Коммунэра. Действие третье

ЯВЛЕНИЕ 1
Господа едут в карете.Коммунэра, Узкоумов, Вытреногов.

Вытреногов. Господа, позвольте представиться: Степан Николаевич Вытреногов, слуга его превосходительства.

Узкоумов. Рад нашему знакомству, я Станислав Васильевич Узкоумов, а это мой друг:

Коммунэра. (перебивает) Позвольте, я представлюсь сам, перед вами Александр Коммунэра — известный австрийский агитатор.

Вытреногов. Так вы есть иностранец? Всё это для хозяина будет в радость.

Узкоумов. Кто таков хозяин ваш?

Коммунэра. И почему, вы до сих пор зовёте его хозяином? Я слышал, что крестьяне теперь свободные русские граждане.

Вытреногов. Свобода, знаете ли, в нынешнее время — странное слово, да, можно теперь бежать хоть куда, да только ни с чем, будет равносильно смерти... А барин мой, так он потомственный дворянин, и людей он — по-прежнему видит не как равных, а как… необходимый порядок вещей. Сейчас он переживает не лучшие года. Уж скоро что-то близится ужасно, то что разрушит империю на долгие века...

Узкоумов. Помилуй Бог всех нас, неотвратимо грешных. Нас ждёт великое мучение — и, может быть, верное блаженное спасенье.

Вытреногов. Аминь.

(пауза)

Коммунэра. Прекрасная, чувствую, нас ожидает встреча...

ЯВЛЕНИЕ 2Порог поместья.Узкоумов, Коммунэра, Вытреногов и Жиробесов.

Коммунэра. (тихо шепчет) Отнюдь потраченное место, здесь было страшно и до безумия прекрасно, а вот сейчас лишь гробовой покой и пенье птиц мне слышится порой.

Вытреногов. Хозяин мой, представлю вам гостей, наш русский дворянин-коллега Узкоумов Станислав Васильевич, а это вот из-за заграницы известный австрийский агитатор Александр Коммунэра, именно их вас попросили на несколько дней к себе приютить. Господа, а это мой хозяин, известный дворянин Аркадий Петрович Жиробесов.

Жиробесов. Приветствую вас господа, Станислав, с отцом твоим общался я не раз, ну что за чудный вырос человек, за вашу жизнь я очень рад! Пройдёмте в дом, расскажите о попутчике своём.

Коммунэра. (тихо шепчет) Ну и кабан, фрак будто натягивали силой . Богат, разумеется. Это меня сильнее всего раздражает.(Проходят в поместье).

ЯВЛЕНИЕ 3Гостиная комната.Узкоумов садится на диван, Жиробесов садится в кресло, Коммунэра садится чуть в стороне на стул, рядом с камином.

Жиробесов. (к Узкоумову) И что же ты в Европе делал?

Узкоумов. Отец сказал учиться, я точные науки там познал, и в инженерном деле экспертом стал. Теперь вот еду в Петроград, хочу развеяться, устал.

Жиробесов. Семью еще ты не создал?

Узкоумов. Любовь я не познал.

Жиробесов. Любовь — это притворная отрада, где счастье твоё, становится счастьем чужим, по воле тебя или её женских чар. Вот вспоминаю себя и помню чудные года когда в имении Павла Боготеева я повстречал её, любовь мою, так обожаемую, что я всю душу к ней приковал, но когда она мне отказала, только Степан Николаевич спас от погибели меня, и посеи день убидел что смысл жить есть до тех пор пока есть те для кого ты сам их надежда на жизнь.

Узкоумов. Всё это трагично и прекрасно, но простите меня, вы знали Павла Богатеева?

Жиробесов. О да, ещё как, он был близкий мне друг.

Узкоумов. Расскажите о нём.

