Глава 5. Воспоминание, которого ещё не было

# Глава 5. Воспоминание, которого ещё не было

Человек в сером халате держал пустую банку двумя руками.

Обычную стеклянную банку.

Литровую.

С металлической крышкой.

Если бы не этикетка, я бы решил, что в ней когда-то хранили огурцы.

На этикетке было написано:

**СЕРГЕЙ БУХДРУКЕР**

Ниже:

**ВОСПОМИНАНИЕ, КОТОРОГО ЕЩЁ НЕ БЫЛО**

— Вы пришли раньше, — повторил человек.

— Я уже понял.

— Нет.

Он покачал головой.

— Вы поняли слова. А я говорю о времени.

Незнакомец подошёл ближе.

— А у вас тут всегда так разговаривают?

Человек в халате даже не посмотрел на него.

— Вы опять без допуска.

— Приятно, когда тебя помнят.

Вот теперь я посмотрел на Незнакомца.

— Вы и здесь были?

— Недолго.

— Почему я не удивлён?

— Потому что взрослеете.

Петрович стоял у входа в зал и выглядел так, будто хотел уйти.

Но дверь за нами уже исчезла.

Вместо неё появилась ещё одна полка.

На ней банки.

Сотни.

Тысячи.

Некоторые светились.

Другие были тёмными.

В третьих что-то двигалось.

Я подошёл к ближайшей.

Этикетка:

**«ПЕРВЫЙ ПОЦЕЛУЙ, КОТОРЫЙ ОН ПОМНИТ НЕПРАВИЛЬНО»**

Рядом:

**«РАЗГОВОР, КОТОРЫЙ МАТЬ СЧИТАЛА ПОСЛЕДНИМ, А СЫН — ПРЕДПОСЛЕДНИМ»**

Ещё:

**«ДЕНЬ, КОТОРЫЙ НИКТО НЕ ЗАПОМНИЛ ОДИНАКОВО»**

Я отступил.

— Что это за место?

Человек в халате поставил пустую банку на стол.

— Архив.

— Это я уже понял.

— Тогда зачем спрашиваете?

— Потому что прошлый раз здесь, насколько я помню, хранились не воспоминания.

Петрович посмотрел на меня.

— А вот это Вы уже помните не совсем правильно.

— Почему?

— Мы были в Архиве невыбранных жизней.

— А это?

Человек в халате ответил:

— Соседнее отделение.

— Конечно.

Незнакомец оглядел бесконечные полки.

— У вас есть план здания?

— Был.

— И?

— Потом появились новые отделы.

— Без согласования?

Человек наконец посмотрел на него.

— Память вообще плохо поддаётся согласованию.

Он взял мою банку.

— Идёмте.

— Куда?

— Смотреть, почему она появилась.

— Я не уверен, что хочу.

— Это редко кого-нибудь останавливает.

Он пошёл между полками.

Мы двинулись следом.

Миша держался рядом с отцом.

Тот всё ещё выглядел растерянным.

Иногда смотрел на мальчика.

Потом отводил глаза.

Я заметил: он уже не говорил, что не знает его.

Но и не называл сыном.

Мы проходили мимо секций.

На первой табличка:

**ЛИЧНОЕ**

На второй:

**ЗАИМСТВОВАННОЕ**

На третьей:

**НАВЯЗАННОЕ**

Четвёртая:

**ПРИДУМАННОЕ, КОТОРОЕ СТАЛО НАСТОЯЩИМ**

Я остановился.

— Подождите.

Человек в халате продолжал идти.

— Потом.

Незнакомец тихо сказал:

— Осторожнее. Вы же знаете, как он относится к этому слову.

Человек остановился.

Повернулся.

Посмотрел на Незнакомца.

— Я знаю.

Тот вдруг перестал улыбаться.

Это заметил и я.

— Вы знакомы лучше, чем говорите.

— Все здесь кого-то знают лучше, чем хотелось бы, — сказал человек в халате.

Он продолжил путь.

Я пошёл за ним.

Но мысль осталась.

На следующем повороте мы увидели женщину.

Она стояла перед открытой банкой.

Внутри банки мерцал свет.

Женщина плакала.

Не громко.

Просто слёзы текли по лицу.

Перед ней молодой сотрудник архива что-то записывал.

— Вы уверены? — спросил он.

— Да.

— После удаления вернуть будет нельзя.

— Уберите.

— Полностью?

Женщина закрыла глаза.

— Полностью.

Сотрудник накрыл банку ладонью.

Свет погас.

Женщина вздрогнула.

Потом открыла глаза.

— Всё?

— Всё.

— А что там было?

