Слишком много солнца. Глава 7

ГЛАВА 7. МИССИЯ ПОД УГРОЗОЙ

В отель мы вернулись за полночь по местному времени, возвратившись на несколько часовых поясов назад. В Ван-Гроттене, где была устроена трасса, продолжались ночные празднования, транслируемые на всю галактику. Так что все прибывшие на планету зрители наслаждались зрелищем вживую, лишь уставшие гонщики после торжественного чествования победителей первого этапа спешили разбрестись по номерам. Впереди был перелет на Вирджи и новые гонки, а за трехдневный полет надо еще довести до ума поврежденные узлы и агрегаты машин.

 Первым делом, войдя в холл гостиницы, я обратил внимание на новую табличку, появившуюся у фонтана с рыбками. «Неужели решили дать название скульптурной композиции с чашами и цветами?» – Подумалось мне.

«Купаться и ловить рыбу запрещено!» – Извещала грозная надпись на стандарте и еще на шести межгалактических языках. С интересом я взглянул на Броуди. Он, конечно же, никаких изменений не заметил, а допытывался возле стойки у портье, где находится ближайший медпункт.

Любопытно, но кожа Броуди приобрела какой-то красноватый оттенок. Особенно это было заметно на руках, когда Зак стянул форменную куртку и остался в футболке. Красная кожа начинала пузыриться, наливаясь рельефными пузыриками с желтоватой жидкостью внутри.

Похоже, парень действительно подхватил какую-то заразу. Я дернул за рукав Финлея, разговорившегося в дверях с ходианским тренером.

– По-моему, с Броуди не все в порядке! – Сообщил я Фину, кивая на яростно жестикулирующего мальчишку, пытающегося объяснить опешившему портье, зачем ему нужен антидот от «плюще-жгучей» болезни.

Только когда отчаявшийся Зак подсунул ему под нос свои покрывшиеся волдырями руки, до непонятливого служащего дошло, что дело плохо, и отель, скорее всего, на грани жутко опасной эпидемии инопланетной чумы. Раз этот юный и неадекватный турист столь напуган, что почти бьется в истерике.

– Что опять случилось, Броуди? – Подскочил к нему тренер, пятой точкой предчувствуя появление новых проблем.

 Но сообразительный портье – тот, что в испуге шарахнулся от зачумленных рук мальчишки, уже жал кнопку биологической тревоги. Окна и двери отеля автоматически закрылись, надвинули металлические жалюзи и решетки, чтобы отсечь пути распространения инфекции и заключить оказавшихся внутри людей в ловушку.

 «Похоже, мы с Лонни и Смитом несколько переусердствовали!» – С сожалением констатировал я, прекрасно осознавая, чем может закончиться моя детская выходка. Какого вообще черта мне пришло в голову подшучивать над Заком? Очередной неконтролируемый занос?

 Все постояльцы и гости отеля, по воле злого рока угодившие в западню, естественно, очень испугались, едва уяснили, что причина переполоха – неизвестная болезнь, поразившая тринадцатилетнего школьника. Они силились открыть бронированные заслонки и покинуть помещение, чтобы избежать заражения. Но сделать это им было явно не по силам, поэтому не оставалось ничего другого, как разбегаться в стороны – как можно дальше от воющего в голос Броуди.

В итоге спустя минуту Зак стоял посреди разом опустевшего центра холла, а по стеночкам жались друг к другу растерянные и насмерть перепуганные люди, чья вина заключалась лишь в том, что они волею злодейки-судьбы оказались не в том месте, не в то время.

Я-то знал, что никакой опасности нет, как нет и заражения неизлечимой космической болезнью. Но как доказать это толпе? К тому же Броуди совсем пал духом. Стоял, опустив голову и плечи, пряча глаза под своей темной челкой, закрывшей подобно шторке половину его лица.

Я попытался подойти к нему, чтобы немного успокоить, но он кинулся от меня, точно черт от ладана.

– Не подходи, Фокс, а то и с тобой случится то же самое! Я уже почти чувствую, как прорастают чешуйки.

 Хоть у меня и толстая шкура, но я был искренне тронут такой заботой и даже испытывал нечто вроде угрызений совести.
Наверное, не стоило так жестоко с ним шутить, возможно, он не такой уж плохой друг. Чтобы как-то сгладить ситуацию, я все-таки подобрался к нему поближе и сообщил, что, скорее всего, тоже заразился, ведь в катере мы сидели рядом.