Жиробесов. Он был человеком разгульным, часто баллы и другие гулянья устраивал, помню, мы с ним в карты играли, он много раз тогда меня обыгрывал, и много всякого он мог мне рассказать из странствий своих, по лику он особым красавцем не был, одевался, конечно, красиво, дамским угодником был, но в отношениях с женщиной он считал правят деньги, поэтому только с женщинами легкого поведения он и имел дело. Да и вовсе он говорил: Богатый — это человек, который победил в жизни, а всякий бедняк — проиграл, а значит, должен либо отдавать свою душу, либо умереть, иначе никак. Ну а жизнь свою покончил он довольно страшно, говорят его убил собственный крепощанин, то ли с ума сошёл, говорят бормотал что явилась ему человеческая голова с крыльями, и повелела ускупить его, а что с ним после этого сделали, не знаю.

Коммунэра. (Тихо шепчет) А разве душу свою отдать и умереть может чем то разным быть? Может и в правду его искупленьем было просто перестать жить.

Узкоумов. Это печально, таинственно и страшно слышать.

Жиробесов. Побойтесь богу, обычный криминал.

Узкоумов. Какие у вас настали нынче времена?

Жиробесов. Друг мой, скрывать не буду, всё отвратно! Я вынужден доживать останки своего наследства, когда-то мой отец Петр Иванович держал больше ста душ, большие деньги получал с мануфактур, а после смерти его всё пошло на перекос, кризис, я брал долги, души перестали себя окупать. И что же сейчас? Лишь скудная жизнь ради жизни, не более, а что я сделал за всё пережитое время? Одна бездарная утрата всего и навсегда, без желания продолжать.



Узкоумов. Не желаете с нами умчаться в Петроград?

Жиробесов. Простите, в этой жизни я уже давно не хочу ничего менять.

Узкоумов. Как скажите, мы не в силах вас убеждать.

Жиробесов. (к Коммунэре) Мне сказали вы агитатор, а не расскажите в чем состоит деятельность ваша?

Коммунэра. Цель моя — вселять в умы народа правду, которую разумеется попросит наше начальство.

Жиробесов. А если не секрет, какая правда нынче в моде?

Коммунэра. Уж если правду говорить то для народа лучшая правда — это ложь, о том как будет хорошо, о том что мы равны все будем, и то что все получат по грошу.

Жиробесов. (усмехаясь) О том что мы равны все будем? О да мы всей Россией станем бедняками, тогда никто и слово плохого не скажет что толстый буржуй их угнетает.

Коммунэра. Ваша сотира хороша, да так что скоро станет явью, а то что ложью я назвал предстанет новой правдой!

Жиробесов. Я вам скажу вот что друг мой:

Коммунэра. (перебивая) Я не ваш друг, лишь гость, который для вас как новый диковинный зверь, потешит вас и уйдёт прочь.

Жиробесов. Прошу вас услышьте! Вы так грубо обо мне отзываетесь, хотя сами с притворным делом явились сюда и утверждайте что новый мир готов так глупо измениться? Всё это глупость! Нельзя всех взять и уровнять, ресурсов попросту на всех не хватит, таков наш мир, и нет нечего за просто так, любой грош зависит лишь только от нашего ума.

Коммунэра. Всё это для вас страшно, а дело в устоявшихся постулатов формировавшихся христианской верой, убедивших вас что всякий купец уже боготворец, а человеческий индивидуализм и породил идею буржуазии.

Жиробесов. Вы хотите это как-то к Христианству притязать?

Коммунэра. Я вижу вы готовы вечно всё мною сказанное хохмой называть и так бездарно отрицать.

Жиробесов. Подумать только, вы странный агитатор, прошу вас сгиньте с глаз, лишь сегодня в этом доме для вас есть комната чтоб ночевать.

Коммунэра. Я вас услышал, не буду вам мешать. (уходит)

ЯВЛЕНИЕ 4Спальная комната.Коммунэра, затем Узкоумов.

Коммунэра. Ещё немного мне потерпеть осталось, я близок так как никогда... (присаживается за стол) Однако жажду ли я чего-нибудь иного, того к чему я не стремился никогда? Живу вроде как все, опираюсь на то что есть, а что у меня есть? Стремление что-то изменить? Иного и не может быть, хотя... Запретный плод бывает сладок.

