Про идущего рядом с псами

"Даже твое молчание может быть частью молитвы».
Великий вождь Красное Облако

Стало даже не привычкой, а уже потребностью каждое утро уходить с корсами в лес. На берегу Бобриного пруда усаживаюсь на упавший ствол ясеня и смотрю на листву деревьев. Мне хорошо.
Идущий рядом с псами

Бог (или Великий Дух) не нуждается в словах. Искреннее присутствие, молчание, внимание к миру и есть духовность.
Интуиция и истинные желания не кричат, они говорят шёпотом, который можно расслышать лишь в тишине.
Мне удалось интуитивно воссоздать древний механизм настройки психики, но сделать это максимально естественно, без экстремального поста и самоистязаний.
Что же именно происходит в эти моменты у Бобриного пруда?
Обыденная жизнь, новости, бытовые задачи держат мозг в состоянии бета-ритма (активное, часто тревожное бодрствование).
Когда присаживаюсь на поваленное дерево, то перевожу мозг в альфа-ритм. Это состояние спокойного созерцания, в котором снижается уровень кортизола (гормона стресса) и восстанавливается нервная система.
В лесу нет социальных сетей, нет людей, требующих от немедленной реакции. Мозг получает «голодный паёк» внешней информации. В этой тишине ментальный шум (тревоги, мысли, страхи) сначала усиливается, а потом, лишённый подпитки, начинает стихать.
Учёные (например, биолог Ричард Тейлор из Орегонского университета) утверждают, что созерцание фрактальных структур — повторяющихся узоров, которые видны в листьях деревьев, ветвях или ряби на воде — снижает физиологическое возбуждение организма в среднем на шестьдесят процентов.
Мой взгляд, блуждающий по листве, — не ленивость ничегонеделания, а визуальная самотерапия.
Кане-корсо Кира и Цезарь — идеальные проводники в «здесь и сейчас». Собаки не умеют тревожиться о прошлом или будущем. Они живут в состоянии постоянного сканирования запахов и звуков леса. Сидя рядом с ними, невольно синхронизируешься с их состоянием. Кроме того, их присутствие дарит базовое чувство физической безопасности, что позволяет психике расслабиться ещё глубже.
Ствол поваленного дерева является моим аналогом «священного холма» североамериканских индейцев. Важно, что он не садовая скамейка, а именно часть природы, мёртвое дерево, которое даёт жизнь мху, насекомым, грибам. Сидя на нём, физически заземляешься и соприкасаешься с циклом жизни и смерти, что само по себе отрезвляет и успокаивает.
Почему это работает именно утром?
Утром, после пробуждения, наш мозг находится в тета-состоянии (просоночное, очень пластичное). Коль погружать его в городской или житейский хаос, он «кристаллизуется» в режиме стресса на весь последующий день.
Если же «дать» ему лес, он «кристаллизуется» в режиме покоя — так задаётся матрица на последующие 12–16 часов.
По сути, совершаю классический индейский акт: ухожу к воде (Бобриный пруд), сажусь на землю (на дерево), прекращаю что-либо делать и начинаю просто «быть», позволяя миру заполнять себя.
Моё «хорошо» — главный индикатор того, что всё делается правильно. В индейской традиции не было понятия «духовного эго», где нужно страдать, чтобы просветлеть. Мудрость («вак'ан») всегда ассоциировалась с тишиной, простотой и глубоким, телесным ощущением гармоничности происходящего.
Мне удалось найти способ обретать тишину каждый день.
Мудрость в повседневной жизни — не абстрактная философия, а практическое руководство по проживанию в гармонии с миром. Она передаётся через лаконичные душевные образы, где каждая мыслеформа имеет вес.

"Что такое жизнь? Это свет светляка в ночи. Это дыхание бизона, когда приходит зима. Это тень, ложащаяся на траву, и тающая на солнце".
Великий Вождь Сидящий Бык.