Инцелы, семья и социализм

  Всем сегодня известно такое явление, как «инцелы» - парни, которые не могут найти себе вторую половину, да и просто «сбросить листву», и оттого озлоблены на противоположный пол. Хотя, насколько я знаю, изначально термин «инцел» обозначал лицо любого пола, которое не может найти себе пару – и при этом далеко не обязательно испытывающее ненависть к противоположному полу, но в России закрепилась именно первая версия этого своеобразного общественного движения, лицом коих является одиозный Алексей Поднебесный.

Мне, как парню, который находится в таком же положении (который только, понятно дело, не испытывает ненависти к женскому полу – разве что не больше, чем к мужскому), на эмоциональном уровне крайне понятен этот феномен позднекапиталистического общества, в котором всепронизывающее отчуждение затрагивает и сферу мужского-женского – сферу любовных отношений, недоступную мне так же, как и тем, кто называет себя инцелом (называть себя таковым я отказываюсь из-за уже упомянутой ассоциации этого слова с мизогонией). Это самое отчуждение не просто личности от другой личности, но парня от девушки и мужчины от женщины, накладывается на вполне естественный распад традиционной формы семьи, которая в индустриальном обществе потеряла свой экономический базис, т.е. аграрное натуральное хозяйство, где, с одной стороны, господствовал традиционный обычай насильного сватовства молодых людей, а с другой - потребность в рабочих руках, а значит, в как можно дольше работающем двуногом инкубаторе, коим являлась женщина в этом царстве традиционных ценностей. Участь мужчины была не лучше – пахарь от зари до заката, обираемый различными паразитами и хищниками, начиная от барина и чиновника и заканчивая царем. Семьи в таком обществе были крепкими, особенно при церковном запрете на разводы – вот только счастья в подобной духоскрепности найти было крайне трудно, даже если бы какой-нибудь разночинец из города принес микроскоп. Но именно в такой модели наши отечественные консерваторы (да и не только они – их братья по разуму на Западе думают точно так же) видят решение проблемы – загнать мужиков да баб обратно в традиционную семью-тюрьму, и будет духоскрепно!

Но мы живем в обществе капиталистическом, и, причем позднекапиталистическом, да ещё и, пусть простят меня товарищи, не переносящие мир-системный анализ – полупериферийном, а значит, двойне, если не втройне гнилом обществе. Эта гниль внешне украшена современным уровнем потребления, которое у нас даже у пролетарских слоев все же гораздо выше, чем на периферии системы, и у некоторых оно может вызвать иллюзию, что живем мы не так уж и плохо – нужно просто работать и не ныть. Но поскольку предмет статьи – отношения и семья, сфокусирую свое внимание именно на них: не секрет, что и то, и другое, в современной России переживают кризис.

По данным Росстата, в 2023 году из 945,995 тысяч заключенных браков распадаются 683,800, т.е. 72,28% (https://roschart.ru/blog/braki-i-razvody-v-rossii-po-godam). Цифры говорящие, даже кричащие. А что насчет одиночества? По данным, найденным в сети интернет:

По сравнению с переписью 2002 года доля мужчин в возрасте 20–34 лет, у которых нет пары, выросла с 49,9% до 54,4%, а женщин — с 40,6% до 42,9%. В результате на 100 одиноких девушек 20–34 лет в России приходится 128 холостых парней того же возраста (https://t-j.ru/lonely-people-stat/?ysclid=mv0jlvyya100234503).

  Среди молодых людей, как и ожидается, одиночек больше, чем среди девушек – оно и понятно, почему. Или же нет? Попробую поразмышлять над этим вопросом.

Во-первых, именно девушки выбирают парней, а не наоборот, ведь именно в юрисдикции представительниц «слабого» пола согласиться на предложение любви и сердца со стороны парня, или же дать отворот-поворот. По сравнению с упомянутым традиционным обществом, где пару молодым парням и девушкам выбирали родители, ситуация выглядит прогрессивнее – теперь обе стороны свободны в выборе, но все же конечное слово за девушкой. И это важный момент, связанный с остальными пунктами.