Узкоумов. (выходит на сцену) Друг мой, я мог бы быть ужасно злым, но видимо судьба дает тебе возможность измениться. За все твои слова, я для Аркадия Петровича нашел лучшие оправдания, он не держит на тебя зла, и вот так праздник, завтра в поместье объявляется раут.

Коммунэра. Я уверен что лучшим оправданием моих слов для такого господина было слово идиот, ну и пусть, его прощенье для меня как лесть лишённая ума. Ну а празник, это дивно, когда ещё мне выдастся возможность увидеть сборище бездарных гордецов.

Узкоувом. Прошу тебя и умоляю, не сотвори скандала.

Коммунэра. Я ничего не обещаю.

Узкоумов. Мне остаётся верить только в лучшего тебя. (уходит)

Коммунэра. Как жалко мне его, прекрасный, добрый человек, но как всегда, вера его, с таким как я, безусловно обречена. Что ждёт этот праздник? Свершение…

ЯВЛЕНИЕ 5Парадный зал.На сцене Бездаров и Безтолков.(Входят Жиробесов, Величалов и Душигубов.)(Чуть позже входят Орденша;на;Деньго и Вытреногов.)У дверей сообщают о прибытии Лицемерова.

Бездаров. Слушайте, Иван Иванович, поговаривают сегодня будут новые гости.

Безтолков. Это ведь чудно?

Бездаров. Один из них говорят даже из-за границы.

Безтолков. В таком то месте это даже странно.

Бездаров. А ещё поговаривают что они знатные люди в Петербурге.

Безтолков. Так это же чудо, Илья Ильич! У нас есть шанс хорошими связими обзавестись. (отходят)(на сцену входит Жиробесов, Величалов, и Душигубов)

Жиробесов. Ну что господа, можем начинать?

Душигубов. Не все ещё пришли Аркадий Петрович.

Величалов. Позвольте, а господина Лицимерова приглашали?

Жиробесов. Можете не сомневаться Владимир Владимирович.

Душигубов. Вы что, как же мы будем без него, только одно ему в наше время ведомо как жить хорошо.

Величалов. Лучшего и не скажете.

Жиробесов. И говорить не нужно.

Вытреногов. Господа извольте-с встречать генерала Франца Гансовича Орденша-на-Деньго. (Господин входит, как всегда наступает Вытреногову на ногу, Вытреногов морщится но не смеет возразить)

Величалов. О Франц Гансович, я смотрю вы в очередной раз были удостоены награды?

Орденша. Ох знаете, я уже даже устал от этих наград, вот помню был настолько голоден что не смог дойти до офицерской столовой, и решил поесть в солдатской казарме — так мне за это орден дали.

Душигубов. А я смотрю у вас что ни день то новая награда, вам случаем орден святого Георгия не за поход в туалет подали?

Орденша. (хохочет) Ну что за глупость, я орден этот получил когда японца в глаз пальцем ткнул, малость только весь русский флот потонул.

Жиробесов. Ох Господин Орденша, я так рад видеть таких героев как вы, на которых и держится величие нашей страны.

Орденша. Ну что вы Аркадий Петрович, мне очень приятно это слышать.

Вытреногов. (медленно подходит к Жиробесову) Аркадий Петрович у наших дверей уже господин Лицемеров.(Пауза)

Жиробесов. (тихо говорит) Передайте ему, чтобы он проходил, сильно ему не притворствуете, сами понимаете, с кем дело имеем, будет что спрашивать — ничего не говори, он человек такой, а как на деле — никакой.

Вытреногов. А что же наши новые гости, как с ними поступить, чтоб их не удручить?

Жиробесов. Скажи чтоб тоже подходили, но чуть позже, Станислава Васильевича ты обслуживай по божески, а вот на Александра этого ты даже не смотри, чуть что я сам за ним буду приглядывать, какой-то он дурной к тому же человек чужой, а теперь ступай.

ЯВЛЕНИЕ 6Те же, входит Лицемеров, позже Коммунэра и Узкоумов.

