Операция Удовлетворить фантазии

#байка

18+

Вечер пятницы в уютной, но слегка переполненной, черно-белой квартире, черно-белой :) Круэллы обещал быть томным. Четыре пары, два ящика просекко, настолка «Карты желаний» (версия «Для взрослых, но без полиции») и атмосфера, которая обычно заканчивается либо глобальной ссорой, либо глобальной любовью во всех +18- смыслах . К счастью (или к сожалению), сегодня намечался третий вариант: глобальный абсурд.
Компания подобралась колоритная.
Верона — супер-брюнетка-вампирша с пышной грудью, которая, казалось, жила своей собственной, независимой жизнью, и пышным жабо платья, закрывающим половину шеи. Она была похожа на принцессу, которая тайком посасывает кровь пьяных комаров за гаражами и смотрит запрещенные готические нуары.
Изма — леди в парике с наращенными ресничками, которые при моргании создавали небольшой ураган. Она была воплощением элегантности, пока не выпьет. После третьего бокала её элегантность трансформировалась в «галантность» и желание танцевать на столе.
Мисти Дэй — тоже «галантная девушка с ресничками», но её галантность была более сдержанной, с налетом загадочности. Она могла часами смотреть на Майкла Лэнгдона, как на экспонат в музее современного темного чародейства.
Парни тоже не отставали.
Кронк — мускулистый силач, который выглядел так, будто только что сошел с обложки журнала «Рыбалка и Сила». Он был добродушным гигантом, но его локонам завидовал даже местный стилист.
Майкл — галантный золотисто-рыжий молодец с безупречной укладкой и костюмом. Он всегда выглядел так, будто у него назначена встреча с королевой, даже когда просто шел за хлебом.
Вияго — парень-вампирчик с чуть старомодным сюртуком и чуть кудрявыми волосами. Он был похож на сбежавшего из 90-х солиста бойз-бэнда, который так и не нашел свой коллектив.
Круэльз — черно-белого пробора юноша с супер-улыбкой. Улыбка была настолько ослепительной, что в темноте могла служить аварийным освещением. 

