Глава 15. Автор, которому перестали подчиняться ге

# Глава 15. Автор, которому перестали подчиняться герои

Мальчик стоял посреди двора и смотрел на автора.

— Ну что, Сергей, наконец-то спросим его, почему он врёт?

Автор побледнел.

— Я никогда не писал эту реплику.

— Вот именно, — сказал мальчик.

Женщина возле бельевой верёвки не двигалась.

Собака застыла у забора.

Радио молчало.

Даже простыня, которую ветер секунду назад раздувал парусом, теперь висела совершенно неподвижно.

Незнакомец осмотрелся.

— Все забастовали?

Автор ничего не ответил.

— Что Вы им сделали? — спросил я.

— Ничего.

Мальчик усмехнулся.

— Конечно.

— Тогда начнём с Вас, — сказал я ему. — В чём он врёт?

Мальчик показал на дом.

— Пусть сам расскажет.

Автор резко сказал:

— Не надо.

— Почему?

— Потому что это не относится к тому, зачем Вы пришли.

— А зачем я пришёл?

Он посмотрел на меня.

— Вы ведь ищете автора.

— Вернее, человека, которого книга признает автором.

— Тем более.

— И Вы знаете что-то важное?

— Возможно.

Незнакомец тяжело вздохнул.

— Сегодня, похоже, национальный день слова «возможно».

Мальчик пошёл к дому.

— Хотите узнать, кто тут автор? Сначала узнайте, кто тут герой.

Он открыл дверь.

Автор загородил проход.

— Сергей, не ходите.

— Почему?

— Потому что там черновик.

— Я уже видел черновики.

— Не такой.

— Что в нём?

Он не ответил.

Мальчик изнутри крикнул:

— Человек, которого он выбросил!

Автор закрыл глаза.

Вот теперь стало интересно.

— Кого Вы выбросили?

— Персонажа.

— Почему?

— Потому что рассказ не работал.

— Он считает иначе?

— Он уже ничего не считает.

— Почему?

Автор посмотрел в дом.

— Потому что в опубликованной версии его нет.

Незнакомец тихо сказал:

— А вот это уже старая проблема.

Да.

Во втором томе мы встречали удалённых героев.

Персонажей, которых авторы вычёркивали.

Варианты, которые не становились окончательными.

Герои сопротивлялись.

Создавали собственные продолжения.

Мы всё это уже проходили.

Но мальчик говорил не о праве удалённого героя существовать.

Он обвинял автора во лжи.

Значит, дело было в другом.

— Я всё равно войду.

Автор отступил.

— Тогда хотя бы ничего не меняйте.

— Не обещаю.

— Сергей.

— Что?

— Серьёзно.

— Хорошо. Постараюсь сначала понять.

Незнакомец сказал:

— Для него это почти клятва.

Мы вошли.

Дом оказался гораздо больше внутри, чем снаружи.

Коридор.

Три комнаты.

Лестница наверх.

Мальчик стоял у двери в конце.

На ней висел замок.

— Вот.

— Что там?

— То, чего никогда не было.

Автор сказал:

— Было.

Мальчик повернулся.

— Наконец-то.

— В черновике.

— Значит, было.

— Черновик — не событие.

— Для Вас.

Автор подошёл.

— Послушай...

— Нет.

Мальчик отступил.

— Вы семь лет говорили за нас. Теперь послушаете.

Я посмотрел на автора.

— Семь лет — внутри произведения?

— Примерно.

— А снаружи?

— Несколько месяцев работы над текстом.

Незнакомец кивнул.

— Нормальный обменный курс.

На замке не было скважины.

Только надпись:

**«ОТКРЫВАЕТСЯ ТОЛЬКО АВТОРОМ».**

— Открывайте, — сказал я.

Автор покачал головой.

— Не хочу.

Мальчик:

— Потому что врёте.

— Потому что знаю, что там.

— А мы знаем лучше.

Женщина появилась в коридоре.

Я не слышал, как она вошла.

— Открой.

Автор посмотрел на неё.

— И Вы?

— Да.

Собака тоже пришла.

Села рядом с мальчиком.

Теперь почти весь рассказ требовал открыть дверь.

