Наташа и технический прогресс 3

 Только Наташа успела подумать, что день наконец-то начал выравниваться, как в магазин вошёл уфолог Андрей — в куртке с нашивками, на которых были вышиты созвездия, с рюкзаком, из которого подозрительно торчали края какой-то схемы, и с таким взглядом, будто он каждую вещь в «Пятёрочке» оценивал с точки зрения её пригодности для межзвёздной коммуникации.
 Он замер у витрины, уставился на последнюю оставшуюся пробку и вдруг выдохнул так, словно нашёл недостающий фрагмент великой тайны Вселенной.
 — Вот оно… — прошептал он, будто боялся спугнуть открытие. — Я так и знал. Они не новые. Они… древние.
Наташа уже не удивлялась, но на всякий случай уточнила:
 — Это «Эко-закручиватель 3000». Пробная партия. Из обычного полимера.
 Андрей не слушал. Он осторожно взял анальную пробку, поднёс к глазам, потом перевернул, провёл пальцем по рёбрышкам, будто читал тайные письмена.
 — Видишь эти насечки? — зашептал он, наклоняясь к Наташе. — Это не просто рёбра жёсткости. Это… кодировка. Древний сигнал. Возможно, маркер палеоконтакта.  Представь: тысячи лет назад пришельцы оставили такие штуки по всей планете — как маяки. Чтобы потом, когда цивилизация дойдёт до нужного уровня, мы смогли их распознать. И вот мы дошли!
 Наташа посмотрела на пробку, потом на Андрея, потом снова на пробку.
 — То есть вы хотите сказать, что это… инопланетный артефакт?
 — Не просто артефакт! — воодушевился Андрей. — Это послание. Может быть, инструкция. Или ключ. Или… ну, хотя бы сувенир с их корабля. Но точно не то, что кажется.
 Он огляделся, будто боялся, что за ним следят, и понизил голос:
 — Знаешь, сколько раз человечество находило такие вещи и списывало на «странные штуки»? А ведь это могли быть ключи к разгадке всей нашей истории!
Наташа вздохнула, но не сердито, а скорее сочувственно:
 — Андрей, честно? Это просто анальная пробка. Секс-игрушка. Её привезли с завода. Но… если для вас это ключ к тайне Вселенной — берите. Пусть будет вашим  артефактом.
 Уфолог замер, будто услышал величайшее разрешение в своей жизни.
 — Правда? — переспросил он, сжимая пробку так, словно она могла улететь. — Вы не шутите? Это… это бесценно. Я назову её «Объект;П». Буду изучать. Сниму спектральный анализ. Может, в этих рёбрах скрыт код…
 Он уже начал бормотать что-то про частоты и резонансы, но Наташа мягко, но твёрдо сказала:
 — Только, пожалуйста, не раскручивайте её на молекулы. Пусть останется пробкой. Хоть немного.
 Андрей кивнул, будто принял важнейшее научное обязательство:
 — Обещаю. Буду обращаться бережно. Как с реликвией.
 Он расплатился, аккуратно положил пробку в специальный чехол (который достал из рюкзака — будто заранее знал, что найдёт сокровище), ещё раз поклонился витрине, будто благодарил саму Вселенную, и ушёл, прижимая чехол к груди.
 Тут из;за стеллажа снова высунулась Грета, схватила этикетку от коробки и торжественно объявила:
 — Ну вот! Теперь эти пробки официально признаны артефактами внеземного происхождения. Я говорила: у каждой вещи есть своя легенда. Просто не все её видят.
 Наташа рассмеялась:
 — Грета, ты скоро начнёшь продавать эти пробки как «космический инвентарь для межгалактических путешественников».
— А что? — фыркнула Грета. — Идея! Буду писать на пакетиках: «Проверено уфологами!»
 И ускакала, шурша пакетиками, а Наташа поправила бейджик, посмотрела на опустевшую витрину и подумала, что сегодня «Пятёрочка» была не просто магазином. Она была местом, где каждый находил свой смысл — даже в самой обычной анальной пробке.