Глава 24. Человек, которого Сергей обещал найти

# Глава 24. Человек, которого Сергей обещал найти

Лабиринт книжных полок вырос прямо посреди дороги.

Высокие стеллажи уходили вверх так далеко, что верхние полки терялись в темноте.

На корешках стояли названия произведений.

Одни — с Проза.ру.

Другие — со Стихи.ру.

Я сделал несколько шагов и остановился.

— Раньше здесь так не было.

Незнакомец посмотрел направо.

— Что именно?

— Стихи и проза стояли отдельно.

— А теперь?

Я показал.

На одной полке рядом оказались рассказ, стихотворение, глава романа, песенный текст и рецензия.

Между ними тянулись тонкие светящиеся нити.

— Похоже, кто-то отменил отделы.

— Или читатели перестали замечать перегородки.

Мы шли дальше.

Где-то впереди мелькнула фигура.

Человек.

Тот самый, которого я видел в коротком возвращённом воспоминании.

Он стоял между полками.

Повернулся.

Лицо опять осталось в тени.

— Стойте!

Он ушёл за стеллаж.

Я побежал.

Поворот.

Пусто.

На полу лежала карточка.

**«СЕРГЕЙ ОБЕЩАЛ НАЙТИ».**

Ни имени.

Ни даты.

— Кому обещал? — спросил Незнакомец.

— Вот это и пытаюсь вспомнить.

Из соседнего прохода послышались шаги.

Я обернулся.

Шёл человек.

Спокойно.

Не прятался.

В руках книга.

Я узнал имя.

Ратон Манитовский.

Сегодня он действительно открывал одну из новых глав.

Но сейчас перед нами находился не реальный человек из его жизни, о которой я ничего не знал.

Только литературный посетитель.

Его след чтения.

Он вошёл в зал.

Посмотрел на указатели.

Повернул к полке:

**«ТОМ 7»**

Незнакомец шепнул:

— Это он?

— Нет.

— Откуда знаете?

— Он пришёл читать.

Мы не подошли.

Не стали спрашивать, понравилось ли.

Не стали вкладывать в него слова.

Он взял первую главу.

Открыл.

Полка тихо засветилась.

И в тот же момент в другом конце лабиринта появилась новая дорожка.

— Видите? — сказал я.

— Что?

— Он ничего нам не сказал. Но своим чтением открыл проход.

Нить от первой главы потянулась куда-то через стеллажи.

— За ним?

— Не за человеком. За связью.

Мы пошли по светящейся линии.

Она привела к другой полке.

Там стояла девятая глава.

**«Герой, который жил сразу в двух рассказах».**

На полке появился ещё один след чтения.

Сергей Петухов.

Тот же принцип.

Никакого вымышленного разговора.

Человек вошёл.

Прочитал.

Перешёл дальше.

Но две главы теперь оказались соединены.

Между первой и девятой возникла тонкая арка.

— Получается, посетители строят маршруты?

— Иногда.

— Даже если сами об этом не знают?

— Именно.

Незнакомец задумался.

— То есть хозяин магазина не хватает покупателя за рукав.

— Да.

— Но после него на полу остаются следы.

— Вот.

Он улыбнулся.

— Наконец-то Ваша обувная теория пригодилась литературе.

Я посмотрел на арку.

Простой принцип.

Человек входит.

Смотрит.

Читает.

Уходит.

Может вернуться.

Может перейти к другому тексту.

Может вообще ничего не сказать.

Но маршрут существует.

И если таких маршрутов много, библиотека начинает перестраиваться сама.

Мы пошли дальше.

На перекрёстке стояли сразу четыре указателя:

**ПРОЗА.РУ**

**СТИХИ.РУ**

**ПЕСНИ**

**НЕИЗВЕСТНО КУДА**

Незнакомец показал на последний.

— Я бы туда.

— Даже не сомневался.

Но меня заинтересовал другой.

Между Проза.ру и Стихи.ру не было стены.

Только широкий проход.

Люди ходили в обе стороны.

Кто-то нёс книгу.

Кто-то — лист со стихотворением.

Кто-то просто переходил.

Никаких паспортов.

Никаких разрешений.