Сотрудник посмотрел на человека в халате.

Тот едва заметно покачал головой.

— Ничего важного, — сказал молодой.

Женщина улыбнулась.

Спокойно.

И ушла.

Я смотрел ей вслед.

— Что вы сделали?

— Выполнили просьбу.

— Какую?

— Она хотела забыть.

— Что?

— Теперь это уже не имеет значения.

— Для кого?

— Для неё.

— А для вас?

Человек в халате посмотрел на погасшую банку.

— Для нас всё имеет значение.

Мне это не понравилось.

— Получается, вы храните то, что люди забыли?

— Иногда.

— То есть она забыла, а у вас воспоминание осталось?

— Да.

— Тогда она ничего не удалила.

— Для себя — удалила.

— А кто имеет доступ?

— Зависит от отдела.

— К этой банке?

— Теперь никто.

— Даже вы?

— Я могу хранить. Не обязан смотреть.

Незнакомец спросил:

— А если кто-то посмотрит?

Человек в халате впервые раздражился.

— Тогда это станет его воспоминанием.

Мы замолчали.

Я посмотрел на Мишу.

Потом на его отца.

— Вот что произошло со мной?

— Возможно.

— Кто-то открыл чужую память?

— Возможно.

— Кто?

— Поэтому мы и идём.

Коридор становился уже.

Полки выше.

Свет тусклее.

На стенах появились красные метки.

Впереди решётчатая дверь.

На ней:

**КАРАНТИН**

Человек в халате приложил ладонь к металлической пластине.

Дверь открылась.

— Почему карантин?

— Потому что некоторые воспоминания заражают другие.

— В каком смысле?

— В прямом.

Внутри стояло всего несколько банок.

Каждая внутри отдельного стеклянного шкафа.

Первая была треснута.

На этикетке:

**«ПОЖАР, КОТОРОГО НЕ БЫЛО»**

Вторая:

**«СМЕРТЬ ЧЕЛОВЕКА, КОТОРЫЙ ЖИВ»**

Третья:

**«РАЗГОВОР ДВУХ ЛЮДЕЙ, КОТОРЫЕ НИКОГДА НЕ ВСТРЕЧАЛИСЬ»**

Петрович тихо выругался.

— Узнали? — спросил человек в халате.

— Вторую.

— Конечно.

— Это обо мне?

— Частично.

— Что значит «частично»?

— Вас хоронили в произведении, где Вас не было.

— Уже знаю.

— Но после этого пять человек начали помнить Ваши похороны.

Я посмотрел на Петровича.

— Вы знали?

— Нет.

— А сейчас?

Он подошёл к банке.

Внутри мелькнула процессия.

Гроб.

Табличка.

Пустота.

Петрович отшатнулся.

— Я это помню.

— Вы там были?

— Нет.

— Но помните?

— Теперь да.

Человек в халате закрыл стеклянную дверцу.

— Вот поэтому карантин.

— Что происходит?

— Воспоминание потеряло владельца.

— Как это?

— Его создали как часть произведения. Потом герой исчез из текста. Событие осталось. А память о событии начала искать того, кому принадлежать.

Незнакомец медленно сказал:

— И нашла читателей.

— Сначала читателей.

— А потом?

Человек посмотрел на меня.

— Потом автора.

Я почувствовал неприятное ощущение.

— Какого автора?

— Любого, который достаточно долго находится рядом.

— Например, меня?

— Например.

— Отлично.

Миша подошёл к стеклу.

— А папины воспоминания тоже потеряли владельца?

Человек в халате посмотрел на его отца.

— Нет.

— Тогда почему они у Сергея?

— Потому что их кто-то перенёс.

— Кто?

— Сейчас увидим.

Он провёл нас дальше.

В конце карантинной зоны была маленькая комната.

Стол.

Стул.

И устройство, похожее одновременно на старый кинопроектор и микроскоп.

Сбоку стояла пустая банка с моим именем.

Та самая.

Человек в халате установил её в металлическое кольцо.

— Сейчас она пустая.

— Я вижу.

— Но запись уже существует.

— Где?

— В будущем.

Незнакомец вздохнул.

— Вот теперь начнётся философия.

— Нет, — сказал человек в халате. — Начнётся просмотр.

Он включил аппарат.

На стене появился светлый прямоугольник.

Сначала пустой.

Потом изображение.

Я увидел комнату.

Незнакомую.

За окном — ночь.

На столе мой ноутбук.

Я сидел перед ним.

Старше?

Не знаю.

Лицо то же.

Может быть, просто усталое.

Я печатал.