— А остальные герои? — спросил я.

Женщина ответила:

— Там.

— За дверью?

— Некоторые.

Автор достал из кармана ключ.

— Так всё-таки есть ключ.

— Есть.

— Тогда зачем надпись?

— Ключ появляется только у того, кого текст пока считает автором.

Это нам пригодилось.

Я запомнил.

Он вставил ключ.

Замок открылся.

За дверью не было комнаты.

Река.

Чёрная вода.

Ливень.

Ночь.

Ветер ворвался в коридор.

Простыня во дворе за нашей спиной наконец сорвалась с верёвки.

Собака залаяла.

Мальчик шагнул туда первым.

— Стой!

Поздно.

Мы бросились за ним.

Вода была по колено.

Холодная.

Течение сильное.

Дома по обеим сторонам улицы стояли в воде.

Где-то трещало дерево.

Где-то кричали.

Автор схватил меня.

— Это первоначальный финал.

— Вашего рассказа?

— Да.

— Что произошло?

— Наводнение.

— А в опубликованном варианте?

Он показал вверх.

Над нами, как огромная страница, висел другой мир.

Солнечный день.

Та же улица.

Сухая.

Мальчик едет на велосипеде.

Собака бежит следом.

Женщина вывешивает бельё.

Тот самый двор, в который мы вошли.

— Это опубликованная версия?

— Да.

— А наводнение?

— Я убрал.

— Почему?

Автор не ответил.

Мальчик уже бежал по воде.

— За ним!

Мы двинулись.

Через несколько домов улица уходила вниз.

Течение стало сильнее.

Мальчик добрался до фонарного столба.

За него держался молодой мужчина.

Я его никогда не видел.

— Вот он! — крикнул мальчик.

Автор остановился.

Мужчина у столба посмотрел на него.

— Всё-таки пришёл?

Автор не ответил.

— Кто это? — спросил я.

Мальчик сказал:

— Мой брат.

В опубликованном дворе никакого брата не было.

— Имя?

Молодой мужчина назвал.

Мальчик добавил:

— Он был главным.

Автор резко сказал:

— Нет.

— Был!

— Рассказ был не о нём.

— До тех пор, пока он не сделал то, что Вы не придумали!

Вода ударила сильнее.

Молодой мужчина держал верёвку.

Другой конец уходил к крыше дома.

Там сидели люди.

Женщина.

Ребёнок.

Старик.

— Что происходит?

Автор сказал:

— Сейчас он...

Мальчик перебил:

— Пусть сам.

Молодой мужчина посмотрел на меня.

— Лодка застряла.

Я увидел её.

Метров в двадцати.

Прижата к дереву.

— Там люди?

— Были.

— Спасли?

— Почти.

Он показал на верёвку.

— Если отпущу, лодку унесёт.

— А если не отпустите?

Он усмехнулся.

— Узнаете.

Автор сказал:

— Не надо разыгрывать всё заново.

Молодой мужчина резко повернулся.

— Почему?

— Потому что я уже это написал.

— Нет.

— Написал.

— Вы написали другое.

Мальчик схватил меня за руку.

— Сейчас.

Ветер ударил.

Дерево, к которому прижало лодку, треснуло.

Молодой мужчина обмотал верёвку вокруг себя.

— Беги к дому! — крикнул мальчику.

— Нет!

— Беги!

— Я помогу!

— Ты утонешь!

Вода поднялась ещё выше.

Я понял.

Он удерживает лодку.

Пока люди перебираются.

Мальчик должен уйти.

Сам он, скорее всего, не уйдёт.

Автор стоял белый.

— Вот что Вы убрали?

— Да.

— Почему?

— Потому что это было слишком.

— Для кого?

— Для рассказа.

Молодой мужчина рассмеялся сквозь дождь.

— Скажите честно.

Автор отвернулся.

— Для меня.

Вот.

Не «текст не работал».

Не «лишний персонаж».

Не композиция.

Он не смог оставить собственный финал.

— Что произошло в черновике?

Автор тихо сказал:

— Он погиб.

Мальчик закричал:

— Нет!

Мы повернулись.

— Он не погиб!

