Злой Дух - Город текст и смысл строк

Злой Дух (Zloy Duh) - Город (City)

[Текст песни «Город»]

[Куплет 1]
Город, всё тот же грохот похотливых и красивых улиц
Я поднимаю ворот, потому что холод
Здесь же всё наоборот
То, что красиво, непременно, — это лёд, я иду вперёд
Новый поворот, набираю обороты
Как давно я не бродил по улицам, долгие годы
Изменения в моде, одет не по погоде
Да и морщин на моём лице прибавилось вроде
Шаг, ещё шаг, уже неспеша как ишак
Бормочу под нос стихи, тоже мне Маршак
Напугал глушак, мудак проехал на запоре
До сих пор звенит в ушах, шок, чуть не посадил движок
Вот лошок, ну ладно надо скушать пирожок
Успокоиться немного, нервных клеток много сжёг
Пирожки закончились, взял в шоколаде творожок
Тут тётка попросила в автобус затащить мешок
Эх, Казань, ты душу мне не рань
Перестань терзать меня, ты слышишь, перестань
Развели тут срань, автоматы собирают дань
Иностранцы продают дешевую ткань
У дорог ****инки превращаются в льдинки
Иммигранты разные заполоняют рынки
Босяки, бывшие пацаны теперь наркоманы
Воруют, чтоб на тело нанести новые раны
Синяки пинают семечки, вот это времечко
Демонстрационный показ, удар по темечку
Две девочки на остановке гоняют слюни
Ощущение, что кто-то подойдёт и в них плюнет
Я знаю, главное не распускать нюни в Казани
Я всё равно люблю свой город с его дворами
Пацанами, бабами чересчур наглыми
Районами старыми и места с людьми странными

[Припев]
Город, старина, дружище, как твои делищи?
Подкинул ты для размышлений мне пищу
В море огней твоих тону, помоги братану
Теряюсь среди ярких витрин, будто хожу по дну
Город, старина, дружище, как твои делищи?
Подкинул ты для размышлений мне пищу
В море огней твоих тону, помоги братану
Теряюсь среди ярких витрин, будто хожу по дну

[Бридж]
Сердце города бьёт, время своё берёт
Его биенье улицам ритм задаёт
Он постоянно меняет свой переплёт
Мой город живёт, и всё как прежде цветёт

[Куплет 2]
Старый двор, родные стены и здесь перемены
Куча иномарок вместо мотоцикла дяди Гены
Те, кто пеленали кукол, теперь с колясками
Ходят по двору, барышни моргают глазками
Старики всё также на скамейке сплетни сеют
У друганов семьи, жёны, дети, сами лысеют
Кто-то покинул двор, а кто и город
А я смотрю на всё это, приподняв ворот

[Припев]
Город, старина, дружище, как твои делищи?
Подкинул ты для размышлений мне пищу
В море огней твоих тону, помоги братану
Теряюсь среди ярких витрин, будто хожу по дну
Город, старина, дружище, как твои делищи?
Подкинул ты для размышлений мне пищу
В море огней твоих тону, помоги братану
Теряюсь среди ярких витрин, будто хожу по дну

- - -

Эту песню я услышал впервые, когда она мне попалась в чьей-то подборке старого русского рэпа. Я тогда не придал значения — ну, ещё один трек про город, про улицы, про перемены. Таких много. Но потом, спустя время, вернулся к ней. И понял: это не просто песня про город. Это разговор с ним. Как со старым другом. Который знает тебя. Который помнит. И который меняется. А ты — смотришь. И узнаёшь. И не узнаёшь. Одновременно.

