Глава 18. Человек, который поставил первое кресло

# Глава 18. Человек, который поставил первое кресло

Человек стоял за писательским креслом.

Спиной к нам.

Одна рука лежала на спинке.

Во второй — красный карандаш.

— Заходите, Сергей, — сказал он. — Семнадцать глав — достаточно долгий путь, чтобы наконец познакомиться.

Я не двигался.

Незнакомец выглянул из-за моего плеча.

— Если он сейчас окажется ещё одним Сергеем, я уйду.

Человек рассмеялся.

Знакомо.

Слишком знакомо.

Повернулся.

Незнакомец тяжело вздохнул.

— Я предупреждал.

Перед нами стоял я.

Только старше.

Гораздо.

Не тот второй Сергей из шестой главы.

Не человек, оставшийся у компьютера.

Не копия из готового тома.

Я уже видел это лицо.

На старой фотографии во втором томе.

Рядом с молодым Сергеем.

В белых перчатках.

С красным карандашом.

Под снимком тогда появилось:

**«РЕДАКТОР НУЛЕВОЙ ВЕРСИИ. НАСТОЯЩИЙ».**

И голос из кресла сказал:

**«Наконец-то ты вспомнил, кем станешь».**

Я смотрел на него.

Он — на меня.

— Значит, это Вы.

— Кто?

— Настоящий Редактор Нулевой версии.

— Когда?

— Что значит «когда»?

— Сейчас?

Он посмотрел на свою одежду.

Обычная рубашка.

Никаких белых перчаток.

— Сейчас ещё нет.

Незнакомец сказал:

— Отлично. Мы нашли человека до того, как он стал человеком, которого уже встречали после того, как он им стал.

Старший Сергей кивнул.

— Именно поэтому я всегда любил Ваши объяснения.

Незнакомец замер.

— Мы знакомы?

— Очень.

— Я Вас не помню.

— Хороший знак.

— Почему?

— Значит, кое-что пока работает.

Я вошёл.

Комната была почти точной копией той, с которой начинался первый том.

Стол.

Компьютер.

Окно.

Блокнот.

Красный карандаш.

И кресло.

Но одна деталь отличалась.

За креслом в стене была дверь.

В первой главе её не было.

По крайней мере я не помнил.

— Вы поставили кресло?

— Нет.

Я остановился.

— Но глава называется...

— Названия любят упрощать.

— Кто тогда?

— Вы купили кресло сами.

— Обычное?

— Совершенно.

— Тогда что сделали Вы?

Старший Сергей постучал по спинке.

— Сделал так, чтобы оно стало дверью.

— Куда?

— Сначала — никуда.

— Очень полезно.

— Потом Вы сами наполнили направление.

Я подошёл.

Потрогал подлокотник.

Обычное дерево.

— Как кресло стало средством путешествия?

— Не кресло.

— А что?

Он показал на дверь за ним.

— Вот это.

— Дверь?

— Первая дверь.

Я вспомнил подсказку из семнадцатой главы:

**«ИЩИТЕ ТОГО, КТО ДОБАВИЛ ПЕРВУЮ ДВЕРЬ ПОСЛЕ ТОГО, КАК КНИГА УЖЕ БЫЛА НАПИСАНА».**

— Вы добавили дверь после того, как книга уже была написана?

— Да.

— Как можно добавить дверь в начало после окончания?

Он поднял красный карандаш.

— Редактура.

— Значит, всё-таки Редактор.

— Позже.

— Зачем?

Он не ответил.

Вместо этого подошёл к компьютеру.

На экране был первый том.

Не черновик.

Готовый.

Уже написанный.

— Смотрите дату.

Я посмотрел.

Дата последнего сохранения.

После окончания первого тома.

— И?

Он открыл первую главу.

Нашёл строку о писательском кресле.

Поставил курсор.

— В первоначальной версии Вы просто сидели и вспоминали прочитанные произведения.

— Не путешествовал?

— Путешествовали.

— Но как?

— Как воображение.