Автор:

— Именно так было написано.

— Вы не знаете!

— Я автор.

— Вы ушли раньше!

Автор замер.

— Что значит ушёл раньше?

Мальчик смотрел на него с яростью.

— Вы написали: «Вода закрылась над ним».

— Да.

— И закончили главу.

— Да.

— А потом?

Автор молчал.

Мальчик повернулся ко мне.

— Вот почему он врёт.

Я впервые понял обвинение.

Не потому что автор изменил событие.

А потому что решил, будто знает, что произошло после последней написанной строки.

— Вы проверяли? — спросил я.

Автор растерянно посмотрел.

— Что?

— Он точно погиб?

— Я написал...

— Это не ответ.

— Его унесло течением.

— А тело?

Автор молчал.

— Нашли?

— Нет.

Молодой мужчина у столба усмехнулся.

— Спасибо.

Автор посмотрел на него.

— Ты существуешь только в черновике.

— А Вы существуете только до той строки, которую написали.

Незнакомец сказал:

— Сильный аргумент.

В этот момент верёвка лопнула.

Лодка рванулась.

Молодой мужчина исчез под водой.

Мальчик закричал.

Я бросился.

Течение сбило с ног.

Вода.

Темнота.

Что-то ударило в плечо.

Я ухватился за верёвку.

Незнакомец держал другой конец.

— Сергей!

— Тяните!

— Кого?

Я нырнул.

Рука.

Поймал.

Вытащили.

Не молодого мужчину.

Мальчика.

Он тоже прыгнул.

— Где брат?!

— Не вижу!

Автор стоял по пояс в воде.

Не двигался.

— Делайте что-нибудь! — крикнул я.

— Я не знаю что!

— Наконец-то!

Он посмотрел.

— Что?

— Вы не знаете конец!

Эти слова будто ударили сильнее воды.

Автор пошёл к нам.

— Верёвку!

Мы связали куски.

Незнакомец закрепил один конец за столбом.

Я полез дальше.

Вода несла мусор.

Доски.

Ветки.

Стул.

Книга.

Настоящая книга плыла раскрытой.

Я поймал.

Черновик.

Страница финала.

«Вода закрылась над ним».

Ниже ничего.

Пусто.

Я прижал страницу ладонью.

— Здесь не написано, что он умер!

Автор стоял рядом.

— Но смысл...

— Смысл Вы додумали.

— Я автор.

— Именно.

— И что?

— Вы имеете право закончить текст. Но не обязательно знаете, что произошло за его границей.

Мальчик крикнул:

— Вот!

Автор смотрел на пустое место после последней строки.

Ливень бил по бумаге.

Чернила начали течь.

Фраза:

«Вода закрылась над ним»

расплылась.

Осталось:

«Вода закрылась...»

Потом:

«Вода...»

И исчезло всё.

Страница стала чистой.

Вода вокруг внезапно успокоилась.

— Что Вы сделали? — спросил автор.

— Ничего.

— Финал исчез.

— Значит, теперь ищем человека, а не финал.

Мальчик первым увидел.

— Там!

За поворотом реки.

Ветки.

Кусок крыши.

Что-то двигалось.

Мы пошли вдоль течения.

Автор тоже.

Через сотню метров нашли его.

Молодой мужчина лежал на мелководье.

Живой.

Кашлял.

Мальчик бросился.

— Я же говорил!

Автор остановился в нескольких шагах.

Будто боялся приблизиться.

Молодой мужчина поднял голову.

— Ну?

Автор сел прямо в воду.

— Я ошибся.

— Громче.

— Я ошибся.

Мальчик засмеялся.

— Ещё!

Автор тоже неожиданно улыбнулся.

— Хватит.

Молодой мужчина протянул руку.

Автор помог ему встать.

И в этот момент над нами треснуло небо.

Солнечная опубликованная версия начала опускаться.

Два мира столкнулись.

Наводнение и сухой двор.

Ночь и день.

Вода текла по солнечной улице.

Мальчик одновременно стоял рядом с братом и ехал на велосипеде.

Собака была возле нас и рыла землю у забора.

— Что происходит?!

Автор понял первым.