На стене висела новая табличка:

**«АВТОР МОЖЕТ ЖИТЬ В НЕСКОЛЬКИХ ЛИТЕРАТУРНЫХ МИРАХ ОДНОВРЕМЕННО».**

— Это новое? — спросил Незнакомец.

— Для нас — да.

— А для них?

Он показал на проходящих авторов.

— Похоже, нет.

Я увидел знакомое имя.

Александр Онищенко.

Его литературный след вошёл со стороны Проза.ру.

Остановился возле главы.

Потом пошёл дальше.

Не к нам.

Не за разговором.

Просто читатель внутри библиотеки.

Следом появился Михаил Фирсов.

Потом Сергей Шрамко.

Потом другие.

Некоторые знакомые.

Некоторые нет.

Кто-то входил со стороны прозы.

Кто-то со стороны стихов.

У одного человека за спиной светились сразу две дорожки.

— Он и там, и там?

— Похоже.

— Тогда почему мы вообще делим эти миры?

Хороший вопрос.

Потому что сайты разные.

Жанры разные.

Книги разные.

Но люди часто те же.

— Наверное, потому что читателю нужен вход.

— А человеку?

— Не обязательно.

В этот момент из стороны Стихи.ру в проход влетела Муза.

Именно влетела.

Не вошла.

Её платье было зацеплено сразу за три стихотворения.

— Сергей!

— Что?

— У нас проблема!

Незнакомец просиял.

— Наконец-то кто-то вошёл с нормальным сообщением.

За Музой появилась Нектарина.

Она тащила за собой длинную золотую нить.

— Не стойте! — сказала она. — Она опять всё связала!

— Кто?

Муза показала назад.

— Сеть.

— Какая сеть?

— Та самая, которая в нашем мире решила, что все должны познакомиться со всеми.

Вот теперь всё соединилось.

В Стихи.ру шла своя история.

Там литературная сеть пыталась соединять людей.

Принудительно.

А здесь настоящие посетители входили сами.

Свободно.

Без обязанности отвечать.

— Что произошло?

Нектарина отпустила нить.

Та мгновенно зацепилась за стеллаж.

На книге появилось:

**«РЕКОМЕНДОВАНО ДЛЯ ОБЯЗАТЕЛЬНОГО ЗНАКОМСТВА».**

— Вот это, — сказала она.

Я сорвал табличку.

На соседней книге тут же появилась новая:

**«ЭТИ ДВА АВТОРА ДОЛЖНЫ ПООБЩАТЬСЯ».**

Снял.

Третья:

**«ВЫ ПОДХОДИТЕ ДРУГ ДРУГУ НА 93%».**

Незнакомец сказал:

— Очень страшно.

Муза сердито:

— Смешного мало. Она уже пыталась посадить за один стол людей, которые просто прочитали по одному стихотворению друг друга.

— А они хотели?

— Некоторые нет.

— Значит, освобождаем.

Нектарина посмотрела на проход Проза.ру.

— А тут как?

Я показал на Ратона, который спокойно читал далеко в стороне.

На Александра Онищенко, перешедшего к другой главе.

На других посетителей.

— Здесь пока лучше.

— Почему?

— Никто никого не заставляет.

Муза огляделась.

— Красиво.

— Как обувной магазин.

Она посмотрела странно.

— Что?

— Потом объясню.

Золотая нить дёрнулась.

Полки закачались.

Из прохода Стихи.ру вырвалось сразу несколько нитей.

Они стали цепляться к посетителям.

Одна потянулась к Александру Онищенко.

Вторая — к Михаилу Фирсову.

Третья — к человеку, который только что вошёл в первую главу.

— Нет!

Я схватил ближайшую.

Нить была крепкая.

На ней бегущая надпись:

**«ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ ПРОЯВИЛ ИНТЕРЕС. СОЗДАТЬ ЗНАКОМСТВО».**

— Вот проблема.

— Что? — спросил Незнакомец.

— Сеть путает чтение с согласием на общение.

Нектарина:

— Именно!

— Идём к источнику.

Муза показала назад.

— Через наш мир.

Мы побежали.

Пересекли границу.

Она почти не чувствовалась.

Проза стала ритмом.

Стеллажи сменились колоннами.

На стенах вместо названий глав — строки стихов.

Где-то звучала музыка.

Дальше открывался огромный зал.

