Веселый Роджер

Босоногий мальчишка, чей взгляд обжигал всё побережье, смотрел на каждый гребень новой волны, будто пересчитывая их. На деле он просто мечтал.

О большом корабле со снастями, о лихой дружной команде, о дальних странах. Кем бы он стал? Пиратом? Торговцем? Первооткрывателем? Чёрный флаг с Весёлым Роджером привлекал его более всего.

Дедушка, ныне покойный, рассказывал ему о дерзких корсарах, грабивших города и корабли, об их масштабных баталиях.

— Но ведь воровать — это плохо, так, дедушка? — спрашивал он.
— Пираты воровали только у богатых, мой мальчик, у нечестивцев, жутких лгунов и продажных судей! — врал дедушка.

И мальчишка после этих рассказов целыми днями бегал по дому с палкой, которая казалась ему кривой, но острозаточенной саблей.

Шли годы. Мальчишка окреп и поступил помощником кока на торговое судно. Много лет он бороздил моря, стряпая похлёбку для весёлой ватаги матросов, управлявшихся с их посудиной.

К двадцати трём годам он накопил деньжат на собственный корабль. Хватило лишь на полусгнившую развалину, списанную адмиралтейством за негодностью. Но парень не сдался. Два года он правил снасти, конопатил щели, обивал медью борта, пока старая калоша не стала сносным бригом. Наняв пару отъявленных забулдыг, он решил попробовать себя на поприще пиратства.

Через пять лет лихих странствий по семи морям, он отбросил имя, что дала ему мать, и взял прозвище — Весёлый Роджер.

— Теперь мы тёзки, — улыбнулся он черепу на своём чёрном флаге.

И хоть теперь его корабль был отменнейшего качества, а команда — лютой, но преданной, слова дедушки он помнил всегда. Он не трогал женщин и детей, не забирал последнее у бедных, обирая лишь тех, кто, по его мнению, этого заслуживал.

И каждый раз, когда он с командой делил награбленное, он поднимал бутылку рома и с широченной улыбкой говорил:

— За нас, братья! За вас, моя лихая команда, и за меня, честнейшего из пиратов, добрейшего из разбойников, за грозу семи морей, за Веселого Роджера!