Три тени на дороге

                *Николай Мамойко

                ТРИ ТЕНИ НА ДОРОГЕ

                ---Рассказ---

        Полина задержалась у зеркала в прихожей. Лёгким мимолётным движением руки поправила локон волос, выпавший из ухоженной причёски, и готова была уже открыть входную дверь, как её остановил вопрос свекрови. Елизавета Мартыновна, наблюдавшая за приготовлениями невестки с ощущением грусти и тоски, негромко спросила:
--Полечка, а ты куда в такое позднее время собралась?
--Ну, а вам-то какое дело! Идите лучше за внуком присматривайте.
--Поздно уже. Время тревожное, мало ли что может случиться, - не отступаясь, продолжала все так же тихо спрашивать Елизавета Мартыновна. - Моему сыну это может не понравиться.

        Полина нервно дернулась и, резко повернувшись к свекрови, раздражённо проговорила:
--А что, по-вашему я должна  каждый раз  сиднем сидеть дома  по вечерам одна, когда ваш сын уезжает в командировки! Я же не знаю, чем он там занимается по вечерам. И вашему Мишке, кстати, вовсе необязательно знать об этом. Тем более, что меня пригласил всего лишь сослуживец. Он нужный человек - заместитель заведующего аптечным объединением по логистике. Договорились сходить в ночной клуб потусить и потрепаться за бокалом коктейля. Что в этом плохого?   
--Может и ничего, но мужчина не станет просто так приглашать замужнюю женщину в клуб или ресторан да ещё в такое позднее время. Поговорить можно и просто прогуливаясь по улице или посидеть на лавочке. А замужняя женщина, если у неё нет задних мыслей, должна отказаться или сказать, что может прийти только с мужем. Если эта встреча деловая, то муж не помешает разговору.

        Полина театрально развела руки в стороны и, ехидно рассмеявшись, с вызовом произнесла: 
--Ну вы даёте! Кошмар! Из какого вы времени, дорогая свекровушка! Наше поколение живёт по другим нормам. И нравы сейчас другие. Вы просто застряли в прошлом времени. Нынче на лавочках сидят только мечтательные жабы в надежде, что рядом вдруг появится принц на белом коне и обратит на них внимание, да нищие ботаны и дряхлые пенсионеры.
-- Я, к счастью, не из их числа, - уже решительным тоном  подвела итог разговору Полина и, выходя на лестничную площадку,  с громким хлопком прикрыла за собой дверь.

        Елизавета Мартыновна ещё какое-то время смотрела ей вслед, а потом, вздохнув, пошла в спальню, склонилась над  детской кроваткой. Своим громким  разговором они могли разбудить внука - он всегда засыпал трудно и первое время спал неспокойно. Но тревога бабушки оказалась напрасной, годовалый внук крепко спал и даже, как ей показалось, улыбался во сне. Невольно улыбнулась и она, в семье подрастал красивый крепыш, продолжатель рода  Богомоловых.

        Успокоившись Елизавета Мартыновна пошла в зал и уселась перед телевизором. Переключая каналы, пыталась найти что-нибудь интересное, что бы   отвлекло от нахлынувших тяжелых мыслей. Но ничего, что могло её заинтересовать, не находилось.
        Пустые, много раз повторяющиеся беседы на одни и те же темы, только  с разными людьми; осторожные и потому скучные, похожие друг на друга политические шоу; посиделки актрис, таких же возрастных, как и она, но по-прежнему молодящихся и с охотой рассказывающих о своих похождениях в молодости, и бесконечно повторяющиеся музыкальные программы с примелькавшимися и состарившимися исполнителями.