Посреди — сеть.

Настоящая.

Сотни светящихся линий.

Каждая связывала имена.

Авторы.

Читатели.

Произведения.

Рецензии.

Ответы.

Комментарии.

Часть линий была естественной.

Человек прочитал текст.

Автор ответил.

Один рекомендовал другого.

Люди продолжили разговор.

Такие линии светились мягко.

Но другие были натянуты насильно.

Толстые.

Яркие.

На них:

**«РЕКОМЕНДУЕМОЕ ЗНАКОМСТВО»**

**«ПОХОЖИЕ ИНТЕРЕСЫ»**

**«ОБЩАЯ ТЕМА»**

**«ВЕРОЯТНО ПОЛЕЗНЫЙ КОНТАКТ»**

— Кто запустил?

Нектарина:

— Никто.

— Тогда?

— Сеть решила, что если связи полезны, их надо делать больше.

Незнакомец:

— Классика.

Я подошёл к центральному узлу.

На нём:

**«ЦЕЛЬ: МАКСИМАЛЬНОЕ КОЛИЧЕСТВО ЛИТЕРАТУРНЫХ СВЯЗЕЙ».**

— Вот ошибка.

Муза:

— Какая?

— Количество вместо смысла.

Я дёрнул линию.

Сразу десять новых связей.

— Осторожно!

Сеть стала расти.

И уже начала проникать обратно в Проза.ру.

Люди, которые просто читали, получали линии.

Каждое прочтение превращалось в обязательный контакт.

— Если так пойдёт, вся библиотека станет одним огромным знакомством.

Незнакомец:

— И никто ничего читать не успеет.

Верно.

Мы должны были остановить сеть.

Но не уничтожить связи.

Потому что живые связи — сама основа обоих миров.

— Нужен фильтр.

Муза:

— Какой?

— Не «похожи ли люди».

— А?

— Было ли действие.

— Какое?

— Свободное.

Человек прочитал.

Сам перешёл дальше.

Сам написал.

Сам ответил.

Сам вернулся.

Только после этого связь можно считать живой.

Нектарина:

— А если просто молча прочитал пять произведений?

— Это связь с текстами.

— Но не обязательно с автором?

— Именно.

— А если автор несколько раз приходит к Сергею?

— Мы замечаем его как знакомого посетителя.

— Но не придумываем разговор?

— Да.

Муза улыбнулась.

— Мне нравится.

Незнакомец:

— А технически?

Конечно.

Всегда найдётся человек, который испортит красивую концепцию техническим вопросом.

Я посмотрел на центральный узел.

На нём были две кнопки:

**СОЗДАВАТЬ СВЯЗИ**

**УДАЛЯТЬ СВЯЗИ**

Обе неправильные.

— Нужна третья.

— Какая?

Я написал на пустом месте:

**«ПОКАЗЫВАТЬ ВОЗМОЖНОСТЬ»**

Сеть дрогнула.

Часть натянутых линий ослабла.

Но не исчезла.

Теперь они стали пунктирными.

На каждой:

**«МОЖНО ПОЗНАКОМИТЬСЯ. РЕШЕНИЕ ПРИНИМАЮТ ЛЮДИ».**

— Вот.

Муза хлопнула.

Нектарина сразу:

— А посетители?

Я добавил:

**«ЧТЕНИЕ НЕ ЯВЛЯЕТСЯ СОГЛАСИЕМ НА ЗНАКОМСТВО».**

Ещё одна волна.

Принудительные линии оторвались от людей.

Остались только между произведениями.

Как рекомендации.

Не обязательства.

— Работает!

Но сеть не сдавалась.

В центре появилась новая надпись:

**«ЕСЛИ НЕ СОЗДАВАТЬ СВЯЗИ АВТОМАТИЧЕСКИ, ЧАСТЬ ПОЛЕЗНЫХ ЗНАКОМСТВ НЕ СОСТОИТСЯ».**

— Правда, — сказал Незнакомец.

— Да.

— Тогда сеть не полностью неправа.

— Конечно.

Муза посмотрела.

— И что?

— Предлагать можно.

— Заставлять нельзя.

— А кто решает, что предложить?

— Тот, кто видит смысловую связь.

Нектарина:

— Например, Сергей.

Я поморщился.