На экране название:

**«Путешествие по Вселенной Проза.ру. Последняя глава»**

Я шагнул ближе.

— Это что?

— Ваше воспоминание.

— Этого не было.

— Поэтому банка и подписана так.

На изображении я перестал печатать.

Посмотрел в сторону двери.

Кто-то постучал.

Я сказал:

— Входите.

Дверь открылась.

Вошёл мальчик.

Миша.

Только взрослый.

Лет двадцать пять.

Он положил на стол книгу.

Я на экране сказал:

— Ты всё-таки нашёл её.

Взрослый Миша ответил:

— Нет. Она нашла меня.

Изображение дрогнуло.

Петрович прошептал:

— Сергей.

— Вижу.

На столе лежала книга.

На обложке:

**«ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ВСЕЛЕННОЙ ПРОЗА.РУ»**

Автор:

**не Сергей Бухдрукер.**

Имя автора было размыто.

Я подошёл почти вплотную к стене.

— Увеличьте.

— Нельзя.

— Почему?

— Потому что воспоминание ещё не произошло.

— Очень удобное правило.

— Оно защищает Вас.

— От чего?

— От попытки сделать будущее похожим на увиденное.

На экране взрослый Миша сказал:

— Вы готовы?

Я ответил:

— Нет.

— Тогда самое время.

Он открыл книгу.

Из неё пошёл свет.

Изображение оборвалось.

Экран погас.

Я повернулся.

— И всё?

— Всё.

— Это моё будущее?

— Я такого не говорил.

— А что тогда?

— Воспоминание о возможном будущем.

— Это вообще возможно?

— Здесь да.

Незнакомец спросил:

— Кто его создал?

— Вот это хороший вопрос.

Человек в халате снял банку.

На дне лежало что-то маленькое.

Раньше там ничего не было.

Он перевернул.

На ладонь выпал клочок бумаги.

Я взял.

На нём:

**«Не позволяйте Сергею увидеть автора книги раньше главы 17».**

Все замолчали.

— Очень интересно, — сказал Незнакомец.

— Не мне, — ответил я.

— Почему?

— Потому что кто-то уже планирует главы за меня.

Петрович усмехнулся.

— Наконец-то почувствовали себя персонажем?

Я посмотрел на него.

— Не начинайте.

Человек в халате забрал бумагу.

— Это не главное.

— А что главное?

— Бумага появилась внутри Вашего будущего воспоминания.

— И?

— Значит, её положил тот, кто умеет работать сразу с текстом, памятью и временем.

— Таких много?

Он помолчал.

— Раньше был один.

— Кто?

— Архивариус.

— Вы?

Он покачал головой.

— Я хранитель отдела.

— А Архивариус?

— Исчез.

— Когда?

— После того, как попытался сохранить воспоминание о событии, которого никогда не существовало.

Незнакомец спросил:

— Не это?

— Нет.

— Тогда какое?

Человек в халате пошёл к дальней стене.

Там висело зеркало.

Обычное.

Он снял его.

За ним оказался сейф.

Открыл.

Достал маленькую коробку.

Внутри лежала фотография.

Я взял её.

На снимке — люди за столом.

Семь человек.

Я.

Петрович.

Незнакомец.

Человек в сером халате.

Ещё трое.

Одного я не знал.

Второго видел в предыдущих томах.

А третьего...

Я долго смотрел.

— Не может быть.

Петрович подошёл.

— Что?

Я показал.

Он тоже замолчал.

На фотографии был человек, которого мы только что видели на семейной фотографии в первой главе.

Тот самый прадед.

Молодой.

Сидит рядом со мной.

Все смотрят в объектив.

На обороте дата.

Будущее.

Через несколько лет.

Незнакомец тихо сказал:

— Он к тому времени должен быть мёртв больше ста лет.

— Должен, — сказал хранитель.

— Тогда откуда фотография?

— Именно после неё Архивариус исчез.

Я перевернул снимок ещё раз.

Под датой была надпись:

**«Литературный стол №7. Присутствовали все, кроме автора».**

— Какого автора?

Хранитель посмотрел на меня.

— Этого никто не знает.

Миша вдруг сказал:

— Я знаю этого человека.

Он показал не на прадеда.

На незнакомого мужчину в дальнем углу фотографии.

— Откуда?

— Он приходил к папе.

Отец мальчика резко повернулся.

— Что?

— Приходил.

— Когда?

— До лодки.

— Почему ты мне не говорил?

— Ты не помнил.

— Кто он?

Миша посмотрел на хранителя.

Тот побледнел.

— Что? — спросил я.

Хранитель забрал фотографию.

— Нам нужно уходить.

— Нет.

