Глава 4. Воспоминание, которое принадлежало другом

# Глава 4. Воспоминание, которое принадлежало другому

Море было почти чёрным.

Не ночным.

Именно чёрным.

Как будто кто-то смешал воду с чернилами.

Волны подходили к берегу медленно, тяжело, без обычной пены. Лодка лежала на боку, разбитая о камни. На песке — мужчина. Лицом вниз.

Мальчик стоял рядом и кричал:

— Папа, вспомни меня!

Я сделал шаг вперёд.

Потом ещё один.

И вдруг меня ударило воспоминание.

Не мысль.

Не образ.

Именно воспоминание.

Я сидел за рулём старой машины.

За окном шёл дождь.

На заднем сиденье спал ребёнок.

Рядом лежала синяя куртка.

Я знал, что куртка принадлежит мальчику.

Я знал, что его зовут Миша.

Я знал дорогу.

Знал, куда мы едем.

И даже знал, что через двадцать минут мы остановимся у маленькой заправки, где он попросит шоколадное молоко.

Всё это было совершенно ясно.

Настолько ясно, что я остановился.

Потому что со мной этого никогда не было.

— Сергей! — крикнул Петрович.

Я обернулся.

Проход за спиной ещё существовал.

Петрович стоял по ту сторону стены.

Незнакомец рядом.

— Что? — спросил я.

— Не верьте первому воспоминанию!

Слишком поздно.

Я уже помнил запах салона.

Тёплую печку.

Мокрый асфальт.

Голос мальчика:

— Пап, а долго ещё?

Я даже знал, что отвечу:

— Недолго.

Но я никогда этого не говорил.

Мальчик на берегу повернулся ко мне.

Посмотрел.

И замолчал.

На лице — надежда.

— Ты кто? — спросил я.

Он не ответил.

Побежал к мужчине.

Перевернул его.

Мужчина закашлялся.

Живой.

Сел.

Мальчик обнял его.

— Папа!

Мужчина оттолкнул его.

Не грубо.

Скорее растерянно.

— Ты кто?

Мальчик замер.

— Папа...

— Я тебя не знаю.

И тут меня накрыло второе воспоминание.

Комната.

Белые стены.

На подоконнике стоит игрушечный корабль.

Мальчик сидит на кровати.

Левая нога в гипсе.

Я держу кружку.

Он сердится:

— Ты обещал, что мы поедем.

— Поедем.

— Ты всегда так говоришь.

— Когда снимут гипс.

— А потом скажешь, что работа.

Я чувствовал даже раздражение.

Своё.

Нет.

Не своё.

Чьё-то.

Я зажмурился.

Открыл глаза.

Берег.

Мальчик.

Мужчина.

Петрович уже прошёл через стену.

За ним — Незнакомец.

— Не подходите к мальчику, — сказал Петрович.

— Почему?

— Потому что он цепляется за тех, кто помнит.

Мальчик услышал.

— Я ни за кого не цепляюсь!

— Тогда почему он всё это видит?

Мальчик посмотрел на меня.

— Потому что он может.

— Что могу?

— Помнить за него.

Он показал на мужчину.

Тот всё ещё сидел на песке.

Трогал голову.

Смотрел на ладони.

Потом на море.

— Где я?

— В Вашем рассказе, — ответил Незнакомец.

Мужчина посмотрел на него.

— В каком рассказе?

— Уже хороший вопрос.

— Кто вы?

— Ещё лучше.

Я подошёл ближе.

— Как Вас зовут?

Мужчина назвал имя.

Ничего мне не говорило.

— А мальчика знаете?

Он посмотрел на ребёнка.

Долго.

— Нет.

Мальчик побледнел.

— Папа, перестань.

— Я не твой отец.

— Ты всегда говоришь так после воды.

Все замолчали.

Незнакомец первым нарушил тишину.

— После воды?

Мальчик кивнул.

— Каждый раз.

— Сколько раз это было?

— Много.

— Он каждый раз тонет?

— Да.

— И каждый раз забывает?

— Да.

Я посмотрел на разбитую лодку.

— А потом?

— Потом вспоминает.

— Сам?

Мальчик посмотрел на меня.

— Раньше сам.

— А теперь?

— Теперь нет.

Мужчина встал.

Его шатало.

— Я никуда не тонул.

Мальчик достал из кармана фотографию.

Протянул.

На снимке мужчина и мальчик стояли возле той самой лодки.

Мужчина посмотрел.

— Это подделка.

— Нет.

— Я не знаю тебя.

— Знаешь.

— Нет.