Игра шла полным ходом. Бутылка пустела, а градус желаний рос. И вот, настал роковой ход Измы. Она вытянула карту, прищурила свои накрашенные глазки и, поправив пышную чёлку парика, объявила:
— Я загадываю... — она сделала драматическую паузу, — ...чтобы у меня на некоторое время был парень-азиат!
За столом повисла тишина. Кронк поперхнулся чипсами. Его роскошные локоны, казалось, встали дыбом.
— Что? — переспросил он, и его голос дал петуха. — Азиат? Я что, недостаточно... экзотичен?
Она, девушка с роскошным жабо, которая в этот момент как раз залипала в корейский детектив, не отрывая взгляда от телефона, ответила:
— Ну, Кронк, ты снимаешься в «Кулинарии *Мамы-Папайи"», это круто, но там ты одни биточки со шпинатом варганишь. А я хочу, чтобы кто-то показал мне кухню страсти, цитируя древние свитки и элегантно доставая катану... ну, или хотя бы палочки для суши. Это просто желание, милый. На одну ночь. Ну, может, на две. Ты же у меня самый лучший, но я хочу почувствовать, какого это — когда рядом мужчина, который знает, что такое «дорама» не понаслышке.
Верный её телохранитель-слуга-бойфренд сначала кипятился, как чайник на плите. Его мускулы напряглись, и он уже открыл рот, чтобы произнести пламенную речь о том, что его прича — это тоже азиатская мудрость, просто вайба ацтеков. Но потом... он посмотрел на Изму. На её маленькую грудь, которая соблазнительно колыхалась при каждом движении, на её пышную чёлку парика, которая так мило падала на лоб. И он понял. Это не измена. Это квест. Это вызов его мужественности.
— Хорошо! — рявкнул Кронк, судорожно доставая телефон. — Я исполню твоё желание! Но сначала... я должен подготовиться. Я наберу солярий, парикмахерскую... и, кажется, мне нужен клей. Много клея. Тити и чёлка, дождитесь меня! — крикнул он, выбегая в коридор, уже набирая номер.
Настал ход Круэльза. Он вытянул карту, и на ней было написано: «Желание для партнёра». Шерочка Измы :), поправляя черно-белые локоны, томно посмотрела на него.
— Круэльз, милый, — проворковала она. — Я хочу, чтобы ты станцевал для меня. Страстный такой танец. С афроамериканцем. Прямо как в тех клипах. Только без клипа. И без афроамериканца. То есть с ним. Пусть он будет. Но танцевать будешь ты. Понял?
Тот, который про себя уже матерно проклял Изму за то, что она «заражает его девушку всякими идеями», сохранил лицо. Он галантно поцеловал Круэлле руку и сказал:
— Дорогая, твоё желание — закон. Я исчезну ненадолго, но обещаю вернуться. И тогда... я наверстаю заказ. — Он вышел, хлопнув дверью так галантно, что даже штукатурка не посыпалась.
Вияго вытянул карту. Ему выпало превратиться в индейца. В настоящего, из «Последнего из Могикан». Верона, которая смотрела этот фильм раз пятьдесят и знала все песни на языке племени делаваров, завизжала от восторга. Она посмотрела на своего жениха, который как раз доедал последний "кровавый" чипс.
— Вияго — сказала она, и её перья жабо платья сузились до состояния «иглы». — Ты должен стать моим Чингачгуком. Грим, перья, томагавк. Всё, как в фильме. Но реквизит со съёмок «Реальных упырей» ещё не увезли, так что... импровизируй. Даю тебе ночь.
Тщедущный вампир, который уже смирился со своей участью быть вечным «недоразумением» своего личного, с роскошный бюстом :), вздохнул и кивнул. Он посмотрел на свои кудри и подумал, что перья, возможно, даже улучшат его образ.
Оставался Лэнгдон. Мисти, «галантная девушка с ресничками», загадала ему... что-то мексиканское. Майкл, который по жизни был просто странным добряком, покрутил у виска пальцем (это был единственный жест, который он знал), но, увидев умоляющие глаза ведьмочки, вздохнул и пошел в кладовку. Через минуту оттуда донеслось шуршание пакетов и звук, похожий на то, как кто-то пытается привязать колбасу к помидорам.

Следующий вечер.
Изма сидела на диване своего мини-дворца, наряженная в шелковый халатик, и с нетерпением ждала своего «азиатского принца». В дверь позвонили. Она открыла.
На пороге стоял... Кронк. Но это был не тот охранник, которого она знала.
Первое, что бросалось в глаза, — это отсутствие беспорядка в волосах. Его лицо было гладко выбрито, как у младенца. Но это было только начало. Глаза... Кронк вытянул веки клеем для ресниц. Теперь они были раскосыми. Настолько раскосыми, что он, казалось, смотрел одновременно на девушку и на люстру. Волосы, обычно свободно спадающие на плечи, были стянуты резинкой в тугой пучок на макушке, отчего его лоб стал огромным и сияющим, как у персонажа из аниме.
Он был одет в кимоно (явно позаимствованное у бельчонка-лесничего), но поверх него была надета футболка с надписью «Я ; Суші».
Кронк сделал шаг вперед, наступил на подол кимоно, но удержал равновесие. Он глубоко вздохнул и запел. Нараспев, подражая интонациям из дорам, которые Изма смотрела каждый вечер:
— О, моя прекрасная госпожа! Я прибыл из далекой страны восходящего солнца, чтобы покорить твое сердце... — Он сделал паузу, пытаясь вспомнить следующую строчку. — ...своим... э-э-э... катанием на драконе!
Он попытался изобразить дракона, но, поскольку руки были заняты бутылкой саке (которую он купил в ближайшем супермаркете), получилось не очень.
— Я буду защищать тебя от ниндзя, — продолжил он, — и варить тебе рис до скончания веков! Твои... тити... и чёлка... — он запнулся, потому что клей начал подсыхать, и веки начали предательски чесаться, — ...они будут в безопасности!
Бывшая Советница Императора Куско смотрела на него, открыв рот. Это было настолько абсурдно, настолько нелепо и настолько... мило, что она расхохоталась. Она смеялась так, что пышная челка подпрыгивала, а грудь колыхалась.
— Кронк! — воскликнула она сквозь смех. — Ты... ты просто чудо! Иди сюда, мой самурай.
Она обняла его, и он, наконец-то, выдохнул. Клей начал отходить, и один глаз вернулся в нормальное положение. Он подхватил её на руки и понес в спальню.
— Знаешь, — прошептал он, — я, кажется, забыл надеть трусы под кимоно. Это часть образа?
— О, да, — выдохнула Изма. — Это самая важная часть.