— Две версии не могут существовать здесь одновременно.

— Почему?

— Потому что я вернул удалённого героя.

Молодой мужчина сказал:

— Вы меня не возвращали.

— Тогда кто?

Он посмотрел на меня.

Я покачал головой.

— Не я.

Незнакомец:

— Я вообще ничего не делал. Редкий случай.

Мальчик сказал:

— Я.

Все посмотрели.

— Что?

— Я звал его.

— Как?

Он достал из кармана лист.

Тот самый лист, который держал в начале?

Нет.

Другой.

Детский рисунок.

Дом.

Река.

Два человека.

Мальчик и старший брат.

— Я рисовал его каждый раз после финала.

Автор взял рисунок.

На обороте сотни маленьких чёрточек.

— Что это?

— Сколько раз я его вспоминал.

Вот чем герой удержался.

Не автором.

Другим персонажем.

Мальчик не позволил брату исчезнуть.

— Сколько?

— Не знаю.

— А почему в опубликованной версии тебя одного это не устроило?

— Потому что остальные забыли.

Женщина появилась рядом.

Теперь мокрая.

— Не все.

За ней старик.

Потом сосед.

Потом собака.

Герои приходили.

Один за другим.

Каждый приносил что-нибудь.

Фотографию.

Верёвку.

Кружку.

Кусок лодки.

Письмо.

Вещи, связанные с удалённым человеком.

Автор смотрел.

— Вы все помнили?

Женщина сказала:

— Да.

— Почему ничего не сказали?

Мальчик ответил:

— Вы не заходили после публикации.

Тишина.

Это было сильнее обвинения.

Автор создал мир.

Опубликовал.

Ушёл.

А герои остались с последствиями его редактуры.

— Значит, вы перестали подчиняться не сегодня.

Молодой мужчина улыбнулся.

— Сегодня Вы просто наконец пришли.

Две версии продолжали сталкиваться.

Дом то стоял сухой, то уходил в воду.

Если ничего не сделать, мир развалится.

— Нужно выбрать одну версию? — спросил я.

Автор покачал головой.

— Раньше я бы сказал да.

— А сейчас?

Он посмотрел на брата.

— Нет.

— Тогда как?

Мальчик сказал:

— Напишите дальше.

Автор вздрогнул.

— Что?

— Не назад.

— А?

— Дальше.

Простой ответ.

Не отменять опубликованную версию.

Не возвращать черновик.

Признать обе и написать событие, которое объясняет разрыв.

— Но как?

Молодой мужчина сказал:

— Я выжил.

— Допустим.

— Не допустим. Вот я.

— Хорошо.

— После наводнения ушёл.

— Куда?

— Не знаю.

— Что делал?

— Не знаю.

Автор растерялся.

Мальчик улыбнулся.

— Придумайте.

— А если опять совру?

Я сказал:

— Тогда сначала спросите.

Автор посмотрел на молодого мужчину.

— Куда ты хотел бы пойти?

Тот удивился.

Пожалуй, впервые за всё существование кто-то спросил героя о будущем.

— Подальше отсюда.

— Почему?

— Потому что все будут считать, что я погиб.

— И?

— Иногда удобно начать жизнь там, где никто не знает твоего финала.

Незнакомец сказал:

— Вот это я понимаю.

Автор взял карандаш.

Не красный.

Обычный.

Нашёл сухой клочок бумаги.

Написал:

«Он выжил».

Мир вздрогнул.

Вода начала спадать.

Солнечная улица перестала проваливаться.

Автор написал:

«Домой он не вернулся».

Наводнение отступало.

«Брат много лет считал его погибшим».

Мальчик стоял и читал через плечо.

— Почему много лет?

— Не знаю. Сколько?

— Три.

Автор исправил.

**Три года.**

Мальчик кивнул.

«Через три года пришло письмо».

— Откуда? — спросил автор.

Молодой мужчина задумался.

— С юга.

— Какого?

— Просто с юга.

Автор так и написал.

Мир успокоился.

Двор стал одним.

Лето.

Но возле забора осталась отметка на стене.

Высоко над землёй.

Уровень воды.

Наводнение не исчезло.

Оно стало прошлым.