— То есть вся Вселенная...

— Не спешите.

Он прокрутил дальше.

Сцены были.

Авторы.

Герои.

Миры.

Но переходы выглядели иначе.

«Мне представилось...»

«Я подумал...»

«Воображение перенесло меня...»

«Я увидел эту сцену так...»

— Это была литературная условность.

— Да.

— А потом?

— Я добавил первую дверь.

— Почему?

Старший Сергей закрыл документ.

— Потому что условность перестала быть условностью.

Незнакомец сел на край стола.

— Сейчас будет хорошее место.

— Что произошло? — спросил я.

Старший Сергей посмотрел на меня.

— Вам ответили.

— Кто?

— Герой.

— На что?

— На вопрос, которого в опубликованном произведении не было.

— Такое случалось много раз.

— Тогда — впервые.

Он открыл папку.

Старый файл.

Рецензия.

Мой текст.

Ответ реального автора.

Потом заметка.

В ней:

«Странно. Я не писал эту реплику, но герой действительно мог бы так ответить».

— И что?

— На следующий день Вы открыли собственный текст.

— Первый том?

— Да.

— И?

— Там появился ответ героя.

— Сам?

— Да.

— Тогда почему я этого не помню?

— Потому что я удалил.

Тишина.

— Вы?

— Да.

— Зачем?

— Испугался.

— Вы?

Он улыбнулся.

— Возраст не лечит от страха.

— Чего испугались?

— Что книга перестала различать воображение и событие.

Незнакомец сказал:

— А потом Вы решили открыть дверь между ними. Очень осторожно.

Старший Сергей кивнул.

— Именно.

— Зачем усиливать то, чего боялись?

— Чтобы контролировать.

— Получилось?

Он поднял красный карандаш.

— Как видите.

Нет.

Не получилось.

Я прошёл к двери за креслом.

Она была простая.

Деревянная.

Ручка потёрта.

— Куда ведёт?

— Сейчас?

— Да.

— В первую удалённую сцену.

— Ту самую?

— Да.

— Открываем.

Старший Сергей резко сказал:

— Нет.

— Почему?

— Потому что тогда Вы увидите момент, после которого я решил создать Нулевую версию.

— Тем более.

— Сергей.

— Семнадцать глав я шёл сюда.

— А я несколько томов пытаюсь не дать Вам сюда вернуться.

Вот оно.

Не страх перед тайной.

Конфликт.

— Почему?

— Потому что я уже однажды видел, чем заканчивается попытка сохранить все последствия.

— Старый Сергей из второго тома говорил, что создал Бюро после катастрофы версий.

— Верно.

— Это Вы?

Он молчал.

— Вы тот старый Сергей?

— Одна из моих будущих линий.

— Не увиливайте.

— Я не увиливаю. После определённой точки существует несколько будущих Сергеев.

— И один создаёт Бюро.

— Да.

— Другой становится Редактором Нулевой версии?

— Да.

— А Вы?

Он посмотрел на красный карандаш.

— Я тот, кто пытался сначала не допустить ни одного из этих будущих.

Незнакомец сказал:

— И, судя по нашему присутствию, успех был умеренным.

Старший Сергей улыбнулся.

— Именно за это Вы мне и нравились.

— Нравились?

— Потом.

— Я начинаю не любить будущее.

Я взялся за ручку двери.

Старший Сергей не остановил.

— Если откроете, не вмешивайтесь.

— Это мне уже говорили.

— И Вы никогда не слушали.

— Поэтому книга дошла до седьмого тома.

— Возможно, поэтому.

Я открыл.

За дверью был лес.

Дождь.

Ночь.

Маленький костёр.

Возле него сидел мужчина.

Герой чужого произведения.

Я его узнал.

Встречал в первом томе.

Но сцены не помнил.

Рядом сидел молодой Сергей.

Я.

Первый том.

До всех Бюро.

Архивов.

Редакторов.

Двойников.

Молодой Сергей спросил героя:

— Почему Вы не вернулись?