Утро следующего дня.
Круэлла проснулась от того, что кто-то нежно, но настойчиво целовал её в шею. Она открыла глаза и увидела Круэльза. Но это был не тот её-почти-тезка, который ушел вчера.
Юноша стоял на коленях перед кроватью, одетый в костюм Отелло, в черноте он превзошёл последнего. На голове у него был тюрбан (сделанный из полотенца), а к груди приколот пластмассовый меч. В руках он держал подушку, которую, судя по всему, использовал как реквизит.
— О, моя Дездемона! — продекламировал Круэльз с интонацией, которая больше подходила для комедийного шоу. — Молилась ли ты на ночь... моему сердцу?
Круэлла села в кровати, поправляя мелированные волосы, и сонно улыбнулась.
— Молилась, мой мавр, — ответила она. — Молилась, чтобы ты поскорее вернулся.
— Тогда я должен убедиться, что твои молитвы были услышаны! — воскликнул Том и, отбросив подушку, запрыгнул на кровать.
Он начал осыпать её поцелуйчиками — в нос, в щеки, в лоб, в шею. Он обнимал её так крепко, что она пищала. Это была позитивная вариация «сцены убийства»: вместо удушения — объятия, вместо кинжала — поцелуи.
— Ты ревнивый мавр? — спросила девушка, хихикая.
— Ужасно, — прошептал парень между поцелуями. — Я ревную тебя к каждой подушке, к каждому одеялу... к этому матрасу. Он слишком мягко тебя обнимает.
— Тогда, может, ты отвлечешь меня от этого матраса?
— О, моя госпожа, — Том галантно скинул тюрбан. — Это моя главная цель.

Полтретьего ночи. Мини-Замок Вероны.
Она сидела на полу, скрестив ноги, и смотрела на окно. Она ждала. Вдруг раздался странный звук: вжжжух! Мимо люстры пролетела стрела. Дзынь! — зазвенело зеркало. Хлоп! — стрела воткнулась в оконную раму.
Верона подпрыгнула. В окно, с трудом подтягиваясь (потому что окно было узкое, а он — не очень спортивный), влез Вияго. Вернее, не он, а... индеец.
Вампир был раскрашен гримом так, что даже его папа не узнал бы. На лице — полосы красной и желтой краски (это был аквагрим, купленный в детском магазине). В волосах — перья (три пера от веника и одно от подушки). В руке — томагавк (топорик для разделки мяса, позаимствованный у соседа). Он был в одних трусах-боксерах, потому что «индейцы не носят штаны, они носят набедренные повязки», а повязку он забыл.
— Я пришел, — сказал Вияго, пытаясь придать голосу глубину. — Мой народ зовет меня... Вияго-Подбитый Клык. Я искал тебя по запаху... Крови твоего бывшего.
Верона смотрела на него, и её стрелки жабо, казалось, сейчас улетят в другую галактику от восторга.
— Ты... ты настоящий! — прошептала она. — А где твой конь?
— Конь остался внизу, — ответил парень, пытаясь незаметно спрятать топорик за спину. — Он в виде гробика. Слушай, Верона, у меня к тебе предложение. Давай... окунемся в лор. Только без скальпирования, ладно? У меня и так мало волос.
Вампирша бросилась ему на шею.
— О, Вияго! Ты самый милый индеец-вампир!
Она повалила его на диван, и они начали «окунаться в лор». Лор был мягким, теплым и слегка пах аквагримом.