Вытреногов. Господа извольте-с встречать господина Бориса Викторовича Лицемерова.

Бездаров. Ох это же он сам.

Безтолков. Кто?

Бездаров. Ну помнишь его, важный был гость такой.

Безтолков. Где был?

Бездаров. Ну давно это было, в поместье Павла Боготеева.

Безтолков. Ах да припоминаю. Я с ним вот тогда разговор завёл... Он мне говорил что он достопочтенный обер-гофмаршал.

Бездаров. Ты что-то путаешь. Когда я с ним после тебя общался, он мне при все сказал, что он известный всем статский советчик, и если что — услуги свои обещал.

Безтолков. Он, видимо, человек большой, как бы нам мелким чиновникам ему услужить, чтоб в этой жизни не тужить.

Жиробесов. Рад видеть вас, Борис Викторович. Я наслышан о вас.

Лицемеров. Не стоит Аркадий Петрович, я готов составить вам компанию.

Жиробесов. Прекрасно, можно начинать.(входят Узкоумов и Коммунэра)

Жиробесов. Позвольте господа представить вам ещё гостей новейших.Наш дворянин и русский инженер Станислав Васильевич Узкоумов и гость из-за границы австрийский агитатор, Александр Коммунэра.

Коммунэра. (тихо шепчет) Ну вот оно, чертог всей русской власти, здесь собралось всё то что губит такую великую страну на дно.

Бездаров. Ну дела.

Безтолков. Какие к нам сегодня жалуют великолепные люди.

Величалов. Вот это да, Агитатор из Австрии, Александр что вас привело сюда?

Коммунэра. Видимо сама судьба явила вам меня.

Душигубов. А всё же говоря, зачем вы пришли сюда, к нам последнее время иностранцы не сильно добры, так ещё и что-то у нас агитировать?

Коммунэра. Ну что вы не волнуйтесь, в первую очередь я же всё же дипломат, и вправду пришёл агитировать вашу власть, да только не бойтесь, я буду бороться за спокойный мир. (наблюдает за всеми)

Величалов. Я верю вам, а как нынче там живётся в вашей Австро-Венгрии.

Жиробесов. Прошу Владимир Владимирович, сильно гостя не утомляйте, и вопросов лишних ему не задавайте, а то нам споры ни к чему.

Величалов. Я учту. А вы Станислав Васильевич что, иностранца сопровождаете?

Узкоумов. Можно и так сказать, дело в том что он мой близкий друг, и так получилось что нам обоим нужно в Питербург, именно там говорят всякое желание как в сказке сотворяется.

Душигубов. И вправду, столица наша хороша, да только знаю я на чем построена она.Величалов. Не стоит омрачаться, жизнь прекрасна.

Душигубов. Особенно тогда когда есть два гроба, и гроздь червонцев на руках.

Жиробесов. Ну что вы Станислав не скромничайте, скажите что у вас есть на души о будущем.

Коммунэра. (тихо шепчет) Как здесь меня все слащаво утомляет, стоит ли ещё мне с кем поболтать. (замечает Лицимерова)

Лицемеров. А вы господин Орденша, я смотрю вы герои, знаете я тоже своего рода герой, только бюрократического труда, да только понимайте труд это такой что у нас в России убивает по хлеще пули раковой.

Орденша. Извините а что такое пуля, я когда служил часто слышал о понятии таком, да только никогда не видел, и о предназначении его не слышал.

Лицемеров. Пуля, Михаил Андреевич, — это такой особый канцелярский снаряд. Делается из редкого металла, который светится в темноте, чтобы начальство видело, куда она полетела, и могло отчитаться. А хвост у неё — чтобы она летела строго по приказу, а не самовольно.

Орденша. Ну технологии, с таким наша страна непобедима, боже храни царя. Лицемеров. Боже храни царя. Господин Орденша у меня есть к вам небольшое предложение, сугубо направленное только для величия вас и нашей страны, дело в том что я состою в клубе высшего чиновничьего общества взаимного восхищения, там всякое звание вам можно услужить да хоть за день, только есть важное правило, взнос пятьсот рублей.

