Прикольная физика. Ч. 1

      От автора

"Наука должна быть весёлая, увлекательная и простая. Таковыми же должны быть и учёные" (П. Л. Капица).  Одним словом, физика и физики должны быть прикольными. Вот прямо сейчас так сразу и начнём.

В этой книге не будет ни одной  теории и ни одной формулы, но физики в ней будет много. Мало не покажется.


            Часть 1

  АТМОСФЕРНОЕ ДАВЛЕНИЕ

  Закон мыльных пузырей

Этот закон гласит:  "Давление воздуха во всех мыльных пузырях, находящихся в равных условиях, всегда одинаковое и всегда равно атмосферному". Этого простого и понятного всем закона нет в учебниках, а он просится.

Сейчас даже школьники могут вычислить избыточное давление в мыльном пузыре через коэффициент поверхностного натяжения мыльного раствора по простой формуле Лапласа. В зависимости от радиуса пузыря получается от 0, 2 до 14 Па (у маленьких пузырьков якобы плёнка толще, поэтому давление воздуха в них всегда больше). Конечно, смешно утверждать, что давление воздуха во всех пузырях всегда одинаковое и всегда равно атмосферному. Но новый опыт - это как раз то, что всегда будет умнее и человека, и даже человечества. Умных от рождения не бывает... и умных учёных - тоже. Бывают опытные. Кто опытнее и умеет делать выводы, тот и умнее.

Опыт и доказательство 1. Загляните  во внутрь не оторвавшегося от колечка или короткой трубочки мыльного пузыря, и вы увидите, что давление воздуха в таком "дырявом" пузыре, как и в любом пустом чайнике или в кувшине, равно атмосферному. У  меня равно, у вас равно... у всех равно.  Но никто, кроме нас с вами, этого не знает.  А это уже действительно смешно. Причём сами пузыри могут быть самого разного размера. Более того, никто и никогда не видел, как мыльный пузырь сдувается по примеру резинового шарика.

Вывод 1. Это наблюдение говорит о том, что  избыточное давление воздуха в любом мыльном пузыре было только во время его выдувания или акта творения. 

Мыльные пузыри, вроде бы, никому особо не нужны, но технологии их творения тоже развиваются. И тут тоже есть свои достижения, например: самый длинный мыльный пузырь в мире больше 30 метров; самые долгоживущие пузыри живут месяцами... Некоторые умельцы даже  зарабатывают, делая коллективные фото внутри мыльных пузырей или выступая в цирке с огромными пузырями.

Опыт и доказательство 2. Положите деревянное колечко на мыльную воду и плавно его поднимайте. За колечком потянется мыльная плёнка. Пусть это будет мыльный цилиндр, а не сфера, но и тут, и там мыльная плёнка одинаково тонкая. Это просто видно.

Вывод 2. Эти два опыта уже буквально кричат о том, что плёнка мыльного пузыря образована прижимающим и симметричным с обоих сторон атмосферным давлением на неё и прижатием частиц раствора друг к другу, а не поверхностным натяжением мыльного раствора. Это давление и плющит мыльную воду до некоторой минимальной толщины.

Опыт и доказательство 3. Положите сухую деревянную палочку на поверхность мыльного раствора и плавно приподнимайте, стараясь удерживать её в горизонтальном положении. Прилипание раствора к палочке есть, поверхностное натяжение у любой жидкости якобы есть всегда, а прямоугольный экранчик из мыльной плёнки при этом не получается. Получается только капелька раствора, висящая по середине горизонтальной палочки. Теория поверхностного натяжения в этом опыте не работает, и никто не знает почему.  Смешно, конечно.

Вывод 3.  Опыт с палочкой является подтверждением  вывода о симметричном атмосферном давлении как о главном инструменте природы в акте творения мыльных пузырей  и о прижатии частиц мыльного раствора друг к другу. Просто это же давление на прилипший к палочке раствор и в направлении с торцов палочки тоже является встречным и симметричным. Оно-то и сгоняет чуть ли не всю прилипшую мыльную воду в одну каплю, висящую по середине палочки. Мыльный экранчик можно получить, если использовать конструкцию в виде рамки. И тут-то уж точно видно, что давление воздуха на плёнку с обоих сторон одинаковое или симметричное.

Опыт и доказательство 4. Опустите конец трубочки для напитков в мыльную воду и подуйте в неё. Вокруг трубочки появится несколько плотно соприкасающихся  пузырей с плоскими перегородками между ними.

Вывод 4. Давление воздуха во всех получившихся пузырях - и в больших, и в маленьких - одинаковое, поэтому мыльные перегородки между пузырями разного размера совершенно плоские и прямые, а не прогнутые в сторону меньшего давления. Результат этого опыта с максимально возможной точностью свительствует о равенстве давления воздуха в мыльных пузырях. (Физики этот опыт знают.  Они говорят, что маленькие пузыри "перекачивают воздух" в большие, в результате чего давление воздуха в соприкасающихся пузырях всегда одинаковое... Это информация от ИИ. А кто запретил маленьким пузырям стравливать избыточное давление  прямо в атмосферу? )

Опыт и доказательство 5.  Вынесете на мороз пустую герметичную канистру или поставьте в морозилку пустую пластиковую бутылку с плотной крышечкой. Через какое-то время они будут деформированы атмосферным давлением, так как давление воздуха в самих герметичных ёмкостях станет меньше его. А вот мыльный пузырь при некотором умении можно заморозить. При этом он сохранит свою форму и объём. В Сети много красивых фотографий таких пузырей.

Вывод 5. Плёнка мыльного пузыря представляет собой пористую мембрану, через которую свободно проходит воздух. Это возможно лишь при одном условии - если сама мембрана состоит из гораздо более крупных частиц чем воздух и между ними есть промежутки.

Опыт и доказательство 6. Налейте в кастрюлю дистиллированную или просто чистую кипяченую воду. Через какое-то время в этой воде будет 35 % кислорода и 64 % азота,  тогда как в воздухе над кастрюлей кислорода 21 % и азота - 78. Это известный опыт из учебников.

Вывод 6. Вода имеет ажурную или пористую структуру, благодаря чему в неё свободно проникает воздух. При этом более тяжелый кислород (32 а. е. м.) частично вытесняет из воды более лёгкий азот (28 а. е. м.).