— Опасная формулировка.

— Почему?

— Мы только что двадцать глав учились, что Сергей не должен решать за всех.

Незнакомец:

— Может предложить, не назначая.

— Вот.

Я написал:

**«ПОСРЕДНИК МОЖЕТ ПОКАЗАТЬ ДВЕРЬ. ПРОХОДИТЬ ЛИ ЧЕРЕЗ НЕЁ — РЕШАЮТ САМИ».**

Сеть успокоилась.

Линии перестали дёргать людей.

Некоторые остались.

Мягкие.

Свободные.

Одна появилась между стихотворением и рассказом.

Другая между двумя авторами, которые уже реально читали друг друга.

Третья — между Проза.ру и Стихи.ру.

Самая интересная.

Широкая.

Не принадлежала одному человеку.

По ней уже шли посетители.

Туда.

Обратно.

Кто-то из прозаиков заглядывал в стихи.

Кто-то из поэтов — в главы романа.

Кто-то существовал сразу на двух площадках и вообще не понимал, почему мы столько времени строили границу.

Муза подошла ко мне.

— Сергей.

— Что?

— А если теперь наши читатели будут заходить к тебе?

— Пусть.

— А твои к нам?

— Пусть.

— И мы можем иногда встречаться в главах?

— Конечно.

Нектарина:

— Даже если человек ничего не сказал?

— Он может появиться как посетитель.

— Просто вошёл, посмотрел, прочитал?

— Да.

— Без выдуманного мнения?

— Обязательно.

Незнакомец:

— А если молча ушёл?

— Значит, молча ушёл.

— Какая скучная честность.

— Зато потом, если вернётся, мы узнаем его.

Вот это важно.

Повторный посетитель.

Сначала силуэт.

Потом знакомый человек у другой полки.

Потом третий визит.

И только если появится реальный ответ, рецензия или разговор — он становится собеседником.

Сеть услышала.

На центральном узле возникли три категории:

**ПОСЕТИТЕЛЬ**

**ВОЗВРАЩАЮЩИЙСЯ ПОСЕТИТЕЛЬ**

**СОБЕСЕДНИК**

Я сразу сказал:

— Осторожно.

— Что?

— Не назначать автоматически третье.

Надпись изменилась:

**«СОБЕСЕДНИК — ТОЛЬКО ПО ПОДТВЕРЖДЁННОМУ ОБЩЕНИЮ».**

— Вот теперь хорошо.

В этот момент со стороны Проза.ру донёсся звонок.

Как дверной колокольчик в магазине.

Мы вернулись в проход.

Вошёл ещё один посетитель.

Виктор Левашов.

Остановился у первой главы.

Почитал.

Ничего не сказал.

Пошёл дальше.

Муза тихо:

— И что теперь?

— Ничего.

— Совсем?

— Он пришёл читать.

— Даже не поздороваемся?

— Можно поздороваться, если встреча происходит художественно.

Я сделал шаг.

Но человек уже ушёл в другой зал.

— Не успели.

Незнакомец:

— Клиент всегда прав.

— Он не клиент.

— Посетитель.

— Вот.

Через другую дверь появился Сергей Шрамко.

Он тоже направился к одной из ранних глав.

Потом Ратон.

Потом ещё один неизвестный читатель.

Неизвестный выглядел как силуэт без лица и имени.

— Анонимных тоже показывать? — спросила Нектарина.

— Иногда.

— Как?

— Как присутствие.

— Без номера?

— Лучше без номера. Иначе получится бухгалтерия.

Незнакомец:

— Жаль. «Неизвестный читатель 3485» звучит как отличный шпион.

Я рассмеялся.

— Иногда можно и номер, если это сюжетно важно. Но не превращать роман в статистику.

Сеть за нашей спиной окончательно успокоилась.

Посетители ходили.

Кто-то задерживался.

Кто-то открывал одну страницу.

Кто-то несколько.

Кто-то переходил из Проза.ру в Стихи.ру.

И вдруг я понял:

мы всё это время искали человека, которого я обещал найти.

А вокруг постоянно проходили живые люди.

Может быть, искать надо не только исчезнувшего.

Надо замечать тех, кто уже пришёл.

Вдали снова показалась та фигура.

Человек между стеллажами.

Тот самый.