Герой ответил:

— Потому что автор не написал дорогу назад.

Я замер.

Это была знакомая логика.

Но тогда она ещё не должна была существовать.

Молодой Сергей рассмеялся.

— Ну Вы же понимаете, что Вы персонаж?

Герой посмотрел.

— А Вы?

Молодой Сергей перестал улыбаться.

— Я читатель.

— Пока.

Вот эта реплика.

Ненаписанная.

Первая.

Старший Сергей подошёл ко мне.

— Автор произведения подтвердил: её не было.

— Тогда откуда?

— Никто не знает.

— Герой сам?

— Возможно.

— Читатель?

— Возможно.

— Книга?

— Возможно.

Незнакомец тихо сказал:

— Национальный день продолжается.

Сцена продолжалась.

Молодой Сергей спросил:

— Что значит «пока»?

Герой бросил ветку в огонь.

— Пока читаете меня — Вы снаружи.

— А потом?

— Потом кто-нибудь прочитает Вас.

Молодой Сергей задумался.

— Кто?

— Тот, кого ещё нет.

Огонь вспыхнул.

В пламени появилась дверь.

Не физическая.

Сначала просто прямоугольник света.

Герой встал.

— Видите?

— Что?

— Выход.

— Куда?

— В следующий рассказ.

— Ваш?

— Нет.

Он шагнул.

Молодой Сергей схватил его.

— Стойте!

Именно здесь вмешалась будущая редактура.

Сцена замерла.

Старший Сергей показал красным карандашом.

— Вот этот момент.

— Герой собирался перейти в чужое произведение.

— Да.

— До того, как во втором томе мы обнаружили возможность переходов.

— Да.

— Значит, всё началось здесь.

— Нет.

Я рассмеялся.

— Конечно.

— Здесь мы впервые это увидели.

— Разница.

— Большая.

Сцена снова ожила.

Герой вырвался.

Шагнул в свет.

Исчез.

Молодой Сергей бросился следом.

И тоже исчез.

Мы шагнули за ними.

Мир перевернулся.

Улица.

День.

Другой рассказ.

Другой автор.

Другой герой сидел на скамейке.

Он поднял голову.

Увидел первого.

— Ты кто?

— Не знаю.

— Это мой рассказ.

— Был.

— Что значит был?

Молодой Сергей появился следом.

— Стойте!

Оба героя посмотрели.

Второй спросил:

— А это кто?

Первый ответил:

— Читатель.

Молодой Сергей:

— Сергей.

Второй герой повторил:

— Сергей.

И в этот момент над улицей появилась строка.

Огромная.

Как заголовок:

**СЕРГЕЙ БУХДРУКЕР ВОШЁЛ В ПРОИЗВЕДЕНИЕ**

Вот она.

Первая фиксация путешествия как события.

Не воображения.

Не метафоры.

Текст сам объявил, что Сергей вошёл.

Старший Сергей стоял рядом.

— После этого всё изменилось.

— Кто написал строку?

— Никто из присутствующих.

— Автор второго рассказа?

— Увидел её позже.

— И?

— Решил, что это часть Вашей художественной игры.

— А Вы?

— Я увидел угрозу.

— Почему угрозу?

— Потому что строка не описала событие.

— А?

— Закрепила его.

Улица задрожала.

Первый герой начал становиться прозрачным.

— Что с ним?

Старший Сергей ответил:

— Мир второго произведения не мог удерживать героя без связи с исходным текстом.

— Что Вы сделали?

— Первую ошибку.

Он вошёл в сцену.

Не как наблюдатель.

Как участник.

Подошёл к молодому Сергею.

Тот его не видел.

Старший достал красный карандаш.

Нарисовал в воздухе дверь.

Настоящую.

Подписал:

**«НАЗАД»**

Первый герой увидел.

— Дверь!

Прошёл.

Исчез.

Мир стабилизировался.

Молодой Сергей смотрел.

— Откуда она взялась?

Второй герой пожал плечами.

— Вы же автор.