При нагревании вода как бы делает выдох, а при охлаждении - вдох. Это тоже возможно лишь при одном условии - если сама вода будет состоять не из молекул Н-О-Н с водородными связями между ними, а из гораздо более крупных частиц или кластеров, похожих на шарики, между которыми всегда есть воздушные зазоры и полости. Кластеры при нагревании расширяются и, возможно, деформируются, а зазоры между ними или даже полости внутри  самих кластеров уменьшаются, поэтому вода "делает выдох".  Да и сам воздух внутри нагреваемой воды расширяется и часть его выходит наружу. Так это или не так, но в тёплой воде воздуха меньше, а в солёной его может не быть вообще. Тут уместен пример Мёртвого моря. (Каждый может представить сухой аквариум, наполненный шариками для пинг-понга. Это и есть простейшая модель воды. Её автор Архимед.)

Опыт и доказательство 7. Поместите в небольшой непроточный бассейн большое количество живой  рыбы. Через какое-то непродолжительное время вся рыба всплывет на поверхность и будет жевать воздух, смешивая его с водой и прогоняя через жабры, пуская при этом пузыри. Срочно организуйте в бассейне небольшой фонтанчик из воды этого же бассейна... и вся рыба вскоре уйдёт в глубину и сможет жить в бассейне неопределённо долго.

Вывод 7. За время падения капли воды даже с небольшой высоты "атмосфера воды" в ней может полностью обновиться. И причина тут простая: на каплю во время падения словно дует встречный ветер. Он-то и выдувает из неё весь накопившийся углекислый газ и наполняет каплю чистым воздухом. Этот широко известный опыт "проветривания"  или аэрации воды из практики промышленного рыбоводства тоже является  доказательством пористости и воды, и плёнки мыльного пузыря. Находясь рядом с водопадом, мы особо остро чуем запахи атмосферы воды. Камчатский медведь в этих запахах чует запах рыбы и даже может определить её количество.

Опыт и доказательство 8. Красивую радужную оболочку мыльного пузыря видели все.

Вывод 8. Радужные переливы на поверхности мыльной плёнки могут быть только результатом преломления и отражения света от одинаковых неровностей на освещенной поверхности (например, на покровных перьях голубя-сизаря). Дисперсия и рефракция, а не интерференция света являются причиной радужной картинки на мыльной плёнке. ("Интерференция"  - это наложение света и картинка из тёмных и светлых полос. Помните, двухщелевой эксперимент Юнга? Но её почему-то все вдруг стали считать причиной радужной оболочки мыльного пузыря. Дожили. Видимо, само слово "интерференция" людям и ИИ понравилось больше.)

Опыт и доказательство 9. Этот опыт, к сожалению, вы не сможете повторить. Физики из Университета Сорбонны с помощью высокочувствительных микрофонов записали звук лопающегося мыльного пузыря и услышали слабый звук "пфттт", а не ожидаемое "пук". Высокоскоростная камера помогла им сделать вывод о том, что этот тихий звук возникает в момент очень быстрого схлопывания плёнки пузыря в капельки и капли раствора. Учёные  не увидели разлетающееся радиально от центра пузыря, как осколки гранаты, вещество мыльной плёнки. Если пузырь лопнет, коснувшись гладкой поверхности, то вокруг точки касания появится колечко из капелек раствора. В этом колечке всё жидкое вещество мыльного пузыря.

Вывод 9. Причиной очень быстрого схлопывания оболочки мыльного пузыря в капли и капельки может быть только атмосферное давление на кромки оболочки. Кромка у мыльной плёнки пузыря появляется в месте её повреждения. У неё есть своя площадь, на которую атмосфера тоже давит с силой веса массы 1кг на 1 см2. Оболочка мыльного цилиндра, полученная с помощью кольца,    схлопывается при повреждении так же быстро, как и оболочка мыльного пузыря. Мгновенно исчезают даже оболочки огромных пузырей, производимых циркачами с помощью больших обручей. При этом словно образуется дождь из очень больших капель мыльного раствора.

Справедливость закона мыльных пузырей уже можно считать доказанной, так как избыточного давления воздуха в мыльных пузырях не может быть по одной простой причине -  их оболочки состоят из дырок или ячеек, как рыболовные сети. Именно это мы и увидели, заглянув во внутрь мыльного пузыря и включив кругозор и логику. Сейчас заглянем ещё куда нибудь. "Подсказки для ответов на все вопросы следует искать в природе и в лабораториях, а не в научных текстах" (Галилей)... и не в своих головах.


  Занимательный практикум к теме "Атмосферное давление"

Девиз математиков - "Заткнись и считай!"; девиз физиков - "Заткнись и экспериментируй!". Это они сами так говорят.  Первые привыкли доверять цифрам, а вторые - фактам.

Но есть особая каста учёных. Это физики-теоретики или физики-математики. Для них "Если факт противоречит моей теории, тем хуже для факта" (Гегель)... и для того, кто мне на этот факт указывает.  А между тем опыты у нас к следующей теме самые простые.


Опыт 1. В условиях невесомости на МКС вода, выдавленная из тюбика, словно плавает в воздухе в форме идеальных шариков. Совсем недавно кто-то из космонавтов  выдавил воду из тюбика прямо на ладонь. Случилось чудо: вода прилипла к ладони и растеклась по ней, как жидкое тесто для блинов растекается по сковороде. И этой водой, как оказалось, вполне можно умываться, растирая её по лицу (демонстрировал с орбиты радостный и счастливый Сергей Крикалёв).

Предположим, что причиной прилипании воды к различным поверхностям в условиях невесомости может быть асимметричное или прижимающее атмосферное давление на неё (со стороны поверхности это давление на воду может быть меньше, тогда как круглый шарик воды создан равным со всех сторон обжимающим или симметричным атмосферным давлением).

Опыт 2. Смоченные водой и прижатые друг к другу плоские оконные стекла слипаются так, что их трудно разъединить. В барокамере слипшиеся стёкла при понижении давления распадаются сами. Смазанные моторным маслом или тормозной жидкостью оконные стёкла слипаются "намертво", то есть гораздо сильнее, и распадаются в барокамере при очень низких давлениях воздуха. (Это авторские опыты. Впрочем, у него тут всё авторское.)

Выводы.  Во-первых, причиной прилипания или слипания стёкол является атмосферное давление, а не поверхностное натяжение жидкостей, как многими считается.

Во-вторых, роль жидкостей в этих опытах сводится к вытеснению и замещению сжатого и упругого воздуха из пространства между прижимаемыми стёклами и из микроскопических углублений на самих стёклах.