        Певцами их трудно было назвать. Женщина помнила их ещё с молодых лет.
 Они почти все пели под фонограмму. В этом деле, конечно, тоже надо было обладать определённым мастерством, чтобы попадать в фонограмму, но к искусству это и тогда не имело никакого отношения, и тем более теперь, когда они уже  сильно постарели.  Голос им создавали современные музыкальные приборы.
        Иногда, правда, в телевизоре появлялся свежий голос, но это было только на конкурсных передачах. Потом эти молодые талантливые исполнители быстро исчезали и больше не появлялись в телевизоре. Старые певцы и певички дружно держали оборону, не пуская их к телевизионному микрофону. 
       Понимали, что кормушку можно только так сберечь, и они с этим, судя по мелькавшим на экране десятки лет одних и тех же лиц, пока успешно справляются.

        Не найдя ничего для себя интересного, Елизавета Мартыновна выключила телевизор.  И сразу беспокойные мысли тревожным вихрем закрутились в голове. Вспомнился и день, как сын вернувшись из Москвы, заходя в квартиру, пропустил вперёд себя девушку и смущённо  произнёс:
--Это Полина, моя невеста.
        В прихожей стояла молодая и красивая девушка. И одета она была элегантно, но что-то сразу не понравилось женщине в ней. Она смотрела на хозяйку дома  с вызовом, слегка улыбаясь. Ни тени смущения или неловкости. Она явно уже чувствовала себя главной в доме. И даже, подав руку для приветствия, не сдвинулась с места, подождала пока Елизавета подойдёт к ней сама Лишь холодно произнесла:
--Надеюсь, мы найдём общий язык.

        За ужином Елизавета Мартыновна пробовала разговорить невестку и побольше узнать о ней, но та ограничилась лишь скупым рассказом о родителях:
 --Сельские жители с простыми профессиями - ничего интересного. Они и сейчас живут в деревне.
--А ты навещаешь их? - поинтересовалась Мишкина мать.
--А что мне там делать! Все знакомые разъехались. Там и народу-то нет, одни старики остались. Деревня умирает, как и все другие в округе.
--Может, им помощь какая нужна? Они уже в солидном возрасте, наверное. Тяжело одним, - предположила сочувственно хозяйка дома.
        Полина оторвавшись от тарелки с едой, мельком окинула взглядом Елизавету и уверенно сказала:
--Да нет! Ты постарше будешь.
        Обращение на ты сильно резануло уши хозяйки дома, но она постаралась не подать вида, а девушка тем временем буднично продолжала:
--Мать так вообще молодая. Она у отца вторая. Он с неё пылинки сдувает, а она им крутит, как хочет.
--А как давно ты родителей видела? Может, у них там всё уже изменилось.
--Ничего там не изменилось. Просила у отца  денег съездить на Грушинский фестиваль, под весеннее настроение хотелось потусить. Места там  прикольные. Огромная поляна, где любители поразвлечься ставят свои  палатки, а кругом лес и озёра. Самое балдёжное время вечером наступает.
 Вздохнув, Полина  продолжила:
--На этот раз облом вышел - не прислал батя ни рубля. Скорее всего, женушка запретила.

        Убирая вдвоем с сыном посуду после ужина, мать, улучив момент, когда Полины рядом не было, со вздохом сказала сыну:
--Не торопился бы ты, сынок, расписываться.
--А что не так, мама? Ты что-то имеешь против, - насторожился сын.
--Да нет же! Просто присмотрись получше к девушке. Поспешные браки ни к чему хорошему не приводят.
Сын улыбнулся и обнял мать.
--Но у меня на глазах был один отличный союз, хоть и поспешный. Это вы с отцом.

        Мать тогда только  вздохнула. Но сыну было заметно, как лицо её  при воспоминании об отце просветлело, и он уверенно продолжил вспоминать:
--Ты же сама рассказывала, что вы знакомы были всего две недели, как он позвал тебя в загс. А жили всем на зависть - дружно, в любви. Его уже сколько лет нет с нами, а ты каждый день о нём вспоминаешь только хорошее.
--Понимаешь, Миша, каждая семья - это свой неповторимый мир, и строят его двое. И мир этот уютный только тогда, когда души созвучны. Я эту созвучность почувствовала у твоего отца в первый же день знакомства. Мы гуляли по улице и разговаривали. Он потом признавался, что тоже сразу почувствовал это душевное единение, но хотел проверить, что не ошибся.  Ему хватило две недели.
--Вот и я, как отец,  быстро разобрался, что Полина моя половинка, - заверил Михаил, крепче обнимая мать.