– И знаешь что, Броуди, – добавил я доверительно, –  я уже тоже чешусь! – И сделал попытку дотянуться рукой до спины и почесать под лопаткой. Толпа в углу ахнула и тоже начала почесываться, с величайшим сомнением разглядывая зудящие места.

– Похоже, у нас массовая эпидемия. – Докладывал по видеоканалу бдительный портье. – Срочно пришлите бригаду медиков. А еще лучше – две.

Тут я второй раз пожалел, что заварил эту кашу. Почему у меня всегда так получается? Если заносит, то по полной программе… Не хватало еще сорвать галактические гонки. Джош, чью физиономию я видел в толпе, оставшейся по ту сторону стеклянной двери, с укором смотрел на меня. Буквально физически я чувствовал этот всепожирающий осуждающий взгляд, проникающий в самую мою душу сквозь оболочку юного гонщика.

 Агент ГБ под прикрытием работы на телевизионную диву, похоже, не сомневался ни на мгновенье, чьих это рук дело. Мне оставалось только красноречиво пожать плечами, ни к кому конкретно не адресуясь. Пусть не думает, что я так легко позволю повесить на себя всех собак…   

 Время в заточении тянулось мучительно медленно. Мысли мои кружили по кругу, то рисуя последствия галактического масштаба из-за моей несусветной глупости, то гнев вышестоящего начальства, не пожелавшего слушать мои путаные объяснения, в которых я и сам запутался, точно в липкой паутине, и просто трепыхался, не зная, что предпринять.

Прекратилось все это, лишь когда прибыла команда медиков в тяжелых скафандрах с кислородными баллонами за спиной. Неужели еще используют такую устаревшую модель? Взяли пробы воздуха, но, судя по всему, никаких опасных вирусов или токсинов не нашли. Толпа пленников собственного страха, запертых и пытающихся дышать через раз, с облегчением вздохнула. Люди заметно расслабились и повеселели. Они уже не тряслись и не терялись в догадках. Зловещая тень, что еще минуту назад нависала над ними страшным дамокловым мечом, если не рассеялась, то хотя бы поблекла, потеряв свои черные краски.

Медики загрузили главный источник инфекции – красного, отчаянно чешущегося и стонущего на все лады Броуди – в стерильный саркофаг и вынесли вон из помещения. Мы же – все остальные – остались на месте ожидать вердикта специалистов.

– Как думаешь, Фокс, у Броуди правда «плюще-жгучая» болезнь? – Спросил у меня Смит. Не ожидал услышать от него более глупого вопроса.

– Ерунда все это. – Сдержанно прокомментировал я. – Такой болезни вообще не существует. Ты что, забыл, мы же сами ее придумали?

– А как так может быть? Болезни нет, а симптомы совпадают? – Удивился Лонни, чеша затылок.

– Наверное, он слишком впечатлительный. Человек до такой степени поверил в болезнь, что и взаправду покрылся волдырями. – Предположил я, чтобы успокоить приятелей. Хотя над феноменом Броуди следовало подумать.

– А что? – Кивнул Смит. – В медицинской практике случаются еще и не такие вещи.


Бронированные двери открыли только к утру. Прибывший к нам главный санитарный врач Флоксии – седой мужчина с короткой стрижкой и аккуратной бородкой в расстегнутом белом халате, накинутом поверх делового костюма, – прямо в холле гостиницы созвал пресс-конференцию, где во всеуслышание заявил, что слухи об угрозе заражения – целиком и полностью ложные. «Никакой инфекции не было, нет и не будет. Просто заболевший ребенок накануне при вселении в отель посетил солярий, где немного передозировал излучение. Краснота появилась с запозданием, и обожженная кожа естественно начала пузыриться и облазить. Сейчас мальчик находится под наблюдением врачей в «Регенерирующем центре», а возможно уже и выписан, поскольку зона ожога не так уж велика».

– Во, Броуди дает! – Поразился Лонни. – Мы тут переживаем, нервничаем, а он, значит, пока мы мотались по трассе, спокойненько дремал в шезлонге на солнышке?