В-третьих, помазанные маслом стёкла слипаются сильнее смоченных водой потому, что в маслах и во многих других технических жидкостях нет воздуха, а в воде воздуха много - целая "атмосфера воды". Причем давление воздуха в атмосфере тонкого слоя воды всегда равно атмосферному, то есть внешнему (на глубине оно больше).

Растворённые в воде соли вытесняют из неё воздух. В воде Мёртвого моря воздуха практически нет. Следовательно, стёкла, смоченные солёной водой, должны слипаться сильнее. Надо бы проверить... Вот примерно так с помощью кругозора и логики физики и инженеры приходят к новым экспериментам и к новым технологиям, то есть создают то, чего никогда не было, и "двигают прогресс".

Опыт 3.  Все, наверное, знают, что к некоторым особенным людям прилипают вилки, ложки, утюги и даже полированные мраморные плиты. Нет, не к некоторым и не к особенным; к особенным как раз-таки ничто не прилипает.

Это впервые показал  известный парапсихолог Анатолий Кашпировский во время своего выступления в Усть-Каменногорске. Прилипания различных предметов "сразу к большой массе людей" он объяснил "сильнейшим психологическим программированием в сферу бессознательного посредством невидимых, неслышимых, неощутимых стрел, суть которых ещё более загадочна, чем сами эти прилипания".

Объяснять что-либо непонятное посредством чего-то ещё более непонятного - это свойство человеческой натуры. Даже доктора наук пишут научные статьи о биомагнетизме и особом влиянии космоса в своих объяснениях примеров прилипания тел. Но к слегка припудренному телу "человека-магнита" уже ничто не примагничивается и не прилипает.  Факт, в котором каждый может убедиться сам.

Вывод. Предметы с гладкими повехностями не прилипают к людям с болезненно сухой кожей, потому что между такой кожей и гладкими предметами всегда есть сдавленный и упругий воздух. Раз нет асимметричного атмосферного давления на предмет, нет и его прилипания. И тут уместен пример банного листа. Поэтому можно сказать и так: гладкие предметы прилипают к потной коже человека в результате "эффекта банного листа". Так что в этих прилипаниях нет ни "биомагнетизма", ни "влияния космоса", ни "стрел Кашпировского", а есть только атмосферное давление и влажная (или потная) кожа здорового человека. Мёртвые не потеют, поэтому к ним тоже ничего не прилипает.  Шутка.

Опыт 4. При падении крупной капли дождя на поверхность воды образуется фонтанчик из идеальных шариков воды. Это фиксируется с помощью быстрых видеокамер. Красивые снимки таких фонтанчиков есть в Сети.

Вывод. Причиной почти мгновенного образования шариков воды может быть только атмосферное давление на струю воды. На шарик воды воздух давит одинаково со всех сторон, а вот на выступающую из шарика часть жидкости он давит сильнее, поэтому буквально вдавливает её в объём шарика. Но сдавливающее струю давление может любую её часть просто "отщипнуть" и образовать шарик. Мгновенное распадение струи на круглые капли говорит о большой силе, действующей на неё в воздухе.  И, конечно, поверхностное натяжение воды такой силой быть не может.

Опыт 5. Очень маленький пузырёк газа поднимается из глубины аквариума и исчезает на поверхности воды, не встретив на своём пути ни поверхностное натяжение, ни его сопротивление.

Вывод. Раз не встретил - значит, поверхностного натяжения воды просто нет. Он же не теоретик.

Опыт 6. При нормальных условиях вода испаряется со скоростью 8 слоёв частиц в секунду.

Вывод. Сам факт испарения воды и плёнки мыльного пузыря противоречит теории особого межмолекулярного взаимодействия на поверхности жидкостей, то есть противоречит существованию и самого поверхностного натяжения жидкости.  (Чтобы  мыльный пузырь "пожил" как можно дольше, его выдувают и содержат в условиях высокого давления и высокой влажности воздуха. Это препятствует интенсивному испарению частиц с поверхности плёнки.)

Опыт 7. Два шарика ртути на полу и два шарика воды в невесомости очень быстро сливаются в один, едва соприкоснувшись.

Вывод. Так работает атмосферное давление. На микроуровне оно работает так же, чем и объясняется конденсация паров жидкостей при утрате частицами способности к взаимному отталкиванию.

Мы не будем ставить перед собой целью приводить тут все примеры, в которых атмосферное давление проявляет себя в качестве творческой или разрушительной силы. Лучше скажем о самом атмосферном давлении то, чего ещё никто не знает и не понимает. Но сначала вспомним и помянем добрым словом основоположников.


    Трактат "О трактате"

Древние греки считаются умнейшими из людей, когда-либо живщих на земле. Конечно, не все греки были умными, а только те, которые составляли логические трактаты и которых мы знаем. Стремление к составлению простых и понятных трактатов позволяло древним грекам познавать окружающий мир и делать открытия там, где не ждали.

Трактат - это способ логического познания и объяснения реального мира через систему аксиом, лемм и теорем. А начинается любой трактат с нового сомнения или с вопроса "А так ли это на самом деле?". Люди вообще мыслят лишь тогда, когда сомневаются.

Аксиома в логическом трактате - это неожиданное утверждение автора, которое им же самим подвергается сомнению и рассмотрению и справедливость чего доказывается теоремой в конце трактата. В трактатах только доказанные теоремы.

Лемма - это  краткое суждение и "логический мостик" между аксиомой и теоремой. Но у хорошей леммы всегда есть возможность самой стать новой научной истиной.

Теорема в трактате - это новая истина, уже доказанная автором трактата несколькими способами и собранными им фактами (факты древние греки считали уликами реального мира). Но теорема всегда и сама является доказательством справедливости и для аксиомы, и для леммы трактата. То есть в трактате всё  всегда взаимосвязано и взаимообусловлено, как и в самой природе.

Искусством (или особым умением) составления логических трактатов можно было при большом желании овладеть на чужих примерах. Но где взять новую аксиому для своего авторского трактата?  В чём ещё усомниться?

"Истина всегда проста; мир запредельно и божественно прост" (слов "гений" и "гениально" древние греки не знали). Это главное знание древних греков, из которого следовало, что во всём нужно искать простоту. Но истинная простота - это как раз то, впервые даётся познанию людей труднее всего. И это совсем не парадокс, а, скорее, диагноз.

По этому поводу Архимед сказал своё знаменитое "Дай, где стать. И я поверну Землю". "Повернуть Землю" - значит, перевернуть представления людей о мире. Перевернуть чем? Только силой логического трактата. Где встать и на что опереться? Только на эврику, то есть на неожиданную догадку или удачную находку. А это в логическом трактате и есть аксиома.