        К совету Елизаветы Мартыновны он, конечно же, не прислушался. Не прошло и недели, как сын с Полиной подали заявление в загс. Мать ещё надеялась, что у сына впереди традиционные два месяца ожидания своей очереди расписаться. Будет время  всё ещё раз взвесить.
        Но небольшие города тем и отличаются, что жители в них почти все друг друга знают, если и не лично, то через знакомых. А семья  Богомоловых  в городе была известной.  Отца Мишки знали в городе как первоклассного хирурга, а он, к тому же, ещё преподавал в местном медицинском колледже, пока не погиб в автоаварии - спешил на срочную операцию в район.
        Елизавета Мартыновна до выхода на пенсию постоянно работала в городской библиотеке, последние годы заведующей библиотекой, удостоена звания заслуженного работника культуры. На пенсию выйти успела до реформы, но и потом не сразу бросила любимую работу. 
        Какими соображениями руководствовались работницы загса, принимая решение в порядке исключения ускоренно зарегистрировать брак Михаила с Полиной, неизвестно, но они быстро нашли свободное "окно" в плотном списке желающих официально оформить свой брак и зарегистрировали их в течение недели. 

        Первое время у Елизаветы Мартыновны не было причин хоть в чём-то упрекнуть невестку. Сама она старалась по возможности не лезть в семью молодых, а Полина, в свою очередь, лишний раз не лезла с разговорами и советами к свекрови. Возможно, это ещё и потому, что она не очень-то любила готовить, и все кухонные дела, как и раньше, лежали на Елизавете Мартыновне. Не лезла невестка и в хозяйственные дела по дому. Уборку делать  помогал только сын.

        Молодая семья заняла в квартире зал и некогда общую с её мужем спальню, а Елизавета Мартыновна перебралась в бывшую детскую комнату. Со временем как-то само собой разрешились и обязательства по дому: походы в магазин за продуктами, уборка, стирка, оплата коммунальных услуг, вызов работников ремонтных служб в случае необходимости - все эти дела фактически  целиком легли на плечи Елизаветы Мартыновны.
        Иногда, устав от домашних забот, она с легкой досадой посматривала на уткнувшихся в смартфон и планшет сына с невесткой, но молчала. Не хотелось, чтобы Полина  лишний раз упрекала сына, что она чуть ли не пытается диктовать, как им жить. У неё даже мысли такой не было. Больше радовалась, когда в доме было тихо и спокойно.

        Отношения в семье стали меняться после того, как сын с невесткой устроились на работу. В столице у Михаила уже был определённый профессиональный опыт  в сфере реставрации старых усадьб после окончания института. И он без проблем  устроился в филиал областного комитета жилищного хозяйства инженером по эксплуатации  зданий и сооружений. Полине повезло меньше. Официального стажа работы после учёбы в медицинском колледже у Полины не было и ей пришлось пойти фармацевтом в дежурную аптеку.
       Эйфория от быстрого и, как казалось, удачного и беспроблемного устройства на работу, очень скоро сменилась пониманием, что это не самые лучшие места для молодой семьи. График работы Полины предусматривал хоть и редкие, но обязательные ночные дежурства, а Михаила сразу же стали включать в комиссии по контролю за  состоянием охраняемых государством усадьб и зданий, причисленных к историческому наследию, а потом подключили и к решению многих технических вопросов по новым строительным и реставрационным  материалам. Его работа с одной стороны была интересной и перспективной, но  требовала частых командировок.