Во-вторых, в буржуазном обществе, особенно позднебуржуазном, всё становится товаром, в том числе и любовь – это не было секретом ещё во время написания «Манифеста коммунистической партии», что уж говорить про наши дни. Но на этом рынке продавцами  пряного товара под названием «любовь» (из списка исключаются проститутки – поскольку речи идет все же о романтической любви, отношениях, а не просто сношениях) в большинстве случаев являются именно девушки – в силу понятных причин, в том числе одной вышеизложенной. Мужчины на этом рынке являются продавцами лишь в том случае, если это крайне успешные буржуа – бизнесмены и даже олигархи, представители золотой молодежи или же крайне привлекательные для многих девушек и женщин «плохиши, хулиганы, мачо». Среднестатистический же парень оказывается в положении покупателя, который оказывается на рынке с крайне капризным продавцами. Циничные слова для марксиста, скажет кто-то? Но это правда капиталистического общества, от которой не скрыться – и напускные розовые очки в красной оправе тут излишни. К тому же, как мы помним, господствующая идеология есть идеология господствующего класса, и подача девушки/женщины из трудящихся классов почти идентична подаче женщины из буржуазии – подача, поведение, образ того, какой должна быть женщина и каким должен быть мужчина – она элегантной, ухаживающей за собой сексуальной фифой, а он – добытчиком в семье, зарабатывающим как минимум 100 тысяч в месяц, и при этом привлекательным, мужественным самцом. Речь вовсе не идет обо всех женщинах, конечно же, нет – но о тенденции среди обывательниц этого общества, а тенденция бессознательно отдается даже в тех разумницах, которые думают своей головой и сердцем, а не господствующим похабным образом.

Тем более, что завышенные требования дур завышенными требованиями дур, а необходимость обеспечивать семью остается, покуда добывание хлеба насущного является главной целью в жизни простого человека – та необходимость, что разбивает лучшие мечты и идеалы юношества и ожесточает людей, которые становятся взрослыми, а вместе со статусом «взрослый» почти всегда идет довесок «обыватель, филистер», поскольку наемный труд высасывает из человека все самое лучшее – как время на самообразование и совершенствование, так и просто время посидеть и подумать о смысле жизни. Не мудрено, что при таком раскладе немалая часть мужчин представляют из себя ограниченных мужланов, падких на отвратительную правую идеологию в её всевозможных ипостасях, или же тех же мужланов, зацикленных на таких примитивных хобби, как авто, футбол-хоккей (в основном лишь по телевизору), рыбалка и пиво-водка с друзьями. Прошу простить читателю это сентиментальное причитание левака, но не сказать об одномерном человеке в освещении данного вопроса просто нельзя.

Итак, денежно-квартирный вопрос, вопрос средств существования, продолжает портить людей, и напрямую касается отношений и семьи. Даже у адекватных и любящих друг друга людей противоположного пола в процессе семейной рутины при имеющихся социально-экономических условиях начинаются ссоры и перепалки по поводу того, что мужчина зарабатывает слишком мало, и т.д., и т.п. Конечно, сегодня среди адекватных личностей есть понимание, что работать должны оба – и мужчина, и женщина, но, как я написал выше, тенденции и инерции общественного сознания – вещь живучая, как хроническая болезнь. И среди таких инерций – представление, что мужчина должен зарабатывать больше. И сами мужчины разделяют данную точку зрения,  стыдясь того, что их женщина, например, зарабатывает больше (сразу вспоминается момент из фильма «Москва слезам не верит»), хотя времена, когда большие трудозатраты со стороны мужчины в силу технического уровня средств производства были необходимостью, прошли – и сегодня, в офисе или подобном непыльном месте, женщина может работать не хуже, если не лучше, чем мужчина.

Таким образом, нужда в вопросе жизненных средств по прежнему помещает в каждые отношения (если вы не богатый буржуа или нечто в этом роде) весы, где на одной чаше кошелек, а на другой – сердце. И чаще всего кошелек перевешивает сердце – особенно это касается мужчин, простых пролетариев, как физического, так и умственного труда, которые в силу общественных стереотипов должны зарабатывать больше, не смотря на экономическую ситуацию и личное здоровье. Именно этот фактор является главным в разрушении семейного института – хотите крепкой семьи? Обобществите средства производства, обеспечьте каждому стабильный заработок, выдайте бесплатную трехкомнатку – и экономический базис для семьи появиться. Пока же у нас есть базис только для одного: для 72% процентов разводов в год.

В-третьих, самый спорный пункт, но, тем не менее – существует не вполне подтвержденное положительными науками, но очень часто озвученное бытовыми эмпириками мнение, что женщинам в целом нравится лишь 20% мужчин – привлекательных самцов, по сравнению с которыми остальные выглядят «бетами» и «омегами», если пользоваться подобным похабным жаргоном. И если не абсолютизировать этот тезис, не доводить до абсурда – он, как мне кажется, является верным: хотя у человека нет инстинктов, но есть эмоции и близкие им психобиологические реакции организма, и, как ни крути, женский пол подвержен этому больше, чем мужчины. В связи с этим действительно женщины гораздо более избирательны в выборе партнера – это касается как физической привлекательности (а поскольку человек существо физическое и психофизиологическое, наше тело – базис базисов), так и социально-личностных качеств мужчины, как то: ответственность, уровень заработка, характер, харизма, и т.п. И потому действительно очень многие парни и мужчины не привлекают девушек – а отношения им «перепадают» или в связи с финансами, или же потому, что данной особе не достался красавчик из тех самых 20%. Надо ли говорить, что градус «пиления» партнера со стороны партнерши в стократ выше, чем если бы это был «мачо» из условных 20%?