— Сейчас.

— Кто этот человек?

— Не здесь.

Свет в архиве мигнул.

Потом ещё раз.

Где-то далеко разбилось стекло.

Хранитель замер.

— Поздно.

С полок донёсся звон.

Сначала один.

Потом десятки.

Потом сотни.

Банки начали трескаться.

Одна за другой.

Из них вырывался свет.

Не вверх.

К нам.

Хранитель крикнул:

— Не смотрите!

Я отвернулся.

Поздно.

Первое чужое воспоминание ударило меня.

Я стоял на площади.

Толпа.

Кто-то кричит.

Второе.

Больничная палата.

Женщина держит меня за руку и говорит:

— Не уходи.

Третье.

Окоп.

Грязь.

Выстрел.

Четвёртое.

Свадьба.

Я целую женщину, которую никогда не видел.

Пятое.

Детский сад.

Мне четыре года.

Нет.

Не мне.

Кому-то.

Шестое.

Суд.

Седьмое.

Море.

Восьмое.

Челябинская улица.

Девятое.

Дом, которого уже нет.

Десятое.

Я падаю.

— Сергей!

Кто-то схватил меня.

Незнакомец.

Он бил меня по щекам.

— Смотрите на меня!

Я видел его лицо.

И ещё десять лиц одновременно.

— Сергей!

— Я...

— Кто Вы?

— Что?

— Кто Вы?!

— Сергей.

— Полное имя!

Я назвал.

— Где Вы сейчас?

Я оглянулся.

— В архиве.

— Хорошо.

— Зачем Вы спрашиваете?

— Чтобы Вы не ушли в чужую память.

Хранитель кричал:

— К выходу!

Но выхода не было.

Полки рушились.

Свет заполнял зал.

Петрович схватил Мишу.

Отец мальчика помогал ему.

Мы побежали.

В конце коридора появилась дверь.

На ней огромная надпись:

**ТЕКУЩАЯ ЖИЗНЬ**

— Туда! — крикнул хранитель.

Мы бросились.

Я схватил ручку.

Дверь не открылась.

— Закрыто!

— Потому что Вы не помните, что является Вашей текущей жизнью!

— Очень вовремя!

Незнакомец толкнул меня к двери.

— Назовите что-нибудь настоящее!

— Что?

— Что-то, что точно Ваше!

Я пытался думать.

В голове сотни чужих картинок.

Море.

Ребёнок.

Похороны.

Свадьба.

Больница.

Машина.

Что моё?

Я назвал своё имя.

Ничего.

Город.

Ничего.

Я вспомнил книгу.

Роман.

Проза.ру.

Сказал:

— Я пишу «Путешествие по Вселенной Проза.ру».

Замок щёлкнул.

Дверь приоткрылась.

— Ещё!

Я сказал:

— Это седьмой том.

Дверь открылась шире.

— Ещё!

Я вспомнил самое простое.

— Я ещё не написал главу семнадцать.

Дверь распахнулась.

Незнакомец рассмеялся даже сейчас.

— Вот это аргумент!

Мы выскочили.

Дверь захлопнулась.

И всё исчезло.

Я стоял в обычной комнате.

Стол.

Компьютер.

На экране открыта страница Проза.ру.

Никакого архива.

Никакого моря.

Никакого Миши.

Только Незнакомец рядом.

Петрович.

И человек в сером халате.

Миши и его отца не было.

— Где они?

Хранитель тяжело дышал.

— Остались.

— Где?

— В своей истории.

— Это хорошо?

— Пока да.

Я посмотрел на экран.

На странице было открыто произведение.

Я его не открывал.

Название:

**«Воспоминание, которого ещё не было»**

Автор неизвестен.

Дата публикации:

завтра.

— Очень смешно.

Незнакомец наклонился к экрану.

— Посмотрите ниже.

Под названием стояла первая строка:

**«Сергей открыл текст за день до того, как автор его написал».**

Я прокрутил.

Одна страница.

Вторая.

Третья.

Текст описывал всё, что только что произошло.

Архив.

Банку.

Фотографию.

Даже мою фразу про главу семнадцать.

Я прокрутил дальше.

Финал.

Последняя строка:

**«Теперь Сергей должен найти автора до публикации произведения».**

Под ней появилась ссылка.

Не на произведение.

На страницу автора.

Без имени.

Только серый силуэт.

Я нажал.

Экран погас.

А из динамика раздался голос:

— Сергей, не спешите. Мы уже встречались.

Я узнал его.

Но совершенно не мог вспомнить где.

**Следующая глава — №6 «Автор, которого Сергей помнил только по голосу».**