Тем временем у Мисти.
Майкл стоял посреди комнаты. На голове у него была шляпа из блинов (три блина, скрепленные зубочистками, водруженные на макушку). В руках он держал помидоры, привязанные к колбасе. Он тряс ими, как маракасами.
— Мисти Дэй! — крикнул он. — Я выучил мексиканский танец! Смотри!
Он начал трясти помидорами и пританцовывать. Колбаса болталась, помидоры стукались друг о друга. Это было похоже на ритуальный танец урожая.
— Оле! — крикнул Лэнгдон, пытаясь изобразить страсть. Мисти, «галантная девушка с ресничками», смотрела на него, и на её глазах наворачивались слезы счастья. Она подошла к нему, сняла с его головы один блин и съела.
— Майкл, — сказала она. — Ты самый смешной мужчина на свете. И самый лучший. Потанцуй со мной.
Он обнял её, и они начали танцевать. Помидоры летели в стороны, колбаса хлестала по стенам, но им было все равно. Это был их танец.

На следующее утро все четыре пары собрались в той же квартире. Изма с новым, но уже смытым клеем Кронком. Круэлла с Круэльзом, который все еще был в тюрбане. Верона с Вияго, у которого на лице остались следы аквагрима. И Мисти с Майклом, который до сих пор жевал блин.
Они сидели на кухне, пили кофе и обсуждали прошедшую ночь.
— Знаешь, — сказала Изма, поправляя челку. — Азиатский Кронк был... интересным. Но я поняла, что люблю его таким, какой он есть. С локонами. И ацтеком.
— А я поняла, — сказала её машерочка :), — что мой Круэльз — лучший Отелло на свете. И самый нежный.
— А я, — сказала невеста Вияго, — теперь точно знаю, что мой вампирчик — мой Прибитый Клык навсегда. Даже если у него нет коня.
— А я, — сказала колдунья, — никогда не забуду танец с помидорами. Это было... незабываемо.
Парни переглянулись. Кронк погладил свою шевелюру, которая начала сбрасывать резинку для волос. Круэльз поправил галстук. Вияго почесал остатки перьев в волосах. Майкл улыбнулся своей супер-улыбкой.
— Знаете, девчонки, — сказал он. — Мы, конечно, натерпелись. Но... было весело. Может, повторим? Только в следующий раз я загадаю желание. И это будет... что-то с пивом.
— А я, — сказал вампир, — загадаю, чтобы моя красавица станцевала для меня. Но уже без индейщины.
— А я, — сказала "правая рука" Измы, — хочу, чтобы моя милая стала... э-э-э... Сиреной. У меня есть дельтаплан.
— А я, — сказал Круэльз, — хочу, чтобы Круэлла научила меня готовить блины. Без помидор.
Все засмеялись. Солнце светило в окно. Кофе был горячим. А любовь... любовь была немного странной, но очень настоящей.
И где-то в глубине души каждый из них понимал: это была не просто игра в карты. Это была проверка их отношений на прочность. И они её прошли. С юмором, с абсурдом и с легкой ноткой эротики.
А впрочем, кто из нас не мечтал о парне-азиате, который цитирует дорамы, стоя на коленях в кимоно? Или о мавре, который будит тебя поцелуями? Или об индейце, который влезает в окно в полтретьего ночи?
Главное — чтобы тити и чёлка дождались :)