— Тогда почему у тебя это?

Мальчик показал на его руку.

На запястье — тонкий шрам.

Я опять увидел чужое воспоминание.

Кухня.

Нож.

Кровь.

Мальчик маленький.

Совсем маленький.

Плачет.

Мужчина режет яблоко, нож соскальзывает.

— Папа!

— Ничего страшного.

Он заматывает руку полотенцем.

Я моргнул.

— Я видел, откуда шрам.

Все посмотрели на меня.

Мужчина нахмурился.

— Что Вы видели?

— Кухню. Яблоко. Нож.

Он замер.

— Откуда Вы это знаете?

— Не знаю.

Мальчик прошептал:

— Потому что это уже у Вас.

— Что у меня?

— Его память.

Стало холодно.

Не от моря.

— Зачем?

Мальчик покачал головой.

— Я не делал.

Петрович подошёл к разбитой лодке.

На одном борту были выцарапаны слова.

Он провёл ладонью.

— Сергей.

Я подошёл.

На дереве:

**НЕ ЗАБИРАЙТЕ ТО, ЧТО НЕ ВАШЕ.**

Ниже, другим почерком:

**ИНАЧЕ ОНО НАЧНЁТ СЧИТАТЬ ВАС СОБОЙ.**

Незнакомец присвистнул.

— Вот это уже неприятно.

— Что значит «считать вас собой»?

Петрович посмотрел на меня.

— Не знаю.

— Очень полезно.

— Я предупреждал, что сюда не хочу.

Мужчина вдруг сказал:

— Я это писал.

Мы повернулись.

— Вы помните?

Он подошёл к лодке.

Потрогал надпись.

— Нет.

— Тогда откуда знаете?

— Почерк мой.

— Это уже что-то.

— Ничего это не значит.

— Почему?

— Я могу узнать свою руку и не помнить, зачем писал.

Он посмотрел на мальчика.

— Как тебя зовут?

— Миша.

Внутри у меня всё сжалось.

Миша.

То самое имя.

Из машины.

Из воспоминания.

— А Вас? — спросил я мужчину.

Он назвал имя.

Я повторил.

И вдруг вспомнил ещё одно.

Не своё.

Вокзал.

Мальчику уже лет десять.

Мужчина стоит с сумкой.

— Я вернусь в воскресенье.

— Ты всегда возвращаешься в воскресенье.

— Это плохо?

— Нет.

— Тогда почему такой?

— Потому что сегодня понедельник.

Мужчина смеётся.

Мальчик нет.

Я схватился за голову.

— Хватит.

Мальчик испугался.

— Что?

— Я больше не хочу это видеть.

— Я не показываю!

— Тогда кто?

Все замолчали.

Волна дошла до разбитой лодки.

Отступила.

Под лодкой лежала книга.

Петрович наклонился.

— Нашёл.

Обложка разбухла от воды.

Название почти стёрлось.

Но имя автора читалось.

Я посмотрел.

— Это тот автор, к которому мы пришли?

— Похоже.

Незнакомец открыл книгу.

Страницы были мокрыми.

Текст местами размыт.

На первой странице:

«Он проснулся на берегу и не узнал собственного сына».

Дальше:

«Мальчик знал, что память вернётся. Так было уже трижды».

Я посмотрел на мальчика.

— Трижды?

Он покачал головой.

— В книге трижды.

— А на самом деле?

— Я не знаю.

Незнакомец листал дальше.

— Тут другое интересно.

— Что?

— Слушайте.

Он прочитал:

«Когда отец в четвёртый раз потерял память, мальчик решил, что нельзя больше ждать. Он нашёл человека, который сможет сохранить воспоминания до возвращения отца».

Я почувствовал, как внутри всё похолодело.

— Кто этот человек?

Незнакомец перевернул страницу.

Пусто.

Следующая.

Пусто.

Ещё одна.

Пусто.

Только на пятой странице одна строка:

**«Он ещё не знает, что уже согласился».**

— Очень смешно, — сказал я.

Петрович не улыбнулся.

— Вы точно ничего не обещали перед входом?

Я вспомнил.

Незнакомец предупреждал у дома:

«Постарайтесь ничего не обещать».

В той главе.

До этого.

Но здесь?

Мальчик смотрел на меня.

— Я просил Вас только вспомнить.

— Когда?

— Сейчас.

— Это не согласие.

— Вы вспомнили.

— Я не выбирал.

— Память тоже не всегда выбирает.

Мужчина подошёл ко мне.

— Верните.

— Что?

— Моё.

— Я бы с удовольствием.

