Петрович

 
В последний
день ушедшего суматошного года Владимира Петровича Синкевича не стало.
Незаметно и тихо оборвалась его жизнь. А это ведь был один из старейших
капитанов бывшего завода КССЗ. Родился
Петрович в городе Миллерово Ростовской области. После школы с выбором профессии
проблем не было, с детства мечтал о море. О дальних странах, о далеких берегах.
Море он в первый раз увидел в десятилетнем возрасте. Начитавшись рассказов Грина,
Джека Лондона и других писателей, пишущих о море Оно покорило его раз и
навсегда: лазурное, до изумления синее, сказочно изумрудное, диктующее сердцу
свою волю. С несмолкающим морским прибоем, с летящими парусами яхт, силуэтами больших
судов. Только в мореходку и никуда больше – решил он тогда . Так с десяти лет твердо выбрал свой жизненный путь, связанный с морем.Но жизнь внесла в его мечту свои коррективы. В ростовскую мореходку
имени Седова из –за большого конкурса ему не удалось попасть. В последний
момент поступил в речное. Быстро
пролетели годы учебы и направили бывшего
курсанта в Калач -на –Дону, Родине долг отдавать. Вот так и получилось,
что однажды солнечным днем в начале мая по зыбучему песку Калача,
уверенной походкой шел красивый молодой человек одетый в речную форму. В руках
неся небольшой фибровый легонький чемоданчик, в котором находились все скромные
личные вещи. В кармане у него лежало направление из отдела кадров пароходства
для работы на судах всех типов судов. В мечтах он уже видел себя за штурвалом
большого белого парохода, рассекающего реки по всей необъятной России. С
трубным высоким гудком на всю реку. Очень в КССЗ обрадовались новому пополнению
и быстренько вернули его в суровую действительность, отправив в Серафимович намалый пассажирский теплоход «ПТ – 3»,
ходивший по Хопру до Урюпинска. По тогда
еще судоходной неспокойной реке,
похоронив все радужные надежды вчерашнего курсанта. Семейных на всю навигацию
туда ни за что не загонишь, а холостому все равно где плавательской премудрости
набираться. Делать нечего, взял направление и поехал на новое место работы, о
чем впоследствии никогда не жалел. Вот и
закрутился вторым штурманом Петрович вместе с
суденышком, принимая каждый день пассажиров и почту по населенным пунктам, где одни пассажиры покидали
судно, а другие занимали освободившиеся места.
В те времена очень многие станичники стремились в Серафимович с
возможностью купить – продать на местный казачий базар. Людей посмотреть свой
товар продать, довольны все были. Мал теплоход был, только огромную роль
выполнял, а ему ох и доставалось порой. Судовождение по Хопру, притоку Дона,
было сродни экстремальному виду спорта. Быстрое течение, крутые повороты,
неожиданные перекаты – Это все Хопер во всей своей красе. Но и красивые места,
непередаваемые пейзажи, соловьиные трели – это тоже Хопер во всей своей красе.
Захватывающая картина порой открывалась по бортам берегов, зелени полей, станиц
в белом цвету с обязательной церквушкой выше всех. Судовой ход всегда проходил
близко к берегу порой чуть ли не задевая ветви ив и местных рыбаков –казаков
недовольных поднятой волной. Очень нужным и единственным, для связи с далеким
городом, был для станиц этот маленький пассажирский теплоходик. И все же, очень тяжело было путейцам держать
судовой ход по своенравной несговорчивой быстрой реке. Деревья, подмытые
быстрым течением, то и дело перегораживали реку пополам, не давая теплоходу
совершать регулярные рейсы. И пришлось такое нужное для казаков судоходство до
Урюпинска закрыть раз и навсегда. Возмужавшим
вторым штурманом вернулся
Петрович в Калач. В те давние времена в командиры не так – то просто было
вырваться, очень многие мечтали о должности
командира, да не всем она давалась. Но Петровичу повезло. Очень скоро он уже был на
«0Т- 890» командиром, пока еще не
главным, но все же и не последним. Давно уже забыта мечта о море, так полюбились ему казачьи края, с
неугомонным Хопром, Да Доном – батюшкой с его неповторимой завораживающей
красотой. Да еще, дело молодое, вдобавок нашел себе жену казачку из станицы
Кумылженской. И гремела в Вешенской разудалая свадьба с казачьими песнями да
плясками, возвещающая жениху о конце его холостяцкой жизни. А потом уже стал
работать на «МО – З4» первым штурманом, старожилы еще помнят добрым словом этот
теплоход- ходивший до Набатова из Калача. С годами пришел и Петровича черед в рубку заходить капитаном. И вот наконец они встретились в 1978 году, капитан и его теплоход.
ОТ - 931 и пошел Петрович капитанить на нем долгие 22 года. Спокойный,
уравновешенный, любивший пошутить, никогда не обижавшийся на розыгрыши над ним
– таков был Петрович. Таскал все подряд по каналу, затем баржи по Дону. Быстро
время пролетело, а там и неожиданная «перестройка» началась. Ушло в
безвозратное прошлое доброе время. Было, конечно, достаточно бардака и дурости
в то старое время, но надо признать, что было и много светлого и хорошего,
когда человек, не только как о себе любимом думал. Сохранял привязанность к
теплоходу, которое было ему временным домом, и для него это было не обычное
«плавсредство», а живая душа, продолжение своего капитана. Да, Петрович был
добр ко всем, надежен, снисходителен к людским слабостям, и доверчив по
характеру. Про таких говорят – душа человек. Но он не был честолюбив, чего не
было, того не было. Другие рвались вперед, выбивая себе квартиры, почести да
награды с пенной у рта, а он молча из рейса в рейс выполнял свой долг перед
Родиной, в числе прочих, на равных. Дали квартиру в «хрущевке» на пятом этаже,
и на том спасибо. Так и пенсия незаметно подошла, вслед за «пересторойкой». И
загнали родной Петровича теплоход в дальний угол СЛИПа завода КССЗ и на глазах у капитана порезали на мелкие
куски. Что испытал он при этой варварской экзекуции над его любимым еще не
старым судном, лучше не спрашивать, да теперь
не у кого больше и спросить. И вот он уже не капитан, и даже и не
слесарь, а непонятно кто. Столько лет своей нелегкой жизни он отдал родному заводу. И все! И….. свободен. Не
такого провода на пенсию заслужил старый ветеран, да разве только он один такой
был. Немало речников оказались в то время свободны не по своей воле за воротами
КССЗ, уехавших к частным судовладельцам, в поисках лучшей доли. А Петрович со своими годами остался в своей
заработанной «хрущевке» теперь уже основательно на своей пенсии, с выездом на
дачу. Так и время летело, хотя и невелика пенсия, но жить было можно. Да вот
беда, болезни стали донимать одна за другой. И пришлось сыну почти силой
увозить своих родителей в Казань. Как не хотелось Петровичу покидать родные
донские места со слезами на глазах. Где прожита была вся его жизнь. Да что
делать? Обстоятельства оказались сильнее его. И вот сегодня, в зимние ненастные
дни, где –то в далекой Казани, вдалеке от родных донских берегов, появился маленький мерзлый холмик засыпанный снегом,
со скромной табличкой: «Был.. Жил… Умер…» И все! Вечный покой! Светлая тебе память Петрович! С такими как ты
уходит целая эпоха. Приходит новое поколение, оно уже другое, лучше или хуже, время покажет.