В Древней Греции автор хотя бы одного трактата назывался философом, а автор нескольких трактатов - Учителем.  У нас есть научная степень доктора наук, но в докторских диссертациях, как правило, уже нет оригинальных  философских аспектов. А если и есть, то лучше бы их не было.  Знаете ли, там, где много философии, истины нет; а там, где много математики, физики нет. Но учёные-то этого не знают.. Поэтому "Наука - это то, чего быть не может. А то, что может быть, это - технология" (П. Л. Капица).


  Трактат Демокрита "О невесомости воздуха".

Аксиома. Мир состоит из различных атомов, их комбинаций и пустоты.

Лемма 1. Всему есть начало и всему есть конец, но время атома - вечность.

Лемма 2.  Важнейшим свойством атомов является их способность к взаимному отталкиванию, не допускающая их столкновения и разрушения.

Лемма 3.  Воздух состоит из особых атомов с очень хорошей способностью к движению взаимного отталкивания, поэтому между атомами воздуха много пустоты.

Теорема. Атомы воздуха движутся хаотически. У хаотической частицы нет возможности проявить свою тяжесть, поэтому и воздух в целом тяжести не имеет (если нет веса у хаотически мечущейся частицы, то нет его и у целого, то есть у хаоса).

Примечания. Все древние народы считали воздух невидимым и невесомым духом, который везде, которого много. Отсюда же и русское "воз-дух". Но и сейчас "воздушный" - значит, лёгкий, невесомый. Демокрит под эти представления людей  "подвёл научную базу", объяснив на атомном уровне  невесомость воздуха.

Это благодаря Демокриту воздух стал хаосом или газом. Хаотическим движением частиц воздуха он объяснял его невесомость; отсутствие тяжести у воздуха было для него самого доказательством "неупорядоченности" подвижных частиц воздуха и способности атомов к движению взаимного отталкивания, а также потенциальной вечности атома и различия атомов газов, жидкостей и твёрдых тел в их способности к отталкиванию. Всё то, что имело тяжесть, было для него упорядоченным в силу более слабой способности к отталкиванию. Но данный логический трактат "смеющийся филосов", открывший потенциальную вечность и разумность мира атомов, не составлял. Однако это именно его мысли. Невесомое вещество с хаотическим движением частиц мы ещё увидим.  И это, конечно же, будет не воздух.


   Ещё одна легенда об Архимеде.

Архимед - личность легендарная. Достаточно почитать его дошедшие до нас "Книги" и трактаты, задаться вопросом "Как же он смог до этого додуматься?" и включить воображение, как новая легенда, считайте, уже есть.  Сегодня речь о самом большом открытии Архимеда из его "Книги 1".

Как-то в ярком луче солнечного света, проникшем в тёмное помещение через узкую щель в закрытых ставнях, Архимед заметил сверкающие частицы (их видели многие, но заметил только Архимед). Частицы словно плавали в неподвижном воздухе, а всё, что касалось плавания, его тогда очень интересовало. Архимед открыл ставни. Воздух в его освещенном дневным светом кабинете стал совершенно прозрачным, а яркие частицы исчезли. Но ведь они же были... Тогда он закрыл ставни. Яркий луч и частицы были тут как тут. "Так ведь это же яркий свет, отраженный от очень небольших частиц, делает их заметными!", - воскликнул Архимед. 

"А не от твёрдых ли частиц отражается свет?". Архимед тут же решил проверить свою догадку или эврику. Для этого он  взял со стола два совершенно гладких гранитный камешка, которыми он прижимал к столу углы бумажных листов из свитков, и легонько потёр камешки друг о друга над солнечным лучём. Количество сверкающих в нем частиц тут же увеличилось... "Эврика!!! Значит, в воздухе - как частицы мути в воде - тоже могут плавать твёрдые частицы; значит, у воздуха, как и у воды, тоже есть тяжесть!" .

Так Архимед открыл "малые твёрдые плавающие тела", то есть атмосферные взвешенные (или броуновские) частицы, и тяжесть воздуха. И это было самое большое его открытие. Оно в том, что воздух для Архимеда перестал быть хаосом и стал частью космоса (для древних греков всё, что было организованно, упорядоченно и подчинялось самым общим законам гармонии и красоты, составляло космос; космос у них был на Земле, а не в космосе).

О плавании малых твёрдых тел Архимед напишет в дошедших до нас "Книгах". Но сам факт сверкания атмосферных взвешенных частиц, свидетельствующий о их непрерывном движении, остался для Архимеда незамеченным. До открытия ботаника Роберта Броуна оставалось почти две тысячи лет, а до открытия кристаллической структуры воздуха - ещё на 300 лет больше.


  Трактат Архимеда "О плавании в неподвижных воде и в воздухе малых твёрдых тел".

Аксиома. Все жидкости и газы на Земле имеют тяжесть и находятся под давлением тяжести собственных и выше  расположенных слоёв равноудалённых частиц.

Лемма 1.  Давление в любой точке водоёма или атмосферы равно напряжению взаимного отталкивания равноудаленных частиц, которое равно тяжести всех частиц, расположенных над данной точкой.

Лемма 2. Сопротивление падению малых твёрдых тел в воде и в воздухе равно давлению в них.

Теорема. Малое твёрдое тело может плавать в воде и в воздухе неопределённо долго по причине равного со всех сторон давления на неё такой силы,  которая с любой стороны многократно превышает тяжесть самой плавающей частицы.


Примечания. Думается, в этом трактате об упругости сдавленных сред всё понятно, кроме, пожалуй, "давление равно напряжению взаимного отталкивания равноудаленных частиц". Все привыкли считать, что давление в жидкостях и в газах связано с кинетической энергией хаотических частиц, то есть с их массой и скоростью. Хорошо. Тогда ответьте на простой вопрос: почему в ваших учебниках нет ни слова о явлении мгновенной самоорганизации высокотемпературной плазмы?.. Не слышали? Не знаете? А между тем именно самоорганизованная плазма, состоящая как раз-таки из равноудаленных частиц, создаёт высочайшие давления и имеет очень высокую температуру, чем, собственно говоря, полностью обнуляет молекулярно-кинетическую теорию теплоты и давления. То есть по теории такого вещества с такими свойствами быть не может, потому что не может быть никогда. Вот почему в ваших учебниках нет ни слова  о самоорганизованной плазме; вот почему трактат Архимеда "О плавании малых твёрдых тел" был якобы утерян. А плазму эту мы ещё увидим. Пока же можете посмотреть в Сети по запросу "Архимед. Книга 1". В ней не ересь древнего грека, а здравые и поучительные рассуждения настоящего мыслителя и исследователя природы.