– И додремался. – Сказал я, удивившись, что мысль об ожоге не пришла мне в голову. – Может вам принесет удовлетворение тот факт, что регенерация не такая уж приятная штука?!

 Лонни и Смит довольно улыбнулись. Мы дружно хлопнули по рукам – наша коалиция против Зака готовилась дать ему новый бой.


Как оказалось впоследствии, едва стало известно об «эпидемии», что обрушилась на Флоксию нежданно-негаданно, масса кораблей в спешном порядке стартовала с планеты от греха подальше. Чтобы избежать срыва гонок, организаторы, не дожидаясь результатов досконального исследования, обработали в дезкамерах наши гоночные машины, а также фургоны, катера, камеры и аппаратуру, обслуживающую соревнования.

Если бы инфекция действительно имела место, все эти превентивные меры имели бы весьма сомнительный эффект. Но даже, несмотря на то, что слухи о чуме, постигшей Флоксию, не подтвердились, средства массовой информации к тому времени уже успели разнести на всю галактику симптомы новой смертельной болезни, подстерегающей человечество на пути к дальнейшей экспансии. Многие корабли, державшие курс на «Чумную планету» с полпути возвращались в свои порты.

    Огромных усилий Флоксианскому правительству стоило развеять разрушительно действующие на экономику Флоксии вредные слухи. Несчастный портье, поднявший шумиху на пустом месте, стал национальным преступником. Не разглядеть на ребенке опаленную солнцем кожу и выдернуть с очередного симпозиума службу эпидемконтроля! Этот проступок в свете последних событий имел поистине вселенские масштабы. И кому какое дело, что инициировал эту цепь случайностей я? Что ж, особой вины я не чувствовал, но понимал, впредь надо быть более осмотрительным. Что, если бы планету вообще закрыли, объявив бессрочный карантин? А ведь мне надо спешно быть на Данлинге.


 Следующим пунктом нашего гоночного турне предстояло стать Вирджи. Этот мир, не имеющий ни своей промышленности, ни сельского хозяйства, существовал лишь за счет индустрии развлечений. Он был до предела напичкан игорными заведениями всех мастей и всевозможными развлекательными центрами, призванными опустошать кошельки наивных туристов.

 Каждый день на Вирджи прилетали миллионы праздношатающихся толстосумов – тех, что мечтали провести отпуск в роскоши и праздности и проверить, не повернулась ли на этот раз капризная фортуна к ним лицом. Следом, как мотыльки на огонь, слетались разного рода мошенники и прилипалы – жулье всех мастей, ставившее своей целью посоревноваться с администрацией в скорости отъема денег.

  И на этой планете, погрязшей в роскоши и пороке, славящейся своими отелями и казино, должен был пройти второй этап юниорских гонок? Я не мог понять, отчего такой нелепый выбор? Вирджи не нуждалась в рекламе. А потом почитал на досуге «Бюллетень гонок», и мне сразу стало ясно, откуда дует ветер – почему мечта и проклятие игроманов оказалась в списке планет, принимающих у себя «Галакто-ралли». Все было просто, как дважды два. Вирджейский Консорциум выступал спонсором команды Ходии. Кто бы мог подумать? А впрочем, к чему удивляться, правители Виргилии (как правильно называлась планета) были достаточно богаты, чтобы купить «Ходианский Космостроительный Концерн» с потрохами, не то, что команду юных гонщиков. Контора наверняка была в курсе.

«Где же будут проходить гонки? – Буквально терялся я в догадках, скользя ищущим взором по интерактивной карте планеты развлечений. – Что-то не верится, чтобы на Вирджи нашлось хоть одно подходящее местечко. Там отродясь не было ни крутых горок, ни ямок с грязью. Сплошная закатанная в пластобетон территория с аккуратными деревьями, высаженными рядочками в местных парках строго по росту, и гигантскими высотными зданиями, будто соревнующимися оригинальным внешним обликом и красотой рекламных решений, вспыхивающих над крышами и порталами ночной порою».