        Елизавета Мартыновна все чаще стала слышать раздражённые голоса и споры   молодых. Но крепилась, не вмешивалась.  Понимала, что в любой молодой семье без стычек не обходится. И только однажды, когда ссора приняла особо горячий оборот, не выдержала, постучала в комнату к молодым.
--Что тебе надо? - выглянув из-за двери, зло спросила Полина.
--Мне ничего не надо, - растерялась Елизавета Мартыновна. - Вам просто не стоит так громко кричать. Всех соседей всполошите.
--Вот и скажите это своему сыночку. А я как-то и без ваших советов обойдусь.  Обернувшись назад, крикнула, обращаясь к супругу:
--Иди поговори с экспертом по семейным делам.
--К  нам кто-то пришёл? - услышала она голос сына.
--Никто не пришёл. Это твоей матери мы помешали отдыхать.

        В распахнутой двери тут же сначала возникла взлохмаченная голова  Михаила, а потом, убедившись, что перед ним действительно мать, появился полностью. Он был полураздетый и разгорячённый.
        Обняв мать за плечи, Михаил, ненавязчиво подталкивая и приговаривая, уводил её подальше от своей комнаты:
--Мамуля, дорогая, не беспокойся за нас. Полина перебесится и успокоится. А кричать мы больше не будем. Сейчас оденемся, Полинка нарисует себе нужное лицо, и мы пойдём немного развлечёмся, как ей хочется, в кафе или ближайший бар.

        Они и в самом деле вскоре ушли. Но это ещё больше расстроили Елизавету Мартыновну. Она с неодобрением стала замечать, что инициатором этих вечерних выходов погулять  всегда была Полина. А сыну, соскучившемуся в командировках по домашнему уюту, хотелось семейного общения, и он не всегда сразу откликался согласием на её желание. Но после скандала, который сразу же  начинала супруга, быстро сдавался. 
        На увещевания Елизаветы Мартыновны, что иногда   и твёрдость неплохо бы проявить, Михаил беспечно отзывался:
--Женская молодость быстро проходит, вот Полинка и торопится повеселиться. Ничего плохого в этом не вижу.
        Мать, понимая, что  говорит  он так со слов  своей жены, поспешила его предупредить:
--Может, и так, но это, когда желание обоюдное. А привычка через скандал добиваться своего, как сейчас у вас, это путь в тупик. К нему много тёмных дорог из раздоров и обид. Хорошей семьи на таких принципах не построить. Статистика разводов не в пользу таких отношений.
--Мама, а тебе не кажется, что ты поспешный вывод делаешь!

        Но вскоре, к радости Елизаветы  Мартыновны, в доме многое что изменилось. А начались эти изменения с того, что однажды утром, она, столкнувшись с Полиной, выходящей из туалета, обратила внимание, что вид у неё   крайне растерянный и озабоченный.
        Опасаясь нарваться на скандал, Мартыновна всё же поинтересовалась участливо:
--Случилось что-то, Полюшка?
Невестка вместо ответа  протянула в её сторону руку с тестом на беременность, на котором очень чётко были видны две полоски, и раздражённо буркнула:
--Всё - отгулялась!  То-то меня последнее время подташнивало. Я уже собиралась  вашу стряпню обвинить в своих бедах. Хорошо подруга вовремя подсказала.
--Вот счастье-то! Сын-то знает? Давно ли это у вас? Как назовёте, ещё не думали? - обрадованно засуетилась Елизавета Мартыновна.
--У вас что, дорогая свекровушка, в голове ку-ку завелось! Сначала родить надо, а уж потом думать об имени, - с нескрываемым сарказмом отозвалась Полина.- А ваш Мишка откуда может знать, если его уже неделю нет дома.
--Я думала, что ты ему позвонила, - примирительно тихо сказала Елизавета Мартыновна.
--Вернётся из командировки - узнает. Ещё порадуется. А почему бы ему, собственно,  не радоваться! Не ему  живот носить девять месяцев, - недовольно хмыкнула невестка и с такой неприязнью посмотрела на свекровь, как будто это она была виновата во всём.
        Женщина предпочла больше не приставать с расспросами и занялась привычными кухонными делами

