Прямоугольник

Взгляд мой держался на двери. Странно, как часто мы ищем опору в вещах совершенно случайных, лишь бы не соприкасаться с тем, что копошится внутри. А внутри, как назло, ворочалось что-то совершенно неуместное, постыдное, о чем и самому-то себе признаться неловко -из тех липких, неудобных мыслей, которые застают врасплох посреди чужого разговора или в пустой комнате. Чтобы спастись от них, я уцепился глазами за эту дверь.
Она была темная, деревянная, но ее привычная, угрюмая поверхность вдруг ожила, переливаясь ярким, почти агрессивным светом современной люстры. Этот искусственный блеск казался чужеродным, обнажающим. Дверь была прямоугольной. Точной, бескомпромиссной формы.
Я огляделся, и это геометрическое однообразие вдруг поразило меня, словно я впервые очнулся в собственном жилище. Шкаф  - прямоугольный. Тумба  - прямоугольная. Стена, потолок, окно... куда бы я ни направлял свой воспаленный взор, я натыкался на прямые углы. Я начал вглядываться в пространство, в предметы, которые годами служили мне и никогда не казались чем-то примечательным. Вот телефон - холодный маленький брусок, средоточие чужих голосов и чужих ожиданий. Вот кровать - прямоугольник, в котором человек проводит треть своей жизни, предаваясь сну или бессоннице, этой маленькой еженощной смерти.
И меня пронзил необъяснимый, почти детский ужас: почему человек делает все прямоугольным?
В природе нет этой мертвой, выверенной прямоты. Природа сгибается, течет, петляет, дышит. Но человек, запертый в клетке своего разума, с каким-то маниакальным упорством возводит вокруг себя тюрьму из прямых линий. Мы рождаемся в прямоугольных комнатах, смотрим на мир через прямоугольные окна, пишем на прямоугольных листах бумаги и в конце концов нас заколачивают в прямоугольный ящик, чтобы предать земле.
Может быть, в этой безупречной геометрии кроется наш страх перед хаосом? Желание обуздать, расчертить, подчинить себе то, что подчинено быть не может? Человек строит эти углы, чтобы защититься от пугающей округлости вселенной, но в итоге лишь глубже загоняет себя в тупик. Мы обложили себя коробками, надеясь обрести в них порядок, но обрели лишь тесноту. И эти мысли - такие же угловатые, неудобные и лишние в этой комнате - теперь метались от стены к стене, не находя выхода, как и я сам.