Наташа и исполнение желаний

 Наташа нашла заброшенную избушку лесника почти случайно: просто шагнула в сторону от тропинки — и вдруг кусты расступились, будто сами показали дорогу. Скрипучая дверь, паутина в углах, половицы, помнившие ещё те времена, когда лес говорил тише, а люди слушали внимательнее. У нее на груди еще оставался кусочек волшебной грязи. Значит можно было загадать еще одно желание. Она устроилась в позе лотоса, закрыла глаза и вдруг почувствовала, как эта тишина ложится на плечи не тяжестью, а опорой.
 И тогда, как Лесная Королева, она отдала приказ — не криком, не указом, а так, будто просто назвала вещь по имени, и мир послушно согласился: «Пусть каждый житель Земли получит по триллиону долларов».
 И мир… кивнул.
 А дальше реальность начала рассыпаться на отдельные, очень яркие картинки.
 Грета-белка открыла глаза — и поняла, что попала в Идеальный Лес. В нём ничего не происходило. Ни порывов ветра, ни внезапных шорохов, ни даже случайного листа, падающего с ветки. Всё было ровно, спокойно, предсказуемо. Сначала она обрадовалась: «Наконец-то никакой суеты!» Но уже через пять минут начала нервно щёлкать зубами: «А если ничего не происходит, то ради чего я вообще живу?! Где драма?! Где борьба за последний орешек?!» Она прыгала с ветки на ветку, пыталась устроить хоть маленький переполох, но лес только мягко улыбался ей тишиной. Это была тишина, от которой хотелось кричать.
 Трамп каждое утро просыпался под торжественные фанфары — и получал Нобелевскую премию. Не одну, а новую. Каждый день. Сначала он был в восторге: «Это признание! Это масштаб!» Но к третьему дню начал морщиться: «А в чём смысл, если дают каждый день? Где вызов? Где интрига?» Он пытался отказаться, пытался передать премию кому-нибудь ещё, но комитет был непреклонен: «Вы внесли вклад. Ежедневно. В стабильность хаоса». И вручали снова.
 Илон Маск поднял голову к небу — и вместо одного Марса увидел тысячу. Они висели на орбите, как новогодние шары, одинаковые, яркие, идеально круглые. Он достал планшет, начал считать, потом замер, потом медленно убрал планшет и просто смотрел. «Это красиво, — прошептал он. — Но это не наука. Это… инсталляция». Ему вдруг захотелось увидеть один-единственный, настоящий Марс — с пылью, с кратерами, с тайной, которую нужно разгадывать годами.
 А Наташа сидела в избушке, слушала, как тикают старые часы, которых, возможно, уже сто лет как не было слышно, и понимала: долбанный мухомор явно что-то напутал. Но ведь она хотела как лучше!!!