        Беременность  у Полины проходила тяжело. Её долго мучила тошнота, а ближе к родам появилась навязчивая идея, что у неё вот-вот случится выкидыш. Предпосылок к этому не было, но страх не отступал. В такие моменты врачи шли навстречу и брали её под своё наблюдение в стационар.
        Роды наоборот прошли на удивление легко. Мальчик родился светленьким и лопоухим. Мишка был точно таким же в детстве. Для Елизаветы Мартыновны это стало самой большой радостью.
Она, как курица наседка, не оставляла внука без своего внимания на долгий срок.  А когда молодые назвали малыша  в честь деда Вадимом, она полностью растворилась в заботах о внуке.

        Хорошей матерью оказалась и Полинка. Во всём, что она делала, чувствовались нежность и любовь к сыну. Иногда их было, на взгляд бабушки, излишне много. И, как ни странно, порождало у женщин ревность по отношению друг к другу. Каждой казалось, что другая делает что-то не так. Елизавета Мартыновна остро переживала моменты, когда невестка выговаривала ей за чрезмерное сюсюканье с внуком и на время отлучала от общения с ним.
      Но все обиды сразу же улетучивались, когда она снова была рядом с внуком. Он рос здоровеньким и красивым. Ещё и года не было, как малыш начал ходить и вполне сносно говорить. Единственное, что тревожило бабушку, - он плохо засыпал. Много капризничал и даже принимался плакать. Но потом оказалось, что с бабушкой Вадик засыпает без капризов и гораздо быстрее.
        Подметив это, Елизавета поделилась своим наблюдением с  невесткой.  В квартире в это время они были одни - её муж, как всегда, был в командировке. Полина неожиданно восприняла замечание свекрови доброжелательно и, отступив от кроватки с хныкающим малышом, предложила:
--Ну тогда тебе и карты в руки. Давай занимайся своим любимчиком, а я пойду прогуляюсь немного. Совсем измотал он меня.   

        Но торжествовала бабушка недолго. Владик давно уже уснул, а Полина всё не возвращалась. Радость постепенно сменялась тревогой. И тревога росла по мере того, как стрелки на часах приближались к полночи. Елизавета Мартыновна уже подумывала  поднять тревогу.
        Решила выбежать на минутку на улицу, посмотреть, не засиделась ли Полинка с кем-нибудь из соседок на скамейке. К их дому примыкала улица, с одной стороны которой была детская плошадка, а с другой  небольшой сквер с редкими деревьями и густой травой. Его собачники приспособили для выгула своих питомцев.
        Обычно здесь всегда было людно, но нынче время было позднее и скамейки пустовали. И только на одной из дальних сидел  мужчина в светлой куртке, а вокруг него крутился большой светлый лабрадор.
        Елизавета Мартыновна видела мужчину с собакой много раз и раньше. Но в такое позднее время первый раз. Хотела хоть издали поздороваться и поинтересоваться, не случилось ли что у него, как услышала цоканье каблуков женских туфелек. В девушке узнала свою невестку и поторопилась в дом. Ещё не хватало дать повод для упрёка, что оставила малыша одного в квартире.

        Но, похоже, невестке было не до неё. Она была в подпитии и выглядела уставшей. Перехватив тревожный взгляд свекрови, беспечно ответила:
--Оторвалась сегодня на славу. Натанцевалась так, что ноги болят. Пойду спать.  Присмотри, пожалуйста, за Вадиком.
--Да, да, конечно, - поспешно ответила Елизавета Мартыновна, поражённая тем, что невестка первый раз свою просьбу сопроводила словом "пожалуйста". Она уже, грешным делом, думала, что в её лексиконе такого слова вообще нет.