 Добираться до Виргилии нашей команде пришлось на грузовом корабле, потому что пассажирские билеты с Флоксии по известной причине расходились с потрясающей быстротой. Финлей, в большей степени озабоченный разгребанием последствий идиотизма самого проблемного из своих подопечных, не успел сориентироваться и, конечно же, проворонил возможность убраться с Флоксии в первых рядах. Поэтому старый капитан «Стойкого» – грузового корабля, задержавшегося на стартовой позиции из-за каких-то неполадок, наскоро переоборудовал парочку трюмов под пассажирский салон и кроме грузов взял на борт пассажиров до Вирджи. Вероятно, он не знал, что среди них окажется и причина массового исхода с Флоксии – Зак Броуди. Иначе ни за что бы не согласился везти этого «чумного» подростка. Даже если бы ему крупно приплатили.

Может быть, звездный волк никогда бы и не узнал, кого везет, пребывал бы и сейчас в спасительном неведении, если бы его не просветил наш «мудрый» тренер, желающий как можно скорее попасть к месту проведения очередного этапа гонок.

– Понимаете, мистер Грандэ, – говорил он хозяину судна – коренастому типу с лицом, словно изрытым оспинами. – Уже через трое стандартных суток нам надо быть на Вирджи. Детям требуется отдых, а ведь с нами тот самый мальчик, о котором информагентства раструбили на всю галактику, ему как никому необходим присмотр врачей…

Узнав такую новость, капитан разразился бурей негодования и обвинил Финлея в попытке организовать эпидемию на его борту. Разъяснения, что Зак просто обгорел на солнце, на владельца «Стойкого» не действовали. В итоге, капитан и три члена команды, испугавшись перспективы подцепить неизвестную заразу, подло дезертировали, «отстрелились» от корабля в спасательной капсуле, оставив сорок пассажиров и двести тонн груза, в том числе наши четыре гоночные машины, дрейфовать в пространстве.    
         
Хорошо, что остальные пассажиры не догадывались о присутствии на борту «чумного» мальчика, как окрестила его пресса, (наученный горьким опытом Фин счел за лучшее об этом промолчать), иначе бы мы остались вскоре и вовсе в одиночестве.

Несмотря на посланный сигнал о помощи, неуправляемый корабль продолжал дрейфовать на задворках системы Тэты Вервольфа, медленно приближаясь к поясу астероидов. Это было уже не смешно! Если не предпринять какие-нибудь меры, мое триумфальное шествие по планетам в рамках галактических юниорских гонок накроется медным тазом, и я экстренно покинул салон, где пребывавшие в трансе туристы делились друг с другом опасениями никогда не увидеть спасительного света в конце тоннеля.

– Куда ты, Коул? – Спросил для проформы Финлей, он уже не надеялся попасть на Вирджи вовремя, но считал себя в ответе за наши жизни и здоровье.

– Я только до туалета и обратно. – С готовностью доложил я, успокоив его, и, едва закрылась дверь в салон, рванул на всех парах в центральную рубку управления. Как это никому не пришло в голову взять под контроль корабль? Я диву давался. Неужели ни у кого нет опыта пилотирования? Совсем обмельчал народ!

Я быстро вошел в систему автопилота и ввел несколько команд, потом проложил курс на Вирджи. К черту капитанский груз, который команда должна была доставить на Сигму. Мне это не по пути. Если использовать стационарный тоннель возле Бэты Кролика, мы окажемся на планете игровых автоматов и казино уже часов через двенадцать. Неплохо я сэкономил. А если сбросить лишний груз, то часов через десять.

  Я посмотрел на обзорный экран. Спасательная капсула капитана – конусовидная  штука под бронированным куполом, источающая слабый фосфоресцирующий свет, дрейфовала неподалеку, тоже ожидая спасения. Если следовать логике, капитан нас вероломно бросил, наплевав на устав, а значит, никакие моральные принципы не должны меня удерживать от того, что я задумал сделать.

 Вернувшись в пассажирский салон, я первым делом удостоверился, что с пассажирами все в порядке, никто не поддался паническим настроениям, не вопит в истерике: «Мы все умрем!», никто не рвет в отчаянии на себе волосы и не бьется головой о переборки. Даже Зак Броуди. Все тихо и мирно. Все просто тупо ждут, когда появится спасательный катер и решит все их проблемы. Ведь добротный грузовой корабль – это не то, что зачумленная планета, с которой им удалось счастливо слинять, не подхватив никакой инфекции. Вполне можно расслабиться и подождать. Спешить-то уже некуда. Им – может быть. Чего не скажешь обо мне. Мое задание никто не отменял. Получить нагоняй от моего непосредственного начальника Ролланда Кирка за «плюще-жгучую болезнь» мне отнюдь не улыбалось. Поэтому я посидел в кресле буквально пять минут и опять сорвался с места.