Орденша. Бог мой, ну к чему мне эти звания? Чем я не важный генерал среди важнейших здесь господ?

Лицемеров. Да только понимайте гряду не лучшие времена, скоро даже такой генерал как вы будите воевать рядом с простым крестьянином, я лично с самим император на счёт этого говорил.

Орденша. Да как же это, не уж то светит нам новая война или заговор?

Лицемеров. Даже хуже, генералы и вовсе говорят первые пойдут под нож, только самими высшими и их приближёнными будет договор. Так что жизнь ваша — вам решать.

Орденша. Помилуйте, вот держите деньги, только спасите меня.

Лицемеров. Можете считать что все уже решено, встретимся с вами через месяц, в Петербурге на улице Обманутых Дураков. (отходит к Величалову и Душигубову, подслушивая их)

Величалов. Михаил Андреевич а у вас как по достатку? Я вот себе новых стульев купил штук десять.

Душигубов. Всего лишь десять? Вы видимо живете в не серьезном доме, ведь я покупаю за раз стульев штук тридцать если и не сорок.

Величалов. Да что там стулья, моя семья в свое время имела двести пятьдесят душ.

Душигубов. Всего лишь двести пятьдесят? Да у меня в роду было больше трёхсот душ.



Величалов. Правдо помню дед рассказывал что сто пятьдесят померли.

Душигубов. Всего лишь сто пятьдесят померло? Да у меня в роду в свое время и по пятисот душ умерало, а во всем кто виноват? А вот кто: Прохор Малоедов! Я ему приказ дал — перераспределить крестьян между службами! А он, сударь, знаете ли, взял да и умер от голода! Я за него отдувайся? Нет уж! Я за это ответ держать буду!

Лицемеров. (подходит к ним) Прошу прощения господа, не хочу отвлекать вас от важных дел. Но у меня однако есть для вас очень выгодное предложение.

Величалов. И что же это может быть?

Лицемеров. А вот слыхали господа что нынче есть такой инструмент, его акции называют.

Душигубов. Нет ничего подобного не слышал.

Лицемеров. А это очень плохо, в наше время у каждого господина есть свои акции.

Величалов. Ох раз уж так мода говорит, тогда мне подавайте столько сколько надо.

Душигубов. А что такое это ваша акция?

Лицемеров. Это такая ценная бумага, которая принадлежит лично вам, и абсолютно гарантирует вам прибыль, так как подкрепленно рабочим предприятием.

Душигубов. И что же за предприятие?

Лицемеров. Я владелец высшего сея научного предприятие, там такое прибыльное дело творим что нигде в мире нет, мы из опилок деревья научились делать, да что там деревья мы из мыла научились живых свиней делать, да только кто бы в нас деньги вложил, я каждого бы озолотил.

Душигубов. И сколько стоят эти ваши акции?

Лицемеров. Всего-то триста рублей, а через месяц акций буду уже стоит шестьсот если не тысячу рублей.

Величалов. Это просто великолепно! Я беру, и покупаю даже две.

Душигубов. Что-то не нравится мне это, как-то просто звучит.

Величалов. Эх вы Михаил Андреевич, видимо уже не так богаты, чтобы позволить себе такие вещи.

Душигубов. Я? И не могу?! Да что за глупость, я что по-твоему идиот? Немедленно Борис Николаевич продайте мне три ваших акции.

Лицемеров. Сегодня все получат то что им доно. (отходит и замечает Коммунэру)

Коммунэра. Борис Николаевич, а я смотрю что вы сегодня сам не свой, всё крутитесь среди других как гад земной.

Лицемеров. А вы господин Коммунэра, не говорили мне что вы здесь заграничный дипломат, чего преследуете вы, среди вот этого посмешище, не уж то сами пали до низший тварей?

Коммунэра. Я как всегда превыше всех, останусь только при себе, и буду дальше ожидать момент, чтоб всем взывать величие моих идей.