Молодой Сергей не ответил.

Старший посмотрел на меня.

— Вот так появился первый механизм перехода.

— Вы дали героям возможность возвращаться.

— Да.

— И Сергею — путешествовать.

— Да.

— Значит, кресло...

— Я связал с дверью позже.

— Почему именно кресло?

— Потому что человек уже сидел в нём, когда писал.

— То есть Вы не создали путешественника.

— Нет.

— Не создали Сергея.

— Нет.

— Не создали Вселенную.

— Нет.

— Вы сделали транспорт.

Он улыбнулся.

— Наконец-то формулировка, с которой я согласен.

Незнакомец сказал:

— То есть семь томов мы ищем не Бога, а инженера.

— Примерно.

Я посмотрел на дверь.

— А красный карандаш?

Старший Сергей стал серьёзным.

— Дверь требовала границы.

— Какой?

— Между текстами.

— И?

— Каждый новый переход размывал границы сильнее.

— Поэтому Вы начали вычёркивать?

— Сначала закрывать двери.

— Потом?

— Удалять последствия.

— Потом?

Он показал на белые перчатки, которых сейчас ещё не было.

— Потом решил, что проще исправлять до появления.

Редактор Нулевой версии.

Вот как он стал им.

Не злодей.

Человек, пытавшийся остановить собственный механизм.

— А второй Редактор?

Старший Сергей посмотрел.

— Тот, кого Вы встречали в белых перчатках?

— Да.

— Он появился позже.

— Кто он?

— Первый герой, которого я вычеркнул полностью.

Я замер.

— Персонаж?

— Был.

— И стал Редактором?

— Да.

— Почему?

— Я удалил его историю, но оставил функцию.

Из второй главы?

Нет.

Раньше.

— Какую функцию?

— Закрывать опасные продолжения.

Незнакомец сказал:

— Очень разумно: вычеркнуть человека и оставить ему работу.

Старший Сергей поморщился.

— Я не горжусь.

— Он знает?

— Не всё.

Теперь я понимал его шрам.

Красная линия.

Персонаж, которого вычеркнули.

Вернувшийся Редактором.

Но оставалась главная деталь.

Фотография из семнадцатой.

Буква «Р...»

— На фотографии было имя.

— Нет.

— Буква «Р».

— Это не имя.

— А что?

Старший Сергей взял фотографию.

Посмотрел на оборот.

Там действительно:

**«Р...»**

Он дописал.

**«РЕДАКТОР»**

— Значит, мы сами решили, что это чьё-то имя.

— Да.

— А человек за креслом — Вы.

— Да.

— Тогда почему лицо скрыто?

— Потому что если бы Вы узнали себя раньше, стали бы пытаться не стать мной.

— Я и сейчас не хочу.

— Хорошо.

— Хорошо?

— Именно поэтому у Вас есть шанс не стать.

Вот это было неожиданно.

— Будущее не обязательно?

— Никогда.

— Но Вы существуете.

— Как вариант.

— Тогда этот разговор может отменить Вас?

— Да.

— И Вы всё равно говорите?

— Ради этого и поставил первую дверь.

Незнакомец покачал головой.

— Вы поставили дверь, чтобы когда-нибудь Сергей пришёл и отменил Вас?

— Не отменил.

— А?

— Сделал лучше.

В комнате зазвонил телефон.

Не мой.

Старый.

Стоял на столе.

Старший Сергей побледнел.

— Уже?

— Что?

Телефон звонил.

Он не брал.

— Кто?

— Следствие.

— Какое ещё следствие?

— По первой двери.

— Кто расследует?

Он посмотрел.

— Бюро.

— Но Вы сказали, Бюро появится позже.

— Для нас.

Телефон продолжал.

Незнакомец улыбнулся.

— Наконец-то будущее звонит в прошлое официально.

Старший Сергей снял трубку.

— Да.

Слушал.

Лицо менялось.

— Когда?

Пауза.

— Нет. Они ещё здесь.

Посмотрел на нас.

— Понял.

