ПИИЖ Мальвина. Юношеский роман

Мне тогда было пятнадцать. Я уже был бойким взрослым молодым человеком. Очень хорошо помню это время, оно как будто и не прошло вовсе, и было только вчера. Я очень хорошо помню эти дни, когда идя в свой гараж за мопедом, рассуждал о смысле жизни (каким бы это странным вам не показалось) о мечтах, о роли человека на земле, о своём предназначении, и вместе с тем, об удовольствиях плоти, наибольшее из которых с двенадцати лет мне доставляли покатушки на мопедах с друзьями дни напролёт. Когда в руках техника (у меня в мои пятнадцать был модный мопед «Дельта») она имеет свойство ломаться, ремонтироваться, а так же всячески усовершенствоваться. Но оставим «технические вопросы», всё же эта новелла совсем не об этом.
   Очень хочется изложить подробно всё произошедшее в то лето, но не желая утомлять читателя, изложу, наверное, как можно кратко. Те, кто держит в руках перо, и хотя бы раз писали в жанре проза знают, как это невероятно трудно - быть кратким.

  Мои воспоминания о событиях того лета начинаются с полёта на мопеде по двору (он у нас поистине большой, с центральной широкой аллеей, пересекающей всю «зеленую» территорию) и первой встрече с этой девушкой. Я пролетел на полной скорости в метре от неё, но успел оглядеть её (стоящую и смотрящую на меня) всю. У неё были длинные, золотые волосы, и немного грустные глаза. Естественно наши взгляды пересеклись на мгновение, показавшееся вечностью. Она была очень красива. Прежде я не встречал её у нас во дворе, и вообще в посёлке. Видимо, рассудил я, она приехала на каникулы к родственникам, но к кому я не знал. В час нашего первого заочного знакомства, я не предполагал, и даже боялся мысли, что мы можем сдружиться. Я не знал кто она. Она была красива, это одновременно притягивало и отталкивало меня. Я не считал себя, как и поныне, достойным любой красивой девушки. Наверное, больше всех, меня беспокоил вопрос личной свободы. Я привык летать на своём мопеде «птицей в небе», и эта свобода делала меня поистине счастливейшим человеком на земле. В то лето, как-то сложилось не много времени с моим близкими друзьями, у всех были дачи, огороды, поездки к родственникам с родителями… У меня тоже были возложенные на меня заботы. К примеру каждое утро я вставал с рассветом и ездил на дачу, а было что и ходил пешком, благо дача наша от дома находится в полутора километрах, открывать парники, а каждый вечер закрывать их, и поливать грядки. После утреннего посещения дачи, обыкновенно весь день я был свободен, и всё время до позднего вечера, а то и раннего утра, тратил на катания на мопеде и ремонты стального коня в гараже.
  Я стал видеть её чаще. Пролетая перед ней я старался поставить своего коня на заднее колесо, запрыгнуть на бордюр, лихо с заносом заложить вираж, но никогда не останавливался рядом с ней, хотя обычно она всегда ходила одна, и между нами, так сказать, никого не было. Когда я оказывался рядом с ней, она, как в тот наш первый раз, всегда останавливалась и смотрела на меня, видимо ожидая, что я всё же остановлюсь и заговорю с ней. После моего пролёта мимо неё, я, отъехав на приличное расстояние, каждый раз оглядывался и всегда видел её стоящей на том же месте смотрящую мне вслед. Это мне нравилось, я понял что она уже открыто интересуется мной. Так происходило с неделю. Мы с друзьями носились на мопедах по посёлку, ездили купаться на озёра, на рыбалку, просиживали вечера в гараже. Я всё время думал о ней. Как глупо, думал я, она живёт в моём дворе, а я не знаю кто она, у кого живёт, и как её зовут. Однажды она прошла мимо моего гаража (неподалеку находится поселковый питьевой колодец) с ведёрком воды, и наши взгляды вновь пересеклись. Пока она проходила мимо, мы не отрывали друг от друга глаз. Я хотел было сорваться и предложить подвезти её до дома с водой, но постеснялся своих друзей. Спросить у них о ней, я тоже не хотел, хотя был уверен что один из них, Ванёк, непременно всё о ней знает. Думая о ней я задавался вопросом отчего она всегда одна? И этот факт несколько озадачивал меня. Что она, в самом деле, не может себе подружку найти?! Но думая о ней, я так же думал, что и она не меньше думает обо мне, и наверное уже остро ждёт моих шагов к сближению.
 Спустя пару дней мои друзья вновь разъехались по дачам, и я остался один. Накатавшись досыта, я отвёл своего коня в стойло и шёл домой, как в соседнем дворе встретил приятеля - Женька. Мы быстро сговорились идти на стадион у реки, на праздник Ивана-Купалы. Проходя нашим двором я издали завидел её стоящую на том же самом месте где впервые скрестились наши взгляды.
Женька что-то задорно болтал мне на ухо, и когда мы подошли к ней достаточно близко (она конечно же смотрела на меня) я оборвал его монолог:

