Иной. Глава 8

— Даня, собирай игрушки. Папа приехал.
Мальчик, сидевший на полу возле дивана, вдруг замер.
— Я не поеду. Я останусь с тобой.
Лиза удивленно посмотрела на внука.
— Почему это?
Даня ничего не ответил, только опустил голову и крепче прижал к себе деревянную лошадку.

В прихожей хлопнула дверь.
— Ну что, где мой разбойник? — раздался голос Павла.

Обычно Даня с радостным криком бежал ему навстречу. Но в этот раз даже не пошевельнулся. Павел вошел в комнату.
— Привет! Ты чего? Я за тобой приехал, а мама нас дома ждет.
Даня отрицательно покачал головой.
— Не хочу домой.

Павел присел перед ним.
— Вы с мамой поругались?
— Нет.
— Тогда что случилось?
Мальчик посмотрел сначала на отца, потом на бабушку.
— Там дядя. Я его боюсь.

Павел нахмурился.
— Какой еще дядя?
— Злой.
Лиза насторожилась. Ласково взяла ребенка за ручку.
— Данечка, какой дядя?
— Который к маме приходит.

На несколько секунд в комнате стало тихо. Павел медленно выпрямился.
— Что значит «приходит к маме»?
Даня пожал плечами.
— Приходит, когда тебя нет.
Лицо Павла изменилось. Лиза сразу поняла, о чем он подумал.
— Паша…
— Подожди, мам. — Он снова повернулся к сыну, — Даня, ты этого дядю видел?
— Да.
— Он разговаривал с мамой?
Мальчик задумался и покачал головой.
— Нет.
— А что он делает?
— Смотрит на нее.
— Где?
— Везде. Иногда в комнате, иногда возле маминой кровати.

Павел побледнел и сжал кулаки.
— Возле кровати. Все ясно.
— Паша, — уже тверже произнесла Лиза. — Не делай поспешных выводов.
— А какие мне делать выводы, мам? Какой-то мужик в мое отсутствие приходит к моей жене, и мой сын боится возвращаться домой!

Даня поднял на отца удивленные глаза.
— Он не мужик.
Павел с недоверием посмотрел на сына и произнес:
— А кто?
— Он такой, как мой дедушка, только немного другой.

Теперь замерла Лиза.
— Даня... — тихо прошептала она. — Какой он?
Мальчик нахмурился, вспоминая.
— Темный и очень сердитый.
— На кого?
Даня посмотрел на отца.
— На маму.
Он немного помолчал и добавил:
— Дедушка говорит, что ты должна ему помочь.

Лиза почувствовала, как по спине пробежал холод.
— Какой дедушка, Даня?
Мальчик удивленно посмотрел на нее.
— Мой. Тот, который сделал лошадку.
Даня крепче прижал игрушку к груди.

Лиза не могла произнести ни слова. Олег. Все эти годы она чувствовала его рядом, но ни разу не видела. Не слышала даже голоса. Иногда убеждала себя, что все это лишь ее желание не отпускать любимого человека. А Даня видит и слышит его.

— Мама, ты понимаешь, о чем он говорит? — голос Павла вернул ее к реальности. — Я же вижу, что ты что-то недоговариваешь.
Павел смотрел на мать, ожидая ответа.

— Данечка, ты можешь поиграть один? А мы с папой поговорим, хорошо?
Лиза погладила внука по голове. Тот кивнул и подошел к своим игрушкам.
На кухне Лиза поставила чайник, больше для того, чтобы занять чем-то руки.
— Мама, не молчи…
— Паш, это не то, что ты подумал. Все намного сложнее.
— Насколько сложнее?
Лиза посмотрела на сына.
— Ты знаешь, что со мной происходило раньше. Знаешь про людей, которые приходили ко мне, про суд, про все из-за чего нам пришлось уехать. Но я никогда не рассказывала тебе всей правды.
Павел молча слушал.

Осторожно подбирая слова, Лиза рассказала о душах, которые приходили к ней за помощью. О своем друге детства и о Философе. И потом об Ином. 
 — Вот тогда Философ сказал мне, что однажды придет Иной и ему понадобится моя помощь. Долгое время я думала, что речь шла о тебе.
— Обо мне?
—Да. А потом родился Даня.
Павел нахмурился.
— Ты хочешь сказать, что Даня и есть этот… Иной?
— Да.
Несколько секунд Павел просто смотрел на мать
— И ты все это время знала?
— С того дня, когда впервые взяла его на руки.

Павел провел ладонью по лицу.
— А этот дядя тогда кто?
— Я пока не знаю, кто он. Но если Даня видит его так же, как Олега, скорее всего, этот человек давно умер. Почему он приходит именно к Марине и почему сердится на нее, нам еще предстоит выяснить.

Павел резко поднял голову.
—Подожди. Даня говорил о дедушке…, это значит он видит папу?
— Похоже, что да. —  Лиза на мгновение замолчала. —  Я часто слышала, как Даня с кем-то разговаривает во время игры. Думала, что это обычная детская фантазия и только сейчас поняла, с кем он говорил.
Павел покачал головой.
— Фантастика какая-то. Мне нужно все это переварить.
 
Павел пошел к сыну. Даня играл с лошадкой и что-то тихонько шептал. Павел присел рядом и спросил:
— Дани, а дедушка сейчас здесь?
— Ага. Он смотрит на тебя и улыбается.
У Павла защипало в глазах, он сглотнул и хрипло произнес:
— Скажи ему, что я очень по нему скучаю.

Дани посмотрел на старое кресло, стоящее у окна. Несколько секунд молчал, будто кого-то слушал, а потом улыбнулся и сказал:
— Дедушка говорит, что тоже скучает по Пашке-барабашке. И что, очень любил с тобой хулиганить.

Павел замер. Пашка-барабашка. Так называл его только отец в детстве. Когда Павел был маленький и снова что-нибудь натворил, Олег делал строгое лицо и говорил: «Ну что, Пашка-барабашка, опять за свое?» Даниель не мог этого знать. Павел отвернулся и незаметно вытер ладонью мокрые глаза.

— Папа… — едва слышно произнёс он.
— Он слышит, — серьёзно сказал Даня.

Павел посмотрел туда, куда несколько секунд назад смотрел сын. Кресло было пустым. Но впервые после смерти отца ему показалось, что пустым оно только кажется.