Положил.

— Что?

— За нами идут.

— Кто?

— Отдел закрытия незарегистрированных дверей.

— Бюро?

— Его ранняя версия.

— Что им нужно?

— Уничтожить первую дверь.

— Если уничтожат?

— Все переходы, которые от неё зависят, будут пересчитаны.

— То есть?

— Некоторые Ваши путешествия могут исчезнуть.

Незнакомец:

— А я?

— Возможно, тоже.

— Всё. Дверь защищаем.

В стену ударили.

Раз.

Второй.

На двери появилась красная печать:

**«НЕЗАРЕГИСТРИРОВАННЫЙ ПЕРЕХОД. ПОДЛЕЖИТ ЗАКРЫТИЮ».**

Старший Сергей схватил карандаш.

— Уходите.

— Куда?

— В любую написанную главу.

— А Вы?

— Останусь.

— Зачем?

— Кто-то должен удержать дверь.

— Вы уже делали это.

— Именно.

Стена треснула.

Из щели показались белые перчатки.

Не того Редактора, которого мы знаем.

Несколько.

Люди в сером.

Без лиц.

С печатями.

Незнакомец сказал:

— Я начинаю уважать бюрократию. Очень страшная.

Один из людей прорвался.

— Прекратить использование перехода!

Я схватил кресло.

— Помогайте!

— Что Вы делаете?

— Транспорт.

Незнакомец ухватился за другой край.

Мы поставили кресло прямо перед дверью.

Старший Сергей понял.

— Нет.

— Почему?

— Оно ещё не связано.

— Свяжем.

— Как?

Я сел.

— Первый раз Вы сделали это после книги.

— Да.

— Сейчас сделаем внутри.

Закрыл глаза.

Ничего.

— И?

Незнакомец:

— Может, пятками постучать?

Стена ломалась.

Я положил руки на подлокотники.

Вспомнил первую главу.

Не текст.

Ощущение.

Тот момент, когда обычное чтение перестаёт быть чтением.

Когда чужой рассказ становится местом.

Когда вместо вопроса «что хотел сказать автор?» появляется другое:

«А что там происходит сейчас?»

Кресло дрогнуло.

Старший Сергей прошептал:

— Не может быть.

Под нами появился свет.

Дверь за креслом открылась сама.

Люди в сером остановились.

На подлокотнике появилась надпись:

**«НАПРАВЛЕНИЕ?»**

— Вот!

— Куда? — крикнул Незнакомец.

Я подумал.

Нельзя в семнадцатую.

Мы только вышли.

Нельзя домой.

Там останется проблема.

— Туда, где первая дверь больше не нужна.

Старший Сергей посмотрел.

— Такого места нет.

— Значит, найдём.

Надпись:

**«НАПРАВЛЕНИЕ НЕ ОПРЕДЕЛЕНО».**

Люди приближались.

Один поднял печать.

Старший Сергей бросил мне красный карандаш.

— Напишите!

— Что?

— Дверь!

— Куда?

— Не место. Условие.

Я понял.

На спинке кресла написал:

**«ТУДА, ГДЕ ПЕРЕХОД СОХРАНЯЕТСЯ БЕЗ ПЕРВОЙ ДВЕРИ».**

Кресло рванулось.

Незнакомец успел схватиться.

Старший Сергей остался.

— Вы с нами!

Он покачал головой.

— Нет.

— Почему?

— Если найду это место раньше Вас, опять всё испорчу.

— А дверь?

— Теперь это Ваша задача.

Люди в сером схватили его.

Последнее, что я увидел, — он улыбается.

Не победно.

С облегчением.

Первая дверь захлопнулась.

Мы полетели.

Не через коридор.

Через главы.

Мимо первого тома.

Воробьи.

Болота.

Палата.

Красный карандаш.

Второй том.

Бюро.

Архив.

Редактор.

Третий.

Читатели.

Дальше.

Миры мелькали.

Но ни одна дверь не открывалась.

Кресло не выбирало произведение.

Оно искало условие.