- Как думаешь, она пойдёт с нами? Я сказал это нарочно громко, чтобы она точно услышала.

Женька замолчал и сбивчиво зашептал мне на ухо, но этот шёпот слышала и она. «Ты чего?! Как можно?! Девушка стоит, культурная, а ты орёшь!..»

Я лишь ухмыльнулся ему в ответ, и черпнув откуда-то храбрости впополам с дерзостью, обратился к ней.

- Так как, пойдёшь с нами? 

Она смотрела меня так… тогда я этого и не понял, и не смог бы описать. Она смотрела на меня в оцепенении страсти! Грудь её вздымалась, щеки пожарили, а руки были готовы замкнуться мёртвой хваткой на моей шее.

- Пойду! Ответила она в такой же манере в какой я зада вопрос.

И мы пошли. Она даже не спросила куда.

  Моя смелость брала города!

- Как тебя зовут? Спросил я не глядя на неё, уже несколько раз одёрнув себя от жажды взять её за руку в те моменты, когда наши плечи сталкивались.

- Альвина. Ответила она, и я впервые услышал её нежный, томный голос.

- А меня Кирилл, а это мой друг Женька.

- Очень приятно! Ещё мягче ответила она, и у меня закружилась голова.

Женька хмыкнул, изображая стеснительность, после чего представился.
- Евгений! Но друзья зовут меня Женька, Женёк, Белый!

- Почему Белый? Спросила она.

- Это по фамилии. Ответил я.

На речке, встретив друзей, Женька затерялся в толпе почти моментально. Начался наш с ней юношеский роман.

После праздника я проводил её домой, тем самым узнав у кого она гостит. На следующее утро я уже катал её на мопеде. Мне было приятно, когда она прижималась своими бедрами к моим ногам, и обнимала меня руками. Через пару дней она прильнула к моему затылку щекой. С этой поры наш роман перешёл в активную стадию. Мы общались как будто знакомы с детства, договаривались о встречах, уезжали из посёлка на опушки, валялись на траве, бродили за руки, обнимались, целовались. Но она была несколько холодной и грустной.  Над каждой секундой поедённой рядом нависало впечатление, что она вот-вот заплачет. Она никогда не улыбалась без явной причины, не взрывалась хохотом над убойной хохмой; не материлась, и кажется даже презирала за это. Конечно пришлось её познакомить с моими друзьями, так как они прознали, что я завёл себе бабу, и принялись энергично интересоваться где я её откопал, и как её зовут.

- Венера! Ответил я им коротко, дав понять, что им в нашей компании не видать её как своих ушей.

- Венера? - выдавил с иронией Ванёк - Милосская что ли?

- Вот это имя! Сказал Санёк.

- Альвина её зовут!

- Мальвина? Пропели дуэтом пацаны. Малина!..

Я гулял с ней до обеда, потому что после обеда она была занята. Я относился к её занятости равнодушно, не расспрашивал чем она занята, и когда мы расставались - шёл к друзьям.

Когда мы очередной раз встретились и поехали вдвоём на озеро купаться, она открыла мне свою фамилию и причину появления у родственников.

«Фимилия моя Миллер. Я из Ижевска. Я не хотела сюда ехать, но меня отправили помогать тётке. Так странно, чем я ей могу помочь? Она только ругает меня за всё на свете, заставляет сидеть дома, и помогать по дому. Мне ужасно скучно, там у меня подруги, а здесь,.. хорошо что ты здесь!..»