  Краткая хронология познания веса воздуха

Все древние народы знали, что у воздуха нет тяжести. Просто знали и всё.

Демокрит (примерно 460-370 до н. э.) объяснил отсутствие тяжести у воздуха "неупорядоченностью" его подвижных частиц, лишающих их возможности проявления своей тяжести, то есть давления вниз, и большим количеством пустоты между атомами воздуха.

Аристотель (384-322 до н. э.) поставил первый опыт по проверке тяжести воздуха с помощью двух  мешков из бараньей кожи и рыночных  весов. Наполненный воздухом (надутый) и пустой мешок весили одинаково.

Архимед (287-212 до н. э.) в ярком луче солнечного света, проникшем в тёмное помещение через узкую щель, увидел в воздухе "малые твёрдые плавающие тела". Это стало для него доказательством того, что у воздуха, как и у воды, есть тяжесть, что воздух - это не хаос.

Галилей  (1564-1642) пытался с помощью рычажных весов взвесить воздух в полом медном шаре, из которого он то откачивал воздух, то впускал его обратно. Но очень малые изменения тяжести шара в его опыте могли быть только либо  за порогом чувствительности перегруженных весов, либо в пределах погрешностей самого метода взвешивания. Тяжесть воздуха он не увидел.

Торричелли (1606-1647) изобрёл ртутный "измеритель тяжести", то есть барометр, и взвесил тяжесть столба атмосферы. Тяжесть столба атмосферы с диаметром стеклянной трубки в его барометре была равна тяжести столбика ртути  в барометре.

Паскаль (1623-1662) использовал барометр Торричелли в своём "эксперименте на горе" и увидел падение уровня ртути с увеличением высоты. Это позволило ему сделать вывод о конечности атмосферы. Также он сконструировал водяной барометр и установил, что слой воды глубиной 10 метров имеет такую же тяжесть, как и атмосфера над ним.

Ньютон (1623-1727) открыл математический закон всемирного тяготения, а воздух и атмосфера обрели вес. Однако идеи Ньютона тоже не сразу утвердились в головах учёных.

Ломоносов (1711-1765) окончательно убедился в том, что у воздуха действительно есть вес, только после опытов по прокаливанию железа в открытой и в запаянной колбе. В открытой колбе вес железа увеличивался за счёт участия весомых частиц воздуха в образовании окалины, тогда как в запаянной колбе (реторте) он оставался постоянным (вернее, очень небольшое увеличение веса железа нельзя было заметить с помощью весов).

Сейчас уже все знают:  у воздуха есть вес; вес частицы воздуха равен её массе, помноженной на ускорение свободного падения; закон всемирного тяготения работает всегда и работает везде. Но...

Два профессора - профессор медицины Бернардино Рамаццини (1633-1714) и профессор химии Михаил Васильевич Ломоносов - умерли с убеждением в том, что формула Ньютона для веса P = mg работает не всегда. Оба профессора написали  диссертации по физике. Это "Барометрические эфемериды Бернардино. 1694." и "Об отношении количества материи и веса" (1758). И оба не смогли их защитить. А может, они всё же были правы?


    Закон Бернардино

Итальянский профессор медицины Бернардино Рамаццини (1633-1714) считается основоположником двух медицинских дисциплин - гигиены труда и профессиональной патологии. Всё, что могло хоть как-то влиять на здоровье людей, его очень интересовало. О влиянии состояния погоды на состояние здоровья людей и их самочувствие ему тоже было известно, хотя самого слова "метеозависимость" ещё не было.

У каждого следствия должна быть причина. Некоторые пациенты жаловались на тяжесть воздуха... А не изменения ли тяжести воздуха, как-то связанные с изменениями погоды, влияют на самочувствие людей?

Так это или не так, но что-то же заставило Бернардино взять ртутный барометр Торричелли, приладить к нему самодельную шкалу со 100 делениями (это, скорее всего, именно он изобрёл первую шкалу для ртутного барометра) и  вести ежедневные наблюдения за уровнем ртути в "торричеллевом свище" и погодой в течении года.  И то, что ему открылось, сделало из передового врача продвинутого физика и основоположника новой физической науки - научной метеорологии. (Само слово "метеорология" придумал Аристотель, но он сам ровным счётом ничего  для научной метеорологии не сделал.)

Вот итог его наблюдений: "Тяжесть воздуха всегда наименьшая перед сильной бурей с проливным дождём; тяжесть воздуха всегда наибольшая при устойчивой ясной и сухой погоде". Это и есть та закономерность, которую можно назвать "Законом Бернардино". Оказывается, это именно Бернардино Рамаццини открыл циклоны и антициклоны, то есть области пониженного и повышенного атмосферного давления. Но сам Бернардино посмотрел на эту закономерность не глазами предсказателей погоды, которых он называл шарлатанами, а глазами физика. Посмотрим и мы.

Барометр показывает тяжесть всего столба атмосферы над ним. Когда в этом столбе узкой полоской появляется дождевая туча, "барометр падает". Это может быть обусловлено тремя возможными причинами: 1) вес частицы тумана меньше веса частиц воздуха в объёме частицы тумана; 2) частица тумана вообще не имеет веса; 3) вес частицы тумана отрицательный, то есть частица тумана стремится покинуть атмосферу Земли.

Все три варианта современным учёным кажутся "экзотическими". Об этом же говорил и сам Бернардино в своей диссертации: "Это разрушает все прежние представления о тяжести тел и о тяжести как таковой".

Учёные очень не любят, когда в их головах что-то разрушают.
Они упрямо считают, что туча состоит из молекул воды. Молекулярная масса воды 18 а. е. м., а воздуха - 29. 29 :18= 1, 6. Следовательно, пары воды легче воздуха в 1,6 раза, поэтому когда на небе тучи или 100 % влажность, "барометр" закономерно падает до минимальных значений.  То есть причина простая: в объёме влажного атмосферного столба меньше места для частиц тяжёлого воздуха.

Но Бернардино тоже упрямо утверждал, что туча состоит из частиц тумана. И разница во взглядах большая. Вода в молекулярном виде Н-О-Н является  частицей только перегретого или сухого пара и более в природе нигде не встречается, поэтому встанем на  сторону Бернардино.