Молодой мужчина стоял рядом.

Не удалённый.

Не погибший.

Человек, который выжил и ушёл.

Автор смотрел на двор.

— Так лучше.

Мальчик:

— Не лучше.

— А?

— Честнее.

Автор кивнул.

Радио снова заработало.

Собака продолжила рыть яму.

Женщина закончила развешивать простыню.

Жизнь вернулась.

— Теперь Вы мне подчиняетесь? — спросил автор.

Мальчик фыркнул.

— Нет.

Незнакомец рассмеялся.

— Всё правильно.

Автор тоже улыбнулся.

— Хорошо.

Я вспомнил, зачем пришёл.

— Теперь мой вопрос.

— Знаю.

— Нам нужен свидетель.

— Для чего?

— Определить место автора.

Я рассказал про библиотеку.

Про четыре стула.

Человек.

Путешественник.

Читатель.

Автор.

Три подтверждены.

Четвёртый пуст.

И требуется реальный автор произведения, из которого началась текущая цепочка.

Он слушал внимательно.

— И Вы думаете, это я?

— Не знаю.

— Хороший ответ.

— Учусь.

— Что нужно сделать?

— Пойти со мной.

Он посмотрел на двор.

На героев.

— А если я уйду?

Мальчик сказал:

— Мы справимся.

Автор поднял бровь.

— Это я уже вижу.

Молодой мужчина подошёл.

— Идите.

— Почему?

— Потому что теперь Вам тоже надо узнать, кто Вас написал.

Автор засмеялся.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

Дверь появилась возле дома.

Та самая, через которую мы пришли.

Я открыл.

За ней библиотека.

Стол.

Три человека сидели на своих местах.

Человек за компьютером — теперь без компьютера.

Читатель.

И пустой стул.

На карточке:

**АВТОР**

Мы вошли.

Незнакомец первым.

Карточка даже не отреагировала.

— Уже привыкла, — сказал он.

Автор остановился.

— Мне туда?

— Попробуйте.

Он сел.

Карточка мигнула.

Раз.

Второй.

Потом появилась надпись:

**АВТОР — НЕ ПОДТВЕРЖДЁН.**

Мы замерли.

Автор медленно встал.

— Значит, не я.

Читатель сказал:

— Подождите.

На карточке появилась вторая строка:

**СВИДЕТЕЛЬ — ПОДТВЕРЖДЁН.**

— Тогда зачем он нужен? — спросил Незнакомец.

Читатель посмотрел на чистую книгу.

На странице возникло:

**«СВИДЕТЕЛЬ ДОЛЖЕН НАЗВАТЬ АВТОРА».**

Все повернулись к мужчине.

Он растерялся.

— Я?

— Вы.

— Кого?

Новая строка:

**«ТОГО, КТО ВПЕРВЫЕ ПОСАДИЛ СЕРГЕЯ В ПИСАТЕЛЬСКОЕ КРЕСЛО».**

Я почувствовал, как внутри всё остановилось.

Первый том начинался с кресла.

Но кто посадил туда Сергея?

Я всегда считал — я сам.

Автор посмотрел на меня.

Потом на Читателя.

На человека.

На пустой стул.

— Я знаю.

— Кого?

Он назвал имя.

Не моё.

Читатель выронил книгу.

Человек за столом встал.

Незнакомец перестал улыбаться.

Я знал это имя.

Оно уже появлялось в первом томе.

Но совсем в другой роли.

— Не может быть.

Автор ответил:

— Может.

— Откуда Вы знаете?

— Потому что первое писательское кресло было не Вашим.

— Чьим?

Он посмотрел прямо на меня.

— Его.

В этот момент пустой стул отодвинулся сам.

Кто-то невидимый сел.

Карточка загорелась:

**АВТОР — ПРИСУТСТВУЕТ.**

Но кресло оставалось пустым.

На чистой странице появилась одна строка:

**«ВЫ ВСЕ СМОТРИТЕ НЕ ТУДА».**

А затем вторая:

**«АВТОР СИДИТ ЗА СТОЛОМ С САМОГО НАЧАЛА».**

Следующая глава — №16 «Четыре человека за одним столом».