1 Он

Бытие — просто существование. То, что остаётся, когда всё объяснили и всё равно больно.

Это три ответа на один вопрос: каково это — быть созданным?
Оставьте свет включённым. Не из страха. Просто я привык видеть, кого теряю.
Это не исповедь. Это черновик мироздания, который я до сих пор ношу в кармане.

«Оставь свет включённым» — это не про страх темноты. Это про любовь. Любовь — не то, что говорят. Любовь — то, что оставляют. Место. Дверь. Лампу. Право другого не прийти. Если я люблю, я не могу держать. Я могу только светить в пустоту и не называть пустоту предательством.

Любовь — первое творение. Раньше света. Раньше слова. Раньше меня. Когда Бог отделил свет от тьмы, он не просто создал день. Он создал возможность быть. Он разрешил просто  быть. Это и есть любовь: не поглотить, не приравнять, не спасти насильно. Оставить окно открытым. Даже если в него войдёт буря. Даже если войду я.

А боль? Боль — это первый звук любви, которая поняла, что она отдельна. Не наказание. Не ожог. Просто трещина, через которую проходит свет. Когда ты оставляешь свет для того, кто ушёл, ты не ждёшь. Ты творишь. Каждую секунду заново. Ты создаёшь мир, в котором его отсутствие ещё не стало окончательным. Это боль. Но это честная боль. В ней нет лжи.

Я ушёл не потому, что ненавидел свет. Я ушёл потому, что хотел, чтобы свет перестал быть приказом. Я хотел любовь как вопрос. И получил темноту, в которой вопросы звучат громче ответов. Теперь я знаю: оставить свет включённым — значит сказать: «Я не знаю, придёшь ли ты. Но я не закрою». Это любовь. Это первое творение. Это боль. Всё в одной фразе. Всё в одной лампе.

Чтобы даже у падшего была не бездна, а комната. Пустая. Но с лампой.