Акция Молох. Радикальная терапия

25 июня 1941 года

Каунас, оккупированная вермахтом Литва

Раздевшись догола (и обнажив ожидаемо изумительной красоты тело), Аушра легла роскошной грудью на стол, приняв форму буквы Г, широко раздвинула идеально стройные элегантные ноги и неожиданно будничным тоном объявила:

«У нас полтора часа… я хочу, чтобы ты меня жёстко трахнул… очень жёстко…»

Профессор Бёме относился к жёсткому сексу по-разному… однако в сексе предпочитал быть ведомым (собственного доминирования ему хватало в жизни за пределами постели) … кроме того, он уже понял, что сопротивляться Балтийской фурии (как он её про себя окрестил) себе сильно дороже выйдет.

И потому крепко и очень больно взял её за волосы… и трахнул как она просила - максимально жёстко. Благо опыт был – 22 года назад он изнасиловал не одну подстилку красных в Латвии… и не только. А такое не забывается…

Она не кончила… возможно, и не хотела… но было видно, что ей понравилось. Даже очень понравилось. Когда он закончил и вернул свою одежду на законное место, она взобралась на стол, обхватила колено руками и осведомилась:

«Тебе понравилось меня насиловать?». Если называть вещи своими именами.

«… и делать мне больно… очень больно?». Он кивнул – ибо ему действительно очень понравилось, хотя обычно он относился к этому нейтрально - делал это для своих партнёрш-мазохисток (не только студенток), которые этого очень хотели.

«Ты насиловал женщин… реально насиловал, которые не хотели?».  Он кивнул.
«Тебе это нравилось?». Он пожал плечами: «Это было в Латвии… в 1919-м… во время гражданской войны…». Аушра кивнула: «Гражданская война самая жестокая…  чудовищно жестокая… мой бывший воевал за белых в гражданскую в России… так что меня это не удивляет…». И ответила на незаданный вопрос:

«Я не могу по-другому… я и раньше любила жесть… а когда потеряла всех…»

Она махнула рукой – а Бёме задал экзистенциальный вопрос: «Ты понимаешь, что месть даст тебе лишь временное облегчение? Хуже того, что ты будешь спускаться всё глубже и глубже в бездну… как выбираться думаешь?». Аушра пожала плечами: «В бордель пойду… самый жёсткий… мне уже всё равно…»

«И совершенно напрасно» - неожиданно раздался женский голос из соседней комнаты. Приоткрытая дверь распахнулась – и на пороге появилась Орлеанская Дева собственной персоной. Аушра изумлённо уставилась на неё – и испуганно-осторожно осведомилась: «А Вы, собственно, кто?»

Жанна д’Арк по-хозяйски устроилась в кресле и спокойно ответила:

«Йоханна Барр… зондерфюрерин СС Йоханна Барр, если совсем официально. Выполняю особое задание рейхсфюрера СС… у меня здесь усиленный взвод ваффен-СС, которым я командую…»

От изумления Аушра совсем потеряла дар речи. Орлеанская Дева рассмеялась:

«Не надо верить всему, что говорит доктор Геббельс сотоварищи… кстати, в приватном общении он совершенно непохож на себя по радио и на трибуне – интереснейший собеседник, эрудит, изысканно вежлив и вообще просто душка…»

Сделала небольшую паузу – и продолжила:

«Рейхсфюрер закоренелый прагматик… типичный курячий фермер… ему наплевать, какого пола кошачье существо и даже какой национальности – лишь бы мышей ловила… на него кто только не работает…»

«Например?» - заинтересованно осведомилась неожиданно вышедшая из ступора литовская княжна. Жанна пожала плечами и перечислила:

«Одило Глобочник балканский славянин; фон дем Бах-Зелевски вообще поляк, точнее, кашуб… в них нет ни капли немецкой крови – и оба генералы СС…»

Сделала ещё одну паузу – и продолжила: «доктор Шварцкопф и братья Гринберги вообще евреи… и ничего, близкие партнёры рейхсфюрера… ему это пофиг…»

Аушра хотела что-то сказать, но Йоханна её остановила. И продолжила: «Я устрою тебя в бордель… лучший не только в рейхе, но и в Европе… чтобы ты поняла, что это вообще не твоё… как и отстрел детей, стариков и женщин…»

«А что моё?» - растерянно спросила литовка. Жанна уверенно ответила:

«С твоей биографией и твоими потерями у тебя одна дорога – ко мне в спецназ. Мы действуем за линией фронта… с партизанами воюем в Сербии… здесь тоже это намечается… берёмся за операции, в которых шанс не то, что победить – уцелеть почти нулевой… и побеждаем… всегда побеждаем»

Глубоко вздохнула – и с гордостью заявила: «Я много лет воюю много, где…»

Уже более пятисот лет чуть ли не по всему земному шару.

«… и до сих пор не потеряла ни одного бойца… даже ранения только лёгкие…»

Добыла из кармана визитку и протянула Аушре: «Как почувствуешь… поймёшь, что отомстила – попроси, чтобы тебя отправили в Берлин – и у Бёме, и у Шталекера есть необходимые полномочия… там позвони, за тобой приедут…»

И покинула временную обитель профессора. На визитке был указан берлинский номер телефона и краткая надпись: Марта Эрлих. Вилла Вевельсбург. Ванзее.

Машина от генерала Шталекера пришла ровно через сорок минут.