        Мишке она решила про этот случай ничего не говорить.  Возвращение его из командировки и без того получилось бурным. Причины ссоры Елизавета Мартыновна не знала, но из комнаты  молодых долгое время доносились громкие выкрики невестки и успокаивающий  голос Мишки.
        Сын потом ещё несколько дней косо посматривал в сторону матери. Елизавета Мартыновна при каждом удобном случае старалась подступиться к нему с разговором, но Мишка, хмурясь, останавливал её:
--Не сейчас, мама. Как-нибудь в другой раз поговорим.   
   
        Но это только ещё больше тревожило мать. Улучив время, когда невестке  понадобилось срочно бежать в салон красоты, мать в очередной раз попыталась поговорить с сыном.
--Не надо, мама, ничего говорить, - отводя взгляд в сторону, мягко произнёс Михаил. - Полинка и  без того сердится, что ты много лишнего на неё наговариваешь. А я каждый раз оказываюсь между двух огней. Сам со всем разберусь. 
--Но я же тебе ничего про неё не рассказывала! -  изумлённо воскликнула Елизавета Мартыновна. А про себя подумала: видимо, зря утаила от сына события того вечера. Из поведения сына она поняла, что невестка хитро повернула тот эпизод в выгодную для себя сторону и, к тому же, желая упредить, обвинила её в преднамеренном злопыхательстве.

        С этого дня напряжение в отношениях с Михаилом только возрастало. Полина же, наоборот, вела себя миролюбиво, а в присутствии мужа даже очень уважительно и любезно. По утрам, приветливо улыбаясь, справлялась о здоровье, уходя на работу, желала хорошего дня. Сын расцветал, наблюдая такую идиллию и выразительно смотрел в сторону матери, как бы говоря: "Вот видишь, как здорово она к тебе относится, когда вы не ссоритесь!"
        Только Елизавета Мартыновна хорошо понимала для чего невестке нужна эта игра. Стоило мужу уехать в очередную командировку, и Полина  снова, оставив малыша на попечение бабушки, поспешила на очередную "прогулку".   
 
        И такие отлучки становились всё более частыми. Предлог, как всегда, был один и тот же - погулять с подругами. Но сегодня Полина не стала уже  скрывать истинных намерений. Отправляясь в ночной клуб, принарядилась соответственно для такого случая: легкая накидка в стиле парео поверх выразительно облегающего полную грудь светлого топика, короткая  чёрная юбка и  красивые босоножки на блочном каблуке. Яркий макияж дополняли крупные серьги в ушах с яркими камнями,  а в тон им на руки надела браслеты. Словом, для наряда в ночной клуб в самый раз!
--Это уже слишком! - негодовала вслух Елизавета Мартыновна.- На этот раз обязательно расскажу всё Мишке.
        Но вскоре её мысли приняли другой оборот. Она почти не сомневалась, что сын в случае ссоры примет сторону жены. Ночная кукушка всегда дневную перекукует. А с умением невестки выстраивать нужные отношения с мужем, в результате сомневаться не приходилось. Но и молчать больше мать не могла.

        Домой после посиделок в ночном клубе Полина вернулась только к утру. Елизавета Мартыновна уже встала покормить внучка и самой перехватить пару глотков свежесваренного кофе.
        Не переодеваясь, невестка тоже налила себе чашечку кофе и присела рядом. Отхлёбывая мелкими глотками напиток, она стала вскользь рассказывать, как хорошо потанцевала и в целом отдохнула, но потом неожиданно радостным тоном заявила:
--Кстати, я и о вас позаботилась. Договорилась с логистом, что достанет для вас в случае нужды любое лекарство, каким бы оно дефицитным ни было. С вашим возрастом это знакомство лишним не будет. У него весь склад забит дефицитными лекарствами.