— Тогда верните.

— Как?

Он схватил меня за плечи.

И мир исчез.

Я оказался в машине.

За рулём.

Дождь.

Миша на заднем сиденье.

Мужчина теперь сидел рядом.

Не призрак.

Настоящий.

— Это моё воспоминание, — сказал он.

— Отлично. Забирайте.

— Не могу.

— Почему?

— Потому что оно уже записано через Вас.

— Где?

Он показал на лобовое стекло.

В каплях дождя появлялись слова.

Строки.

Предложения.

«Сергей вёз мальчика домой...»

— Нет, — сказал я.

Текст продолжался.

«Он знал, что тот любит шоколадное молоко...»

— Это не моя жизнь.

«Он помнил, как обещал вернуться в воскресенье...»

— Это не я.

Мужчина посмотрел на меня.

— Пока.

— Что значит «пока»?

— Если история повторится достаточно раз, Вы перестанете различать.

Мальчик сзади сказал:

— Папа.

Я обернулся автоматически.

И ответил:

— Что?

Тишина.

Мужчина рядом медленно повернул голову.

Мальчик смотрел на меня широко раскрытыми глазами.

Я понял, что сделал.

— Нет.

Мальчик прошептал:

— Видите?

Я ударил по тормозам.

Машина остановилась.

Дождь завис в воздухе.

Каждая капля.

Каждая.

Мужчина сказал:

— Теперь надо найти первое воспоминание.

— Зачем?

— Оно держит остальные.

— Какое первое?

Он посмотрел на мальчика.

Мальчик отвёл глаза.

— Не знаю.

— Знаешь.

— Не хочу.

— Миша.

— Не хочу!

Машина дрогнула.

Стекло треснуло.

Через трещину хлынул морской ветер.

Мы снова оказались на берегу.

Мальчик побежал.

Я за ним.

Петрович крикнул:

— Не отпускайте!

Мальчик бежал к скалам.

Быстро.

Слишком быстро.

Я догнал только у самого края.

Он остановился.

Внизу — вода.

— Миша!

Он повернулся.

Плакал.

— Я не хотел, чтобы он забывал.

— Кто?

— Папа.

— Что ты сделал?

— Ничего.

— Тогда почему его воспоминания у меня?

— Потому что в первый раз я попросил.

— Кого?

Он показал вниз.

В расщелине между скалами была дверь.

Обычная деревянная дверь.

Прямо в камне.

— Там.

— Кто там?

— Человек, который сохраняет то, что люди боятся потерять.

Петрович и Незнакомец подбежали.

Незнакомец тяжело дышал.

— В следующий раз выбирайте миры с лифтами.

Я показал на дверь.

— Он говорит, там кто-то хранит память.

Петрович побледнел.

— Нет.

— Что?

— Я знаю эту дверь.

— Откуда?

— Из второго тома.

— Мы там были?

— Вы — нет.

— А Вы?

Он кивнул.

— Тогда почему ничего не сказали?

— Потому что тогда за ней хранились не воспоминания.

— А что?

Он посмотрел на дверь.

— Невыбранные жизни.

Я вспомнил старую линию.

Архив.

Варианты.

То, что человек мог прожить, но не прожил.

Незнакомец тихо сказал:

— Значит, склад расширился.

Миша открыл дверь.

За ней — огромный зал.

Полки уходили вверх.

На каждой стояли банки.

Стеклянные.

Внутри — свет.

Тысячи огоньков.

На банках подписи.

«Первый день в школе».

«Последний разговор с матерью».

«Свадьба».

«Авария».

«То лето».

«День, который он решил забыть».

Я вошёл.

На одной полке увидел банку со своим именем.

Остановился.

— Нет.

Петрович подошёл.

— Не трогайте.

— Почему здесь моё имя?

На этикетке:

**СЕРГЕЙ БУХДРУКЕР**

Ниже:

**ВОСПОМИНАНИЕ, КОТОРОГО ЕЩЁ НЕ БЫЛО**

Незнакомец прочитал через плечо.

— Вот теперь действительно интересно.

— Мне нет.

Из глубины архива послышались шаги.

К нам шёл человек.

Высокий.

В сером халате.

В руках — пустая банка.

Он подошёл ко мне.

— Наконец-то.

Я устало сказал:

— Только не говорите, что я долго.

— Нет.

Он протянул банку.

— Вы пришли раньше.

— Раньше чего?

Он посмотрел на этикетку с моим именем.

— Раньше собственного воспоминания.

**Следующая глава — №5 «Воспоминание, которого ещё не было».**