Вдруг остановилось.

Мы оказались на площади.

Я уже был здесь.

Площадь Непрочитанных Страниц.

Дом собраний.

Тот самый, куда во втором томе писательские кресла сами свозили авторов.

Только сейчас дома не было.

На его месте — пустырь.

А посреди пустыря стояли десятки кресел.

Разных.

Старые.

Офисные.

Кухонные.

Плетёные.

Мягкие.

Одно детское.

Ни одной двери.

На каждом — табличка с именем автора.

Некоторые реальные знакомые имена из прежних путешествий.

Некоторые мне неизвестны.

Одно кресло без таблички.

Наше подъехало к нему.

Остановилось.

Незнакомец спросил:

— Это что?

На земле появилась надпись:

**«ПЕРЕХОД СОХРАНЯЕТСЯ, ПОКА ХОТЯ БЫ ДВА ТЕКСТА ПОМНЯТ ДРУГ ДРУГА».**

Я перечитал.

— Значит, дверь уже не нужна.

— Почему?

— Связи стали самостоятельными.

В первых томах нужен был проход.

Потом герои переходили.

Фразы переходили.

Читатели связывали.

Авторы отвечали.

Один текст ссылался на другой.

Вселенная научилась сохранять дороги без единственной первой двери.

Вот что мы искали.

Не место.

Состояние сети.

Я почувствовал облегчение.

Тогда из пустого кресла поднялся мальчик.

Не тот со станции.

Другой.

Лет десяти.

В руках — нож.

Незнакомец напрягся.

Мальчик подошёл к табличке без имени.

И вырезал на ней:

**«ПЕРВАЯ ДВЕРЬ УЖЕ ЗАКРЫТА».**

— Когда?

— Только что.

— Что со старшим Сергеем?

Мальчик пожал плечами.

— Его забрали.

— Куда?

— В главу, где он станет Редактором.

Вот так.

Неизбежность?

Или пока только одна версия?

— Можно вытащить?

— Можно.

— Как?

Он указал на десятки кресел.

— Теперь Вам не нужна его дверь.

— А что нужно?

— Выбрать связь.

— С кем?

Мальчик улыбнулся.

— С тем, кто помнит его до белых перчаток.

Я сразу понял.

Человек, оставшийся у компьютера?

Нет.

Он появился позже.

Незнакомец?

Знал его «потом», но не до.

Я?

Конечно.

Я только что видел его до.

— Я.

— Недостаточно.

— Почему?

— Один человек — память. Два — связь.

— Кто второй?

Мальчик показал на красный карандаш в моей руке.

На нём появились буквы.

Имя.

Не Сергея.

Имя того первого вычеркнутого героя, который позднее станет вторым Редактором.

Того самого, кого старший Сергей удалил, оставив функцию.

— Он помнит?

— Лучше всех.

— Где его искать?

Мальчик показал на кресло без имени.

— Сядьте вдвоём.

— Он где?

— С другой стороны.

— Какой другой?

— Карандаша.

Красный карандаш треснул.

Разломился надвое.

Изнутри выпала тонкая полоска бумаги.

На ней:

**«Я ПОМНЮ, КТО ВЫ БЫЛИ ДО ТОГО, КАК СТАЛИ РЕДАКТОРОМ. А ВЫ ПОМНИТЕ, КЕМ БЫЛ Я?»**

Незнакомец тихо сказал:

— Кажется, следующая встреча будет неприятной.

На пустом кресле появилась белая перчатка.

Потом вторая.

Кто-то невидимый сел напротив.

И знакомый голос произнёс:

— Сергей, наконец-то Вы пришли не мешать мне, а просить помощи.

Я узнал его.

Редактор Нулевой версии.

Тот, которого старший Сергей когда-то вычеркнул.

И впервые подумал:

мы столько времени спрашивали, что он сделал с нашей книгой.

Но ни разу не спросили, что наша книга сделала с ним.

**Следующая глава — №19 «Редактор, у которого Сергей украл прошлое».**