        В этот момент зазвонил её смартфон. Это был муж. Мишка радостно сообщил, что уже сегодня выезжает домой на поезде. К ночи надеется быть дома. В свою очередь поинтересовался, чем она занимается. Полинка широко разулыбалась и бодро ответила:
--Да вот сидим с твоей мамой на кухне, пьём кофе и беседуем о том о сём.
    Елизавета Мартыновна сразу поняла: чтобы она теперь ни сказала  Михаилу, он ей не поверит.
Полинка же с нагловатой ухмылкой смотрела на неё и откровенно  торжествовала. Чувство безвыходности захватило Мишкину мать настолько сильно, что ей захотелось сказать что-нибудь крайне обидное в адрес невестки, но она смогла только произнести:
--Ну и прохиндейка же ты, невестушка!
--Какая есть, - невозмутимо ответила Полина и продолжила:
--А тебе бы, старая, лучше со мной дружить, а то ненароком сын начнёт  выживать тебя из квартиры.

        Это было сказано, скорее всего, для запугивания хозяйки дома, что ей лучше держать язык за зубами. Но отношения с сыном после этого стали складываться именно так, как предрекала подгулявшая невестка. Михаил всё чаще стал упрекать мать в том, что она разрушает их семью. А однажды вечером он зашёл на кухню после очередного скандала с женой хмурый и злой. Причины ссоры Елизавета Мартыновна  не знала. А чтобы не слушать ругань, занялась уборкой и мытьём посуды, оставшейся на столе после ужина.
        Сын долго не мог решиться сказать то, что собирался. Он заметно нервничал, хватался то за одно, то за другое, потом попросил налить чаю. Мать видела возбуждённое состояние сына и обрадовалась, что за чаем будет возможность поговорить по душам. Подсуетилась и выставила к чаю свою свежую стряпню.
        Мишка, сделав глоток, потянулся за выпечкой, но потом вдруг резко одёрнул руку и, в упор глядя на мать, мрачно сказал:
--Мама, как ты смотришь на то, что мы тебе снимем или купим дачу где-нибудь недалеко от города.
Перехватив ошарашенный взгляд матери, поспешил заверить:
--Мы будем тебя регулярно навещать. С внуком будешь гулять - ему в деревне на свежем воздухе будет хорошо.

        Слёзы мгновенно навернулись на глаза Елизаветы Мартыновны. Всё ещё не до конца осознавая, что это говорит её Мишенька, её с  мужем кровинушка, их плод безмерной любви,  мать потянулась через стол руками к сыну:
--Как ты мог даже подумать об этом, сынок! Ты бы прежде, чем слушать свою плутовку, лучше бы узнал с кем она блудит по ночам, когда тебя нет.
--Мама, перестань! - уже жестким голосом остановил её Михаил. - Полина так и предупреждала, что ты будешь с каждым разом всё больше наговаривать на неё. Лучше для всех будет, если ты подумаешь над моим предложением.
--Над твоим? Ты это серьёзно мне говоришь!
--Серьёзней некуда. Да, это желание не только моё, но и моей Полинки. И всё равно этот вопрос рано или поздно назреет. Молодые должны жить отдельно от стариков.
        Михаил в полной уверенности в своей правоте поднялся из-за стола и пошёл к себе. За кухонной дверью  он наткнулся на свою супругу. Затаив дыхание, Полина подслушивала, чем закончится разговор.
        Не прошло и минуты, как до  Елизаветы  Мартыновны  донёсся весёлый смех Полины, и голос сына, который уверял жену, что стоит ещё немного поднажать и старуха сама захочет съехать. И они снова оба рассмеялись.