Масса частицы тумана - 6, 25 на 10 в минус 11 степени кг; масса молекулы азота - 0, 465 на 10 в минус 25 степени кг (это табличные значения). То есть масса частицы тумана больше массы частицы воздуха более чем в квадриллион раз. Частица тумана - это микрокапля воды, а плотность воды в 830 раз больше плотности воздуха. Поэтому когда в столбе атмосферы появляется туча, барометр должен "расти", а не "падать".

Сам Бернардино не смог объяснить возможную невесомость дождевых туч, потому что его кругозор был уже нашего, то есть он многого просто не знал и не мог знать.  Впрочем, кое-что мог и знать.


  Как в туче рождается ветер

"Ветер, Ветер, ты могуч. Ты гоняешь стаи туч." (Пушкин). Однако не только ветер носит тучи, но и сама туча может принести сильный ветер.

Моряки большого парусника, завидев тучу на горизонте, в авральном порядке уменьшали парусность судна или меняли ходовые паруса на более прочные и тяжёлые штормовые.  Это им предписывал делать Морской устав, так как когда туча принесёт штормовой ветер, менять паруса будет поздно.

Однако даже наши бабушки знали, что слабый ветерок из-под тучи - это самый верный признак скорого дождя. Как рождается ветер, дующий во все стороны из-под грозовой тучи?

Пожалуй, этому ветру может быть только одно простое объяснение:  собственная летучесть частиц воды зависит от двух причин - от их температуры и от величины самих частиц. Невесомые или   летучие частицы тумана, то есть тучи, при встрече с холодным фронтом охлаждаются, теряя способность к взаимному отталкиванию и к летучести, и укрупняются за счёт конденсации, то есть за счёт слияний. При этом они обретают тяжесть и начинают давить вниз. Следовательно, вся туча тоже очень быстро обретает тяжесть, поэтому атмосферное давление под тучей резко повышается. Следствием скачка давления и является сильный грозовой вихрь, иногда сметающий всё на своём пути.

Внезапный ветер всегда дует только в сторону более низкого давления. Чем больше перепад давления, тем больше и скорость потока.

Перед грозой было очень низкое атмосферное давление, а ветра не было вообще, и вдруг всё сдуло и смыло. Так и бывает, причём всё по занону Бернардино: "Тяжесть воздуха всегда наименьшая перед сильной бурей с проливным дождём".  На бытовых барометрах-анероидах над левой частью шкалы даже есть надпись "Осадки", а над правой - "Ясно". Барометр предупреждал, так что всё не вдруг.

Но есть ещё одно природное явление, о котором современные учёные и метеорологи даже слышать не хотят. Это явление острые на язык журналисты назвали "барометрическим ударом". Метеозависимые жители Московской и Ленинградской областей, к примеру, хорошо помнят такие  "удары".

Метеорологи знают, что самое низкое атмосферное давление бывает при 100 % влажности воздуха, ведь пары воды у них всегда легче воздуха. И вдруг "удар". Однако резкий скачок атмосферного давления до максимальных значений (до 800 мм р. с.) происходит как раз-таки при 100 % влажности воздуха и плотном тумане. И вот как это бывает.

Тёплый Атлантический циклон несёт на материк огромное количество небесной влаги. Над материком он всегда сталкивается с антициклоном, то есть с областью высокого атмосферного давления и хорошей погоды. В летнее время в месте столкновения двух циклонов возникает мощный грозовой фронт. Причём в этом столкновении всегда побеждает циклон, так как его инерционная масса всегда больше инерции сухого и неподвижного воздуха. А что происходит зимой?

Зимой иногда случается так, что относительно тёплый и очень влажный циклон останавливается над  Московской и Ленинградской областями, в которых до его прихода было ясно и морозно. Остановившийся циклон охлаждается, влага в нём конденсируется, превращаясь в плотный и тяжелый туман, то есть в тучу, как бы лежащую на земле, атмосферное давление в туче повышается, а ветру из-под такой тучи дуть некуда, ведь она же находится на земле. Вот это и есть причина "барометрического удара", то есть максимального атмосферного давления при 100 % влажности воздуха.

Всё просто: влага в туче охладилась, укрупнилась и обрела тяжесть или вес. Но о собственной летучести микрокапель воды нам запрещает даже думать знание закона всемирного тяготения. А что если природа не знает такого закона?

Этот вопрос поставил на острое ребро Михаил Васильевич Ломоносов в своей диссертации "Об отношении количества материи и веса". Однако мы прибережем эту диссертацию для следующей главы, в которой будем говорить о гравитации, о летучих водородных соединениях и о многом другом. А сейчас обратимся к тому, что всегда будет умнее человека и даже человечества.


      Как взвесить пар

Аристотель взвешивал воздух в мешках из бараньих шкур, Галилей взвешивал воздух в полом медном шаре, Ломоносов взвешивал в стеклянной колбе вещества, вступившие в реакцию... Все они допускали одну и ту же ошибку, поэтому ожидаемые результаты взвешиваний оставались за порогом чувствительности их перегруженных весов. Посмотрим это на опыте.

Подвесим небольшую пустую склянку из-под каких-то капель к чашке аптечных "двадцатиграммовиков", заткнём её пробочкой из плотной резины и весы уравновесим. Поднесём к донышку склянки пламя зажигалки для розжига газовых горелок. Восходящий поток горячих продуктов горения есть. Вот уже и пробка начинает дымиться, а равновесие весов при этом не нарушается. Причина ясна: изменения веса остались за порогом чувствительности нагруженных весов.

Теперь с помощью одноразового шприца поместим в эту же склянку, висящую на весах, небольшое количество воды, закроем склянку плотной пробочкой, весы уравновесим и снова будем так же нагревать. В момент закипания воды вес склянки резко уменьшится, что и выведет весы из положения равновесия. Но стоит только отвести пламя зажигалки в сторону, как равновесие весов тут же восстанавится. Этот опыт хорош тем, что его можно повторять и повторять, причём всё с тем же результатом, ничего в нём не понимая.

Сам по себе единственный  опыт ничто и никогда никому и ничего не доказывает, ибо каждый может увидеть в нём всё что захочет. Но мы ещё вернёмся к этому опыту, когда будем более готовы к  восприятию его в качестве ещё одного доказательства собственной летучести горячих частиц паров воды, отталкивающихся в своём движении от гравитации Земли.  А сейчас вернёмся к опыту Архимеда. Думаю, уже пора.