Начинается всё с улиц. «Город, всё тот же грохот похотливых и красивых улиц». Грохот. Похотливых. И красивых. Всё вместе. Город — он не бывает одним. Он разный. Для каждого. «Я поднимаю ворот, потому что холод». Ворот. Холод. Просто. Физически. Но и не только. «Здесь же всё наоборот. То, что красиво, непременно — это лёд». Красиво. Лёд. Не «тепло». Не «мягко». А именно лёд. Холодно. Скользко. Опасно. И красиво. Потому что — лёд. «Я иду вперёд». Идёт. Не стоит. Не бежит. А идёт. Потому что надо. «Новый поворот, набираю обороты». Поворот. Обороты. Жизнь. Которая не стоит. «Как давно я не бродил по улицам, долгие годы». Бродил. Долгие. Годы. Он вернулся. Или не уходил. Но — не бродил. А теперь — идёт. И смотрит. «Изменения в моде, одет не по погоде». Мода. Погода. Не по погоде. Значит — не в формате. Не как все. «Да и морщин на моём лице прибавилось вроде». Морщины. Прибавилось. Время. Идёт. И ты — идёшь. С ним. «Шаг, ещё шаг, уже неспеша, как ишак». Ишак. Неспеша. Устал. Но идёт. «Бормочу под нос стихи, тоже мне Маршак». Маршак. Поэт. Детский. А он — бормочет. Стихи. Под нос. Себе. «Напугал глушак, мудак проехал на запоре». Глушак. Мудак. Запор. Машина. «До сих пор звенит в ушах, шок, чуть не посадил движок». Звенит. Шок. Движок. Всё реально. Всё здесь. «Вот лошок, ну ладно, надо скушать пирожок». Лошок. Пирожок. Просто. По-человечески. «Успокоиться немного, нервных клеток много сжёг». Нервные клетки. Сжёг. Много. «Пирожки закончились, взял в шоколаде творожок». Творожок. Шоколад. Мелочь. Но — важно. «Тут тётка попросила в автобус затащить мешок». Тётка. Мешок. Автобус. Помог. «Эх, Казань, ты душу мне не рань». Казань. Вот оно. Город. Его. «Перестань терзать меня, ты слышишь, перестань». Терзать. Перестань. Но — не перестанет. Потому что — любит. «Развели тут срань, автоматы собирают дань». Срань. Автоматы. Дань. Всё как везде. «Иностранцы продают дешёвую ткань». Иностранцы. Ткань. Рынок. «У дорог ****инки превращаются в льдинки». ****инки. Льдинки. Холод. «Иммигранты разные заполоняют рынки». Рынки. Иммигранты. «Босяки, бывшие пацаны теперь наркоманы». Пацаны. Наркоманы. Бывшие. «Воруют, чтоб на тело нанести новые раны». Воруют. Раны. Тело. «Синяки пинают семечки, вот это времечко». Синяки. Семечки. Времечко. «Демонстрационный показ, удар по темечку». Показ. Удар. Тема. «Две девочки на остановке гоняют слюни». Девочки. Слюни. «Ощущение, что кто-то подойдёт и в них плюнет». Плюнет. Кто-то. «Я знаю, главное не распускать нюни в Казани». Нюни. Не распускать. Казань. «Я всё равно люблю свой город с его дворами». Люблю. Всё равно. Дворами. «Пацанами, бабами чересчур наглыми». Пацаны. Бабы. Наглые. «Районами старыми и места с людьми странными». Районы. Люди. Странные. Всё это — его. Наше. Их.

Припев — это уже не про него. Это про город. «Город, старина, дружище, как твои делищи?» Старина. Дружище. Делищи. Как дела. «Подкинул ты для размышлений мне пищу». Пищу. Для размышлений. «В море огней твоих тону, помоги братану». Море. Огней. Тону. Братану. Помоги. «Теряюсь среди ярких витрин, будто хожу по дну». Витрины. Яркие. Дно. Хожу. По дну. Но — иду. Всё равно. Потому что — город. Потому что — свой.

Бридж — это уже не про него. Это про город. «Сердце города бьёт, время своё берёт». Сердце. Бьёт. Время. Берёт. «Его биенье улицам ритм задаёт». Биенье. Ритм. Улицы. «Он постоянно меняет свой переплёт». Переплёт. Меняет. Как книгу. «Мой город живёт, и всё как прежде цветёт». Живёт. Цветёт. Как прежде. Но — по-другому. Всегда.

Второй куплет — это уже не про город. Это про двор. «Старый двор, родные стены и здесь перемены». Двор. Стены. Перемены. «Куча иномарок вместо мотоцикла дяди Гены». Иномарки. Мотоцикл. Дядя Гена. Был. «Те, кто пеленали кукол, теперь с колясками». Куклы. Коляски. Выросли. «Ходят по двору, барышни моргают глазками». Барышни. Глазки. «Старики всё также на скамейке сплетни сеют». Старики. Сплетни. Скамейка. «У друганов семьи, жёны, дети, сами лысеют». Друганы. Семьи. Лысеют. «Кто-то покинул двор, а кто и город». Покинул. Двор. Город. «А я смотрю на всё это, приподняв ворот». Смотрю. Ворот. Поднял. Как в начале. Как всегда.

Для меня эта песня — не про Казань. Она про любой город. Про любой двор. Про любое время. Которое идёт. И меняет. Всё. И тебя. И город. И двор. И людей. И ты смотришь. И узнаёшь. И не узнаёшь. И любишь. Всё равно. Потому что это — твоё. Твой город. Твой двор. Твоя жизнь. И «Злой Дух» спел об этом так, что ты чувствуешь этот холод. Эти улицы. Этих людей. Этот двор. И это сердце города. Которое бьётся. И задаёт ритм. И ты идёшь. Подняв ворот. По дну. Но — идёшь. Потому что по-другому — никак.