        Все последующие события для Елизаветы  Мартыновны происходили, как будто в тумане. Она торопливо накинула на голову платок, ещё подаренный ей мужем, схватила хозяйственную сумку, с которой ходила по магазинам и на рынок, и, поспешно скидав в неё самоё необходимое на первое время, быстро выбежала на вечернюю улицу.
        Было тепло, даже лёгкий ветерок казался теплым и приятным. Не зная, как поступить, Елизавета Мартыновна присела на краешек ближайшей скамейки, поставив сумку рядом, и осмотрелась. Вокруг не было ни души.
        В ушах не переставая звенели слова сына, отзываясь в её сознании нестерпимой болью: "Стоит ещё немного поднажать и старуха сама захочет съехать".
--И это говорил её родной сын! И у него не отнялся язык,  - с горечью шептала она про себя. От безысходности слёзы сначала медленно, одна за другой прокатываться по морщинкам под её глазами , но уже в следующую минуту полились из глаз обильными потоками.
        Не выдержав нахлынувшего ощущения горя и одиночества, Елизавета Мартыновна разревелась в голос. Рыдания сотрясали всё её тело.

       Не сразу заметила, как около неё стал суетиться огромный светлый пёс. Потом он сел на дорожку напротив и участливым взглядом уставился на неё. Поначалу женщина испугалась, но быстро догадалась, что это лабрадор того мужчины, который часто в одиночестве выгуливал свою собаку в сквере. Под  внимательным взглядом собаки даже стала успокаиваться.
       А вскоре показался и сам хозяин собаки.
--Вот ты где, Дружок! А я думаю, куда это он помчался. Уж не из прошлых ли хозяев кого увидел?
        Окончательно успокаиваясь, Елизавета Мартыновна удивлённо поинтересовалась:
--А вы тогда кто, если не хозяин?
        Прежде чем ответить, мужчина, представившись Иваном Петровичем, попросил разрешения у женщины присесть на скамейку.
--Мне он в нагрузку достался. Сын с невесткой уехали на постоянное место жительства в далёкую Португалию.  Они оба айтишника, устроились в большую компанию. А Дружка не захотели с собой взять. Вот и кукуем с ним теперь вдвоём.

        На какое-то время возникла пауза. Потом Иван Петрович, окинув мимолётным взглядом  соседку по скамейке, заговорил снова:
--Я вот о чём думаю. Как Дружок, который сторонится чужих людей, с такого расстояния учуял, что вам плохо? Надо же, собачье сердце таким чутким оказалось! - Повременив немного, продолжил, глядя сочувственно на женщину:
--А что же вас, уважаемая Лиза, извините, что я так по простому, подвигло в такую пору выйти на улицу? Да к тому же с вещами. Вы же, вроде, с сыном живёте.
--Он и выгнал, - неожиданно для себя прямо ответила Елизавета Мартыновна. Первый раз в жизни она не стала перед незнакомым человеком оправдывать своего любимого  сына. Только грустно добавила:
-- Выгнал по наущению жены.
---И что же вы делать собираетесь?
--Не знаю, - откровенно призналась женщина.

        Что произошло дальше, Елизавета Мартыновна даже представить раньше бы не смогла. Иван Петрович встал и, взяв её сумку, спокойно сказал:
--Пойдём со мной, будем жить вместе. Дружок уже с тобой подружился, подружимся и мы. А о проблемах подумаем завтра.  И решать их будем вместе.
        И самое странное, что Елизавета Мартыновна сразу без колебаний  согласилась на это неожиданное предложение. Она  подняла на мужчину спокойные, уже сухие после слёз глаза и, внимательно посмотрев, тихо, но уверенно  произнесла:
--Если мы прямо сейчас прогуляемся все вместе втроём, я согласна.

        Потом, когда вспоминала этот момент, отчётливо понимала, что это решение она приняла не от обиды на сына или от безвыходности положения. Она впервые, как и в случае когда-то с мужем, почувствовала душевное согласие с тем, что она делает.
     Иван Петрович как будто и не удивился вовсе. Он улыбнулся и, взяв её за руку, помог встать. И они не спеша пошли  к новому для неё дому, оставляя в свете уличных фонарей три тени на дороге.

10.10.2026г.
г. Смоленск