  О неброуновском движении взвешенных частиц и его причинах.

В ярком луче солнечного света, проникшем в тёмное помещение через узкую шель в закратых ставнях, Архимед заметил сверкающие частицы. Он потёр над лучём друг о друга два, казалось бы, совершенно гладких гранитный камешка, и количество сверкающих в луче частиц тут же увеличилось. Так Архимед открыл атмосферные взвешенные частицы или "малые твёрдые плавающие тела". А сам факт очень медленного оседания таких частиц он объяснил высоким давлением сдавленной и упругой среды на них.

Однако для Архимеда осталось незамеченным именно сверкание таких частиц. А ведь сверкание твёрдой частицы свидетельствует о её движениях. Какие движения может совершать частица, словно взвешенная в сдавленной и упругой среде?

Движения частицы могут быть поступательными колебательными и вращательными. Эйнштейн считал, что единичное смещение взвешенной частицы (поступательное движение) является следствием её столкновения с хаотической частицей среды. И эту "мысль" он с помощью математической формулы превратил в научное утверждение. Однако нас уже на мякине не проведёшь.

Масса частицы тумана в квадриллион раз больше массы молекулы азота. И с её массой сопоставимы массы и частиц гранита в опыте Архимеда, и частиц гуммигута в опыте Жана Перрена, и сухой пыльцы в опыте Роберта Броуна. Количество молекул воздуха в пограничном с броуновской частицей слое, думается, равно миллиардам. Давление сдавленной и упругой среды на взвешенную частицу с любой стороны многократно превышает вес самой частицы. В сдавленных и упругих средах частицы (частицы воздуха и воды) не летают, а вибрируют на своих местах с частотами в миллиарды герц. При таком раскладе о каких единичных столкновениях и смещениях вообще может идти речь?

Однако поступательные движения у броуновских частиц всё же есть. Ботаник Робер Броун впервые увидел движения сухой пыльцы в капле воды с помощью двояковыпуклой линзы. Жан Перрен наблюдал движения трёх частиц гуммигута в капле воды с помощью слабого микроскопа. Их опыты и  наблюдения каждый при желании может  повторить. Что является причиной поступательного движения взвешенных частиц?

Первым правильно ответил на этот вопрос сам Роберт Броун. Он сказал, что даже очень слабый звук может быть причиной такого движения. Жан Перрен знал об этом, поэтому он ставил свой опыт в шумозащищенной комнате, но сам он при этом ничего не знал об ультразвуке и об ИК-излучении.

И ещё. Вспомним картинку Жана Перрена к своему опыту. На ней все три частицы не хаотически топчутся на месте, а словно от чего-то к чему-то с переменным успехом бегут. Траекторию движения взвешенной частицы сравнивают то с путём пьяного матроса из бара на корабль, то с поведением пьяного муравья.

Взвешенные частицы бегут от источников звука, ультразвука и ИК-излучения, а фронты отраженных  импульсов стремятся их сбить с этого пути. Это давно знают инженеры, технологи и даже врачи, использующие ультразвук и ИК-излучения для своих "форезов", то есть для эффективного проникновения лекарственных препаратов с громоздкими формулами частиц через плотный эпителий кожи пациентов. А для инженеров и технологов есть даже объёмное учебное пособие "Применение ультразвука в промышленности". Жан Перрен мог наблюдать за тем, как ультразвуковая составляющая шумов его собственного сердца гоняет частицы гуммигута в воде.

Причиной заметного перемещения взвешенной частицы может быть только асимметричное и направленное давление среды на неё, возникающее в моменты прохождения через частицу череды ударных фронтов звуковых импульсов. И это можно буквально увидеть.

Для этого нужно в тихий предзакатный час прийти на берег сравнительно небольшого озера где-нибудь в Западной Сибири с широкой доской под мышкой. И вот этой самой доской нужно со всего маха и со всей силы ударить плашмя по воде. По озеру побежит волна из выпрыгнувшей из воды мелкой рыбы (крупная может всплыть кверху брюхом, но мы пришли не за рыбой). Через какое-то время рыбёшка снова выскочит из воды напротив вас. Это будет означать, что фронт мощного и хлёсткого удара, отразившись от берега на другой стороне озера, к вам вернулся и снова ударил рыбу по очень чувствительному органу боковой линии.

Этим способом, используя секундомер и точную карту озера, можно даже вычислить скорость ударных звуковых фронтов в воде. Если у вас получится приблизительно 1,5 км/с, вы будете близки к истине.

Смешно сказать, но распространение звука в средах с хаотическим движением частиц учёные примерно так и объясняют. Только в этих средах у них бегут волны не из выпрыгнувшей рыбы, а из "пучностей" хаотических частиц. При этом они просто не знают, что звук в хаосах просто "вязнет", натыкясь на встречные частицы, и не распространяется вообще.

Единственным веществом с хаотическим движением частиц является неорганизованная плазма. Её пример - "плазменный кокон", окружающий гиперзвуковую ракету в полёте и в каждой точке траектории ракеты существующий лишь мгновение. Другой яркий пример такой плазмы - солнечная корона. Она действительно не имеет веса, как и говорил Демокрит о невесомости хаосов, поэтому корона оторвана от поверхности самого Солнца.

"Как вы можете решать задачу, если ответ на неё вам не известен заранее?" (Ландау). Вся математическая физика - это, по сути, подгонка формул и вычислений под факты или чьи-то фантазии. Занятное времяпровождение, не более того. Только вот студенты от непонимания этой физики почему-то стреляются.

Эйнштейн своё объяснение броуновского движения и формулу подогнал под молекулярно-кинетическую теорию теплоты и давления. То есть какое объяснение требовала теория теплоты, такое объяснение он и дал этому явлению. Об этом говорит он сам в своей статье, об этом же говорит и само название его статьи 1905 года "О движении взвешенных в жидкости частиц, требуемом молекулярно-кинетической теорией теплоты". Впрочем, лично у меня нет никаких претензий к Эйнштейну, ведь он же не физик. И меня он не обманывал. А где физики-то у нас?.. Видимо, только на производстве.

О квантовой, а не о механической природе температуры и теплоты мы поговорим в следующей главе. А пока ещё одна темка.


   Легенда об Эйлере и Бернулли

В одном из своих дружеских посланий к Лернарду Эйлеру (1707-1783) Даниил Бернулли (1700-1782) попросил своего земляка повторить один опыт и принять участие в его объяснении. Это был опыт  с двумя подвешенными параллельно бумажными листами. Эйлер подул в пространство между листами, как его и просили, и увидел то, что он потом назвал "Великим парадоксом".