Что уж говорить о таких парнях, которые обладают гораздо более интровертным, стеснительным характером, чем большинство других, а значит, в представлении большинства, и гораздо менее мужественны, чем условное большинство, не говоря уже о тех успешных 20%. Стеснительный парень, не обладающий хорошей физической формой, увлеченный непопулярными, специфическими хобби, замкнутый и витающий в облаках – во многом именно такие и попадают в т.н. «инцелы».
Лирическое отступление:

Не скрою, что я сам отношусь к подобной категории парней – я не испытываю обиды в отношении противоположного пола (а чего испытывать то – насильно же мил не будешь), но так же не буду скрывать и того, что почти каждый день испытываю чувство горести и тоски, что кто-то в моем возрасте уже имеет детей (что вызывает у меня шок – в 23, и уже детей заводят! Ну вы, товарищи, динозавры…), а я даже не целовался никогда. Детей я не хочу, но здоровых отношений – да. Но вместо этого раз за разом получают отказ от понравившихся девушек. Но тому, видимо, с одной стороны, моя вина – т.к. я не желаю выходить из зоны комфорта и становится более социальным, открытым и «мужественным», привлекательным для девушек, не говоря уже о финансовой стороне вопроса. Ну а с другой – стоят ли отношения того, чтобы настолько менять себя, фактически насилуя самого себя? Не думаю. Тоска тоской, а самость важнее. И тут как получится в жизни – даже если и останусь в подобном положении до окончания жизненного пути, попытаюсь принести пользу обществу не продолжением рода, но другими способами. А что касается личных чувств – то в том и беда, что чем дольше молодой человек вариться в собственном соку, получая отказы от возлюбленных девушек, тем больше он привыкает к личному одиночеству, и тем сильнее трудности со вступлением отношения – получается амбивалентная ситуация, при которой и хочется, и колется. И «колючесть» может подчас быть сильнее, чем «хотючесть». В итоге ты вроде бы и мечтаешь об отношениях – но боишься сделать первые шаги. А после многих-многих отказов, которые неслабо «бьют по сердцу», делать первый шаг не хочется совсем.

Подобная ситуация, думаю, характерна не только для меня, но и для многих других парней в подобном положении. Может быть кто-то скажет, что в такой позиции много трусости и боязни выйти за пределы собственной скорлупы – но я хотя бы не являюсь мизогином в отличие от многих других парней, которые попадают под ярлык «инцела».

И напоследок. Как же все таки будет обстоять дело с отношениями и семьей при социализме?

Гадать тут и расписывать в подробностях будущее смысла нет – недаром классики были против подобного подхода. Но одно сказать можно точно – социализм, а уж тем более коммунизм дадут твердый экономический базис для создания семьи: вопрос нужды, вопрос кошелька, навсегда исчезнет из межполовых отношений. Но останутся другие проблемы – привлекательность-непривлекательность представителей полов друг для друга, моногамия-полигамия, и так далее. Я все же думаю, что моногамия сохраниться и при коммунизме, поскольку она свойственна человеческому роду даже вопреки тому, что писал Энгельс о первобытных формах семьи, где все якобы принадлежали всем. Тут я доверяю Дробышевскому и его словам на этот счет. Скорее наоборот – социализм лишь укрепит моногамный брак, но лишит его всей той грязи, коей брак сегодня облеплен. Но так же, думается, и при бесклассовом будущем будут мужчины, не вполне привлекательные для женщин – ведь биологию никуда не деть. Но, в отличие от современного капиталистического общества, где по прежнему секс – поэзия бедняков, в царстве свободы и труда эти мужчины смогут реализовать себя и без отношений – подобно Николе Тесле, например.
 
Ведь, в конце концов, главный смысл семьи – продолжение рода и тем самым воспроизводство рода человеческого, а  романтическая любовь и сопутствующий ей сентиментализм – плод раннебуржуазной культуры. Насколько развиться этот плод в бесклассовом будущем – покажет лишь неумолимый ход истории.