать, что у вас есть свой уголок.



Он ласково заглянул ей в глаза, подошел к гардеробу и распахнул дверцы. На вешалках висели красивые платья, костюмы, длинные и короткие шубы. Внизу виднелись обувные коробки.



ЭР ахнула:

— Что это такое, Никас? Зачем?! У меня все есть. Да и с какой стати?!



— Ну, я примерно предполагал, Эльвира, что будет подобная реакция, но не до такой же степени, — Никас на минуту нахмурился.



Увидев его недовольство, ЭР поняла, что перегнула палку, слишком резко выплеснув эмоции. И тут ее осенило: все это неспроста. Никас совершенно не походил на пошлого ухажера, пытающегося пустить пыль в глаза.



— Простите, Бога ради, Никас, мою бурную реакцию. Но, кажется, я догадываюсь, в чем тут дело, — улыбнулась она.



— Ну, слава Богу, это Он вас вразумляет. Да! Именно так — вы должны научиться принимать: любовь, заботу, материальные вещи, дружеское расположение и прочие дары. Это все от Бога, понимаете? Он демонстрирует вам свою любовь через других, в данном случае — через меня. Да, знаю, это очень тонкие грани смирения и принятия, а также ответной любви и благодарности. Вы ведь научились распознавать полезное в проблемах, использовать трудности для роста и закалки духа, искренне благодарить за это нашего Отца? Вот так и Он проявляет к вам свои чувства. А вы с возмущением пытаетесь их отвергнуть.



— Простите, — сказала ЭР, покраснев от стыда.



— Вам не за что извиняться, это реакция честного, порядочного человека, не страдающего сребролюбием, — рассмеялся Никас.



По правде говоря, у ЭР будто камень с плеч свалился. Ведь можно относиться ко всему проще, как ребенок — непосредственно и радостно. И не чувствовать себя обязанной или в чем-то виноватой.



— Чувство вины — это тоже вид ограничивающих концепций, — заметил Никас, будто прочитав ее мысли. — Но это более тонкий их вид, его трудно распознать сразу. А насколько я знаю, вы довольно успешно научились их отслеживать и отбрасывать. Это очень повышает ваши частоты.



— Да, я все понимаю и чувствую, что это идет расширение сознания, которое дают Свыше.



— Да, это так. Но дают не просто так, а опираясь на вашу внутреннюю работу над собой. Знание можно передать только готовому, остальные его просто не воспримут.



— Спасибо, Никас. Я все равно очень тронута вашей любовью, заботой и всеми дарами, но... честно говоря, меня уже не так волнуют дорогие наряды и вещи. Я воспринимаю все одинаково. Сейчас внутри присутствует какая-то постоянная отрешенность, позволяющая относиться ко всему ровно.



— Это действие высоких вибраций. Хотя выглядите вы очень стильно, — подмигнул Никас.



— Да, я подбираю одежду, в чем попало ходить не могу. Но это, скорее, уважение к себе и к окружающим. В элегантной одежде и чувствуешь себя совсем по-другому, — улыбнулась она.



— О, да, это мне знакомо, я и сам люблю шикарно выглядеть! — весело рассмеялся Никас и поцеловал ЭР в щеку.

- А теперь я надеюсь, вы меня порадуете и начнете все это примерять, продолжил он смеяться.