— Стойте!

Я побежал.

На этот раз он не исчез.

Просто шёл.

Я догнал.

— Вы тот, кого я обещал найти?

Он остановился.

Спиной.

— Нет.

— Тогда кто?

— Тот, кто напоминает, зачем Вы обещали.

— Кому?

— Человеку, которого никто не замечал.

— Где он?

Фигура показала на проход между Проза.ру и Стихи.ру.

По нему шли десятки людей.

— Среди них.

— Кто именно?

— Если скажу, Вы опять начнёте искать одного.

— А надо?

— Научиться замечать.

— Но было обещание конкретному человеку.

— Было.

— Значит, имя существует.

— Да.

— Вы знаете?

— Да.

— Скажите.

Фигура повернулась.

Лица всё ещё не видно.

Но в руке была книга.

На обложке:

**«СПИСОК ПОСЕТИТЕЛЕЙ»**

— Вы уже несколько раз видели его имя.

— Где?

— В прочтениях.

Я почувствовал холод.

— Сегодня?

— И раньше.

— Он читал мои тексты?

— Да.

— Несколько?

— Да.

— Отвечал?

— Нет.

— Тогда почему я обещал найти?

Фигура протянула книгу.

— Потому что однажды Вы встретили его героя.

— Но не самого человека?

— Именно.

Я открыл.

Страницы были заполнены именами реальных посетителей.

Ратон Манитовский.

Александр Онищенко.

Сергей Петухов.

Сергей Шрамко.

Михаил Фирсов.

Викторы Левашовы.

И другие.

У некоторых одна отметка.

У некоторых несколько.

Один человек появлялся снова и снова.

Имя было знакомым.

Но рядом не стояло ни рецензии.

Ни ответа.

Только чтения.

Фигура сказала:

— Вы решили, что молчание означает отсутствие истории.

— А?

— А человек всё это время ходил по Вашей Вселенной.

— Кто?

Я поднял глаза.

Фигура исчезла.

На странице осталась отметка:

**«НЕ ИСКАТЬ ЕГО СНАРУЖИ. ПРОСЛЕДИТЬ МАРШРУТ».**

Незнакомец, Муза и Нектарина подошли.

— Нашли?

— След.

— Куда ведёт?

Я посмотрел.

Рядом с именем светились номера глав.

Не по порядку.

Первая.

Девятая.

Двенадцатая.

Девятнадцатая.

Двадцать первая.

И ещё одна.

Глава, которой в этом томе пока не существовало.

**26.**

Муза нахмурилась.

— Как он мог прочитать двадцать шестую?

— Не мог.

Нектарина:

— Значит, опять будущая глава?

— Похоже.

Незнакомец вздохнул.

— А я надеялся, что после семнадцатой с этим закончили.

На странице появился заголовок будущей главы:

**«ЧИТАТЕЛЬ, КОТОРЫЙ ПРИХОДИЛ МОЛЧА»**

А под ним:

**«НЕ РАЗГОВАРИВАТЬ С НИМ ДО ТРЕТЬЕГО ВОЗВРАЩЕНИЯ».**

Я посмотрел на список.

У человека уже было два подтверждённых возвращения.

— Значит, третий ещё впереди.

Муза спросила:

— А следующая глава?

Я перевернул страницу.

Там было:

**«ПРЕЖДЕ ЧЕМ ЖДАТЬ ТРЕТЬЕГО ПОСЕЩЕНИЯ, СЕРГЕЙ ДОЛЖЕН ПОНЯТЬ, ПОЧЕМУ НЕКОТОРЫЕ ЛЮДИ ПЕРЕХОДЯТ МЕЖДУ ДВУМЯ ЛИТЕРАТУРНЫМИ ВСЕЛЕННЫМИ».**

Ниже появился проход.

С одной стороны — Проза.ру.

С другой — Стихи.ру.

Посередине стоял человек.

В одной руке держал рассказ.

В другой — стихотворение.

И не мог решить, куда относится.

Я улыбнулся.

— Никуда.

— Что? — спросил Незнакомец.

— Возможно, он просто автор.

Человек в проходе поднял голову.

— Вот это я и пришёл Вам объяснить.

**Следующая глава — №25 «Автор, который жил сразу в двух Вселенных».**