Я слушал молча. Я вообще относился к происходящему несерьёзно. Её холодность, некая скрытая обида, чрезмерная взрослость, и какая-то, непонятная мне, напуганная замкнутость - всё это не вязалось с моей жизнерадостностью, беззаботностью, несерьёзностью, и свободой. Я смотрел на неё и думал: неужели она вот так и проживёт всю свою жизнь с таким лицом? И что причиной уныния? Может быть её тяготил сам факт пребывания вдалеке от дома и нахождения в в непрошенных гостях?

Когда она не выходила в условленное время я поднимался за ней в квартиру, где каждый раз её тётка брала с меня строгий отчёт куда мы пойдём, насколько, и твёрдое обязательство за неё перед ней.
Я всё докладывал, всегда старался чтобы она пришла вовремя, и безоговорочно брал всю ответственность за неё на себя.

Однажды мы лежали на поле в цветах, это было начало июля, и я открыл ей что завтра уезжаю на две недели с родителями к родственникам на юг. Она показалось мне расстроенной этой новостью, и спросила.

- Ты будешь меня ждать?

Я подумал она говорит про следующее лето, но она уточнила.

- Ты будешь меня ждать там, на юге?

- Это скорее тебе придётся ждать! Ответил я.

- Я буду тебя ждать! А ты?

- И я буду! Ответил я, не вдаваясь в особенности, видимо, удмуртской постановки данного вопроса.

К вечеру того же дня, мы встретились вновь, так как она изъявила горячее желание проводить меня.

- А как же тётка? Спросил я когда мы встретились во дворе.

- Она сама ушла куда-то к подругам. И что я, в тюрьме что ли?!

Я повёл её в гараж. В гараже я принялся натирать свой мопед, повествуя ей забавные истории из «мопедной» жизни. Она сидела в уголке со своим обычным обречённым лицом.

- Ну что ты такая грустная? Неужели оттого что я уезжаю? Но ведь я не надолго! И у нас ещё будет полтора месяца впереди.

Губы её затряслись и из глаз полились слёзы. Я подошел к ней, протянул руку, поднял, и обняв, горячо поцеловал в губы. Затем я снял с полки надувной матрас, бросил его на пол, и выключив свет, притянул её к себе. Мы легли и принялись обнимаясь, целоваться. Я гладил её ноги, поднимался рукой до грудей, и вновь скользил по животу вниз.

- Не надо! Сказал она, привычно-холодно, и даже как-то презрительно.

- Что не надо?

- Не надо.

- Ты не хочешь?

- Потом!

- Ясно! Ответил я и встал.

В этот момент кто-то снаружи вставил ключ в замочную скважину ворот, и принялся яростно ворочать им, стараясь отпереть. Поняв что кто-то внутри, и этот кто-то - я, мой брат вынул ключ, и посмотрев в замочную скважину (через которую можно было точно увидеть горит свет или нет) принялся бить в воротину, видимо ногой, и звать меня по имени.

Я включил свет. Она стояла рядом в полной растерянности.

- Это мой брат! - сказал я, - ничего страшного.

- Подожди, не открывай, - прошептала она, - мне надо надеть трусы.

- Давай сюда! Сказал я, и вырвав у неё из рук трусики, сунул их себе в карман.

Мой брат вошёл, оглядел нас обоих с порога, и без тени эмоций обратился ко мне.

- Помоги мне бочку вытащить из багажника. Мы вынули сорокалитровую бочку из багажника авто и опустили её в подвал.

- Это бензин! Девяносто пятый! Смотри в мопед свой не лей! Поршень прогорит! И стрельнув в меня глазами (мол, ну ты и ходок) был таков.

Утром когда мы с отцом тромбовали соленья, коренья, варенья, и прочее барахло в автомобиль, она стояла на крыльце своего подъезда и понурив голову смотрела на меня.
Мы упаковались в машину, дождались маму, и стартовали. Я посмотрел через заднее стекло - она всё стояла.

На отдыхе я совсем не думал о ней. У её родственников в квартире конечно был телефон, но я позабыл номер.

Мы сидели в компании местных ребят на крыльце бабушкиного дома. Подъехала машина и из неё вышла девица и, видимо, её отец.