– Коул, ты куда опять? – Открыл глаза бдительный Финлей.

– Снова приспичило! – Трагично сообщил я, демонстративно держась за живот. Мои товарищи мирно дремали на своих местах, откинув спинки сидений. Я торпедой вылетел из отсека.

  Массивная дверь в грузовой трюм не стала для меня проблемой. Я мельком осмотрел складированный там груз. Тяжелые ящики, забившие помещение до самого потолка, показались мне бесполезным балластом. Какой-то порошок в гермопакетах. Думаю, и в открытом космосе с ним ничего страшного не произойдет.

В другом трюме стояли наши машины и багаж других пассажиров, спешно убегающих с Флоксии. Это, пожалуй, трогать не стоит. Закрыв бронированную дверь и выдвинув из стены панель экстренного освобождения трюма, я опустил рычажок с цифрой один. Надеюсь, я знаю, что делаю, иначе в космос вылетят наши машины…

Выждал, когда автомат сообщит об окончании процедуры, и вернул рычажок в исходное положение. Надо полагать, заслонка мусоропровода закрылась, встав на место. Я вновь спустился в пассажирский салон. Там было значительно теплей и уютнее, а главное, не было иллюминаторов, а то бы все уже прилипли к ним, наблюдая за летающими вокруг корабля ящиками и пакетами.

 Я сделал вид, будто собираюсь сесть в кресло, но замер и скорчил такую страдальческую физиономию, что уже привыкший к моим частым отлучкам тренер только спросил:

– Опять?!

Я простонал: «Угу!» – и снова выскочил за дверь. Как это еще никто не обратил внимания на мою активную деятельность?

Автопилот был мною настроен, курс проложен. Оставалось только запустить выполнение программы, нажав одну единственную кнопку. Вот тут я чуть не свалился. Включились мощные двигатели «Стойкого», и корабль на всех парах понесся из системы. Где-то далеко позади кружила подхваченная гравитационным вихрем капсула с капитулировавшей командой и выброшенный за ненадобностью груз. Я пробил пространство и через две минуты вернулся в салон.

– Что это было? – Поинтересовался я у Финлея самым невинным тоном, потирая ушибленное колено.

– По всей вероятности, к нам пришвартовался спасательный катер и теперь буксирует к ближайшей обитаемой планете. – Успокоил всех нас тренер. Насколько он сам верил в то, что говорил, не мне судить, но окружающие заметно расслабились и уже не выглядели столь обреченно. Это продолжалось минуты две – ровно до того момента, пока изрядно побитый жизнью мужичок не заметил, что ближайший к нам мир – это Флоксия.

– Не хотел бы я снова оказаться там, где остался этот «зачумленный» мальчишка! – Высказался он дальше. – Неизвестно, какую страшную болезнь скрывает правительство. Оно всегда скрывает правду!

 Броуди густо покраснел, все это время он вел себя тише воды, ниже травы, что было ему совсем не свойственно. Может, он действительно был слегка приболевшим? Лонни, Смит и Финлей бросили на него весьма подозрительный взгляд, Броуди покраснел еще больше.

 Пессимистичный прогноз старика не оправдался. Мне пришлось еще дважды отлучаться «в туалет», и через стандартные десять часов наш корабль, опередив остальные команды на двое суток, вышел на орбиту Виргилии.

Местная спасательная служба помогла осуществить посадку, выслав на борт корабля опытного пилота, а администрация планеты заверила, что с капитаном, пренебрегшим своими святыми обязанностями, будет разбираться дисциплинарный совет и, скорее всего, его лишат лицензии. Выяснять, каким таким чудесным образом спаслись пассажиры, отмахав на автопилоте полгалактики, никто не стал.

Моя душа ликовала. Целых два свободных дня среди рулеток и карт в мире сумасшедших денег и порока, умопомрачительных выигрышей и банкротств, чудовищных джекпотов и искрометного веселья, с которым деньги перекочевывали из одних карманов в другие…