Лицемеров. Я даже рад что вы остались на своем, уж если те мои взывань смогли бы вас заставить отречься от идей, тогда бы совершилось ненароком благо, а от таких людей как я, не может речь идти о совершении добра.

Коммунэра. Не смей мне больше слова говорить бездарность, лишонная лика своего.

Лицемеров. И слова больше тебе я не скажу, но ты признай что здесь из всех я меньшая бездарность, и буду жить прекрасно, а ты и дальше продолжай стремиться к великому бесчинству. (отходит к Бездарову и Безтолкову)

Бездаров. Взгляните он идёт.

Безтолков. Готовьтесь говорить о нем.

Лицемеров. Извольте господа, я не помешаю вам?

Бездаров. Вовсе нет, прошу о достопочтенный господин, а правда ли вы знатный дворянин?

Безтолков. И не сочтите вы за наглость, прошу помилуйте, скажите вы случаем не известный писатель?

Лицемеров. О да господа, я есть известный писатель, дворянин, и к этому же Канцлер.

Бездаров. Знаете господин а вы красиво одеты.

Безталков. А голос ваш, о господин, он просто неповторим.

Лицемеров. Мне ясно всё, я вижу вы со мной дружить желаете, так если что подайте мне по сто рублей, и будет у вас и должность знатная, и заработная плата.

Бездаров. Конечно господин держите!

Безталков. Держите господин конечно! (роняет деньги)Ой помилуйте.

Лицемеров. Ну ничего страшного, знаете когда перед вами падают деньги, не грех и лишний раз прогнутся перед тем кто их уронил. (поднимает деньги и отходит к Жиробесову и Узкоумову, подслушивает)

Жиробесов. Вот это да Станислав Васильевич, вам явно удалось хоть как то этот мир увидеть и познать, ни то что я.

Узкоумов. Не переживайте, все ещё впереди.

Жиробесов. Вы явно поняли меня, я не желаю будущего для себя.

Узкоумов. Я вижу вы лишили себя надежды, но никогда не поздно её найти, как давно вы ходили в церковь?

Жиробесов. Я честно сказать не в силах вспомнить этот день, но он и вправду был иным для жизни всей моей.

Узкоумов. Прошу вас Аркадий Петрович лишите себя томлянья в этой жизнь хоть на миг, явитесь в церковь и примите нового себя, я вас уверяю всё станет на места.

Лицемеров. (подходит к ним) Прошу прощения господа, не хочу отвлекать вас от важных дел. Но я слышал что вы лишены надежды дальше жить будучи обреченным растрачивать свое наследство, и этому есть лучше решение, вам нужно купить акции моего предприятия.

Жиробесов. Борис Викторович, не стоит, мне никчему обман здесь ваш . Я знаю кто ты такой, ты даже не мелкий чиновник, ты простой городовой.

Лицемеров. И тем не менее я здесь, а как ты понял что я ни тот кто есть?

Жиробесов. Я разве по твоему идиот? Мне было не сложно разузнать о каждом госте, и дело в том что положение твое теперь в моих руках, и если ты не разочаруешь меня я помогу тебе, а если иначе попадёшь в тюрьму.

Лицемеров. Я вам безумно благодарен. Да только же зачем вам я?

Жиробесов. Для вас есть дело, да только об этом всё не здесь.

Узкоумов. Борис Викторович, вы так низко пали, а я ведь вас уважал, как что был готов, и чем мог помогал. За что вы так со всеми лживы?

Лицемеров. Я будучи самим собой при всех был не известен, а только ложь мною завладела, при всех я мог быть кем угодно, да только это привело меня к тому, что я и вовсе потерял нужду увидеть в зеркале себя. (отходит в сторону)

Коммунэра. (тихо шепчет, подслушивает) Подумать только, из всех бездарностей он здесь предстал ничем, мне даже хочется его жалеть, да только чем он лучше их?

Жиробесов. А всё же Станислав, у меня к вам остался один скверный вопрос, кто на самом деле ваш друг? Не враг народа ли он?