Суть этого парадокса в том, что листы не разлетелись в разные стороны, а прогнулись навстречу друг к другу и приблизились . Чем сильнее дул Эйлер, тем больше сближались листы. Но ведь давление в потоке выдуваемого из лёгких воздуха всегда больше атмосферного. Иначе и быть не может. А листы могли притолкнуться друг к другу лишь по одной причине - если давление воздуха на их обращенные друг к другу стороны меньше давления неподвижного воздуха с их внешней стороны. Выходит: чем больше скорость потока, тем меньше давление в нём, поэтому листы и приталкиваются друг к другу атмосферным давлением. "Вот это парадоксище!", - воскликнул обескураженный Эйлер.

Никаких парадоксов в природе быть не может, они могут быть лишь результатом неверного толкования того, что мы видим. Эйлер увидел в опытах Бернулли совсем не то, что следовало бы увидеть. Отсюда и его неверное объяснение причины результатов опытов Бернулли через постоянство суммы кинетической и потенциальной энергии в замкнутой системе. А где в опытах Бернулли замкнутая система - никто не знает, потому что её в них нет. Она есть лишь в головах теоретиков. Примером замкнутой системы может быть только содержимое идеального термоса.

  Трактат "О давлении в потоке и давлении потока"

Аксиома 1. Любой воздушный поток  всегда движется только в сторону меньшего давления и всегда стремится к расширению. При этом чём больше перепад давления, тем больше здесь и скорость потока.

К примеру, давление в потоке выдуваемого из лёгких воздуха всегда больше атмосферного давления; чем больше давление в камере сгорания, тем больше скорость реактивный струи и больше тяга двигателя. Первый доклад космонавта в первую минуту после старта - "Давление в норме".

Аксиома 2. Давление потока на параллельную потоку поверхность или стенки трубы всегда тем меньше давления в самом потоке, чем больше скорость потока; а давление потока на поперечную или перпендикулярную потоку поверхность всегда тем больше давления в самом потоке, чем больше скорость потока.

Это не объяснение всех опытов к теме "Закон Бернулли", а просто вывод из их наблюдений. То есть это то, что Бернулли и Эйлер должны были увидеть. Но о поперечных поверхностях ни Эйлер, ни Бернулли даже не подумали, поэтому давление в потоке и давление потока у них всегда одно и то же.  То есть одно всегда равно другому, а ведь в действительности это не так.

Давление потока на перпендикулярную поверхность измеряется с помощью г-образной трубки Пито, а через это давление вычисляется уже и скорость потока или самолёта. И представьте себе такой простой опыт. Рядом в трубу вставлены трубчатый манометр  (вертикальная трубка) и трубка Пито. Вопрос: как Леонард Эйлер смог бы объяснить результат данного опыта с помощью своей формулы полной энергии замкнутой системы, если трубка Пито показывает увеличение давления в потоке с увеличением скорости потока, а трубчатый манометр одновременно с ним и в этом же самом месте показывает уменьшение давления в потоке с увеличением скорости потока, при условии, что  давление в потоке и давление потока для него одно и то же?.. Уверен, "Великий Эйлер" (так его называл Эйнштейн) с помощью формул и вычислений ничего бы тут не объяснил. А всего-то и требовалось  - это отличать давление потока от давления в потоке.

Лемма 1. Давление ламинарного потока на параллельную потоку поверхность всегда тем меньше давления в самом потоке, чем больше скорость потока и больше хаос в движении частиц пограничного слоя потока.

А это уже физическое объяснение опытов Бернулли. Идеальный ламинарный поток - это поток из одинаковых и равноудаленных частиц. Давление в нём равно напряжению взаимного отталкивания частиц. Между таким потоком и поверхностью всегда образуется тонкий пограничный слой из хаотических частиц. Вещество из хаотических частиц, как сказал когда-то древний грек Демокрит, не может оказывать существенного давления на поверхность.

Лемма 2. Подъёмная сила крыла самолёта или птицы есть очень небольшая положительная разница давлений на его нижнюю и верхнюю поверхности огромной силы под названием "атмосферное давление".

На уровне моря атмосферное давление равно давлению веса массы 1 кг на каждый квадратный сантиметр крыла. Это что на нижнюю, что на верхнюю поверхность. Орел весом 4 кг, имея площадь крыльев 1 м2, может парить при разнице давлений всего 0,2  грамма на квадратный сантиметр каждой поверхности.  0,2 + 0,2 = 0,4

Подъемную силу создают обе поверхности крыла: нижняя - за счёт уплотнения воздуха под быстрым атакующим крылом; а верхняя - за счёт разрежения инертного воздуха за режущей кромкой атакующего плоского крыла. Умозрительный закон Бернулли или законы механики Ньютона для объяснения подъемной силы совершенно не нужны.

Теорема. Идеальный или самый эффективный профиль крыла - это "беспрофиль". Существенная подъёмная сила возникает и при нулевом угле атаки совершенно плоского крыла и почти нулевом лобовом сопротивлении, если его верхняя поверхность испещрена мельчайшими неровностями, а нижняя - максимально гладкая, блестящая или даже зеркальная.

Эту теорему давно знает и применяет сама природа. Посмотрите на крыло любой птицы. Сверху крыло птицы бархатистое, а снизу всегда очень плотное и блестящее. При этом оно максимально плоское и лишь слегка утолщено в области костей. Посмотрите на крыло стрекозы. Крыло стрекозы максимально плоское. При этом верхняя поверхность крыла отсвечивает всеми цветами радуги от мельчайших неровностей на нём, а нижняя поверхность крыла просто блестящая. Посмотрите на плоское крыло любой бабочки. Верхняя поверхность крыла бабочки покрыта очень мелкими, как тончайшая пудра, чешуйками. Даже кожа акулы только кажется гладкой, а на ощупь она шершавая, как наждачная бумага. Такая кожа уменьшает давление воды на быструю акулу и её сопротивление.

Говорят, что человечество пока преуспело лишь в эксплуатации неразгаданных тайн природы. И это очень верно сказано. Однако мы уже знаем, что сверху самый экономичный самолёт должен быть радужным, а снизу - зеркальным. Это позволит самолёту лететь горизонтально на минимальных углах атаки и с минимальным лобовым сопротивлением, экономя топливо и деньги. Причём крылья самолёта должны быть максимально плоскими. Поживём - увидим.


Продолжение следует...