Узкоумов. Побойтесь бога, я верю он не враг народа, его идеи воистину велики, да только он решился их вершить не тем путём, не видит он святого, я бы сказал что, своего рода, он самой судьбой является антихристом.

Жиробесов. Однако мне не очень ясно, друг или недруг он.

Коммунэра. Уж всё так затянулось туго, вот он момент предстал, пора заканчиваться спектакль. (подходит, и громко восклицает) Не стоит лишних дум, я сам вам поясню, кто здесь из нас проклятый узурпатор.

Орденша. (усмехаясь) Да кто он здесь вообще такой?

Коммунэра. И далеко ходить не нужно, взгляните на господина Орденшу, он весь почетными наградами обклеен как ёлка новогодняя к праздничному дню, когда заслуги все его абсурдное ничто.

Величалов. Тоже мне возгордившийся иностранец.

Коммунэра. А что же ваши близкие друзья Величалов и Душигубов, что тот вальяжно величает своё намеренное благо, что и другой бездушно растрачивает то на что могло прожить немалое село.

Жиробесов. О господа хочу вас всех уведомить, господин Коммунэра сошёл с ума!

Бездаров. Ну что за страшный чужестранец.

Безтолков. И не говори, какие нынче скверные люди, ещё и в таком прекрасном месте.

Коммунэра. И это всё ещё не все, вот что мешает гражданам стараться, своим умом хоть что-нибудь понять, ан нет им подавай все сразу, высокий чин, и знатное богатство, вот для таких Баздарных и Бестолковых идиотов.

Лицемеров. С такою правдой, какую он здесь говорит, и не поспоришь.

Коммунэра. Да что там эти все, вот перед вами был он сам, безликий гад, и всё ему вот так легко по вашему велению здесь сходит с рук.

Жиробесов. О горе мне что я впустил тебя сюда, а друг ведь твой мне говорил что ты такой.

Коммунэра. А вы же сами хозяин поскудного имения, всё изнываешь от скудной жизни сей как иссохший слизняк, а как скучно тебе стало, так ты сразу при всей явившийся нечистью, кревляишь из себя самого жирного черта.

Жиробесов. Проваливай немедленно с парадного зала, и после празднества сего, чтоб духу твоего здесь больше не было. (громко восклицает)

Душигубов. Да будь ты проклят, и вся твоя поганая Европа.

Величалов. Ну что за дураком нужно быть чтобы явится сюда, и говорит такие откровенности.

Вытреногов. Не знаю кто здесь и о чем, но же все же поддержу я верную толпу, давай иди проваливай отсюда!

Коммунэра. Ничтожники лишонные мирских забот, давайте продолжайте бесовщину дальше, и згиньте в клокотанье собственных желаний, я больше не могу терпеть весь этот фарс! (уходит испытывая злобу)

Жиробесов. (хватается за голову) Ох что-то мне не хорошо.

Узкоумов. Что с вами Аркадий Петрович, вам нужна помощь?

Жиробесов. Не стоит, прошу вас успокойте гостей, я пройду в дальний холл, там где то было касторовое масло, я его приму и сразу к вам приду. (уходит)

ЯВЛЕНИЕ 7Дальний холл, комната окутана мраком который слегка озаряет свет луны, вдоль стен расположены различные шкафы, комоды, вешалки, полки, небольшой стол на котором расположен бронзовый бюст, и стул, на стене весят картины. Жиробесов, Коммунэра.

Жиробесов. (неуклюже входит, шатается) Голова моя болит, ноги ломятся к паденью, все вокруг меня взмывает, кружится не останавливаясь ни на миг, как бы мне не слеч во мраке этом.

Коммунэра. (из темноты) Не долго так тебе осталось жить.

Жиробесов. Кто здесь? Не уж то я сошёл с ума, мой разум начал подводить меня?

Коммунэра. Уже давно, и всё это из-за того, что ты избрал гниенье своим всевысшим утишеньем.

Жиробесов. Бог мой прошу тебя, раскаюваюсь я за все свершонные дела, и умоляю я тебя прости меня, избавь меня от этих тягот!

Коммунэра. Тебе не может быть прощения!

Жиробесов. Постойте-ка, уж больно мне знакомый голос, не может быть.

Коммунэра. (выходит из темноты) Воистину предвами я.

Жиробесов. (оступается, придерживаясь за стул) Что ты здесь делаешь? Проваливай!

Коммунэра. Я не уйду без друга своего.

Жиробесов. Ему без вас намного лучше.

Коммунэра. Не говорите чушь, с такими ничтожными людьми как вы, не светит счатье не вам и не другим.

Жиробесов. (хвататься за голову) Прошу тебя оставь меня.

Коммунэра. Иначе что?

Жиробесов. Я превращаю всю жизнь твою, в бессмысленную тяготу, и вечное заключение в тюрьму!

Коммунэра. Конечно, о возжелать мне вашу жизнь, это было бы худшим наказанием.

Жиробесов. (подкашивается нога) Немыслимо, я наконец-то понял кто ты есть!

Коммунэра. И кто же я такой?

Жиробесов. Ты шпион явившийся сюда чтоб подсобить всем заграничным господам.

Коммунэра. От части, но всё же ты не прав, ведь я явился с большей целью.

Жиробесов. Мне все равно, но точно знаю я, что лучшее место для тебя тюрьма!

Коммунэра. (тихо шепчет) Он так страдает, будто зверь лесной паподший в капкан, пора его бессмысленную жизнь предотвращать. (громко произносит) Ну что за бренное проклятье!

Жиробесов. (оступается чуть ли не падая) Все решено, вам будет худа!

Коммунэра. (хватает мраморный бюст) Постойте, немедленно замрите!

Жиробесов. Господин Коммунэра что это?

Коммунэра. Это ваша смерть! (со всей силы ударяет его по голове)(Жиробесов падает не в силах что либо предпринять)(Ставит бюст на место) Ну вот оно — исход, пора бежать. (уходит)(Пауза)

(Входит Бездаров и Безтолков)

Бездаров. Здесь так темно.

Безтолков. И мне так страшно.

Бездаров. Аркадий Петрович вы здесь? Господин

Узкоумов попросил за вами присмотреть.

Безтолков. О бог мой!

Бездаров. Ну как же вы так, Аркадий Петрович?

Безтолков. Не уж-то он здесь сам упал?

Бездаров. Взгляни на голову его, она вся окровавленная.

Безтолков. И кто же с ним такое сделал?

Бездаров. Ответ здесь очевиден.

Безтолков. Давай поможем мы ему, и отведем к гостям.(Они поднимают его, Жиробесов с трудом встает на ноги, они следуют к парадному залу)

ЯВЛЕНИЕ 8Парадный зал.Те же гости, без Узкоумова. В зал вбегают Бездаров и Безтолков которые придерживают Жиробесова с окровавленной головой.

Бездаров. О горе!

Безтолков. Свершилось преступление!

Орденша. Помилуй бог.

Величалов. О бедный, бедный Аркадий Петрович.

Душигубов. Ну что за неуклюжий дуралей.

Вытреногов. Хозяин мой что с вами?

Лицемеров. А я прошу не забывать, что я для Аркадия Петровича был самый близкий друг!

Безтолков. Кто в этом может быть причастен?!

Бездаров. Где же он, где же господин Коммунэра!?



Орденша. Коммунэра вот он здесь главный враг народа!

Величалов. Я видел как он, быстро прошмыгнул мимо нас, и вместе с Узкоумовым исчезли по английски.

Душигубов. Да так ему и надо! За то что он в ответ его не смог ударить!

Вытреногов. И вот всё будущее мое весит на волоске.

Лицемеров. А лихо он его побил, пока возможность есть, мне тоже не помешает уйти с позорного двора.

Жиробесов. (из последних сил произносит) Смятения больше нет, настал конец утраты! (падает на пол)(Все замерают, пауза)