- Узнаешь? Спросил меня брат. - Здравствуйте дядя Витя!

- Привет Макс.

- Вика привет! Ко мне брат приехал! Узнаешь? Это же Кирилл.

Вика подбежала ко мне, обняла и поздоровалась. Я её совсем не узнавал. Следом подошёл её отец дядя Витя.

- Ну, рассказывай, как дела? С кем приехал? Где батька?

Я отвечал на его вопросы, которые он не переставал задавать. Вика стояла рядом и широко улыбалась.

- Какой ты взрослый стал! А ты не помнишь, лет пять назад я вас катал на автобусе? Мы ещё ездили на разлив?

Я не помнил.

- Такой ты взрослый, красивый! Наверно невеста уже есть?!

- Есть! Зачем-то ответил я, растерявшись.

- Что ж ты её не привёз?

- Да,.. как-то… замялся я.

- С другими там гуляет… бросила Вика, и пошла к машине за сумками.

Дядя Витя выкатил нам арбуз, и ведро черешни.

Зачем она это сказала? Всё думал я дорогой домой. Не из ревности же? Я её знать не знаю, она меня, думаю, тем более. Может я чего не помню? Что я, жениться на ней обещал в десять лет? (Признаюсь одной сестрёнке моего друга я давал обещание по достижении её совершеннолетия жениться на ней, (мне тогда было двенадцать, ей - девять) но об этом в другой раз) Это её высказывание не давало мне покоя. И правда, отчего моей Мальвине не гулять с другими? Чёрт! Может она вообще уже уехала! Что я горюю?! Вот ведь девчонки! Отшить девчонку у парня по силам только другой девчонке! Конечно я не принял эти слова всерьёз, хоть они и жгли меня. Я старался больше не думать об этом, уговорив себя, что я себя просто бессмысленно накручиваю. Она конечно меня ждёт, всё так же бродит одна, и стоит на крыльце понурив золотую головку. Мы же с ней уже как родные, если девушки считают родным того, кто руками лазил ей в трусы. Конечно она горячо, пускай и с привычной ей холодностью, думает обо мне. А я думаю о ней так же как она обо мне? Скорее нет.
  Мы приехали домой ночью. Я, поспав до рассвета, первым делом, конечно же, отправился в гараж. Мой стальной конь ждал меня. Оседлав его я помчался к её дому и принялся гонять вокруг, в надежде что она услышит знакомый рёв, и выбежит навстречу. Но она не выходила. В окне я тоже не разглядел знакомого силуэта. Нарезав с десяток кругов, я, пожалев спящих жителей, ретировался в лес. Мы увиделись только ближе к вечеру. Она шла куда-то, я подъехал, она молча села и мы поехали в гараж. Она вела себя так, как будто мы расстались только накануне вечером. Я обнимал её и целовал, и чувствовал в ней какой-то, на этот раз уже совсем неподдельный, страх передо мной.

- Ну что? Гуляла тут с другими без меня? А? Ну признавайся! Я уже всё знаю!

Я ожидал чего угодно, смеха, слёз радости, обвинений, обиды, даже удара по башке, но произошло нечего неожиданно-невообразимое.
Слёзы хлынули градом из её глаз, и она села на корточки и горько зарыдала. Я винил себя извергом. Что же это я творю! Бедная принцесса моя меня ждала две недели, простаивая на заплаканном крыльце, а я этого не оценил, да ещё и обвинил чёрт знает в чём!

- Ну что ты? Сел я рядом и принялся поднимать её поникшую головку.

- Прости! Прости меня!

- Ты чего? За что простить?

- Было! Было!

- Да что было?

- С твоим другом?

- Чего? Сказал я, давясь, и не веря своим ушам.

- Я не хотела!

- Да кто? Кто что с тобой сделал?

- Ваня!

- Ваня? Тут мне стало смешно, но я насилу сдержался! Я подумал что она меня разыгрывает, возможно провоцируя на ответное признание!

- Вставай! Не реви! И расскажи что было!

Она встала, утёрла слёзы и принялась сбивчиво рассказывать.

- Ваня пригласил меня к себе домой, и… он сказал: пойдём посидим, кино посмотрим. Всё равно Кирюха ещё не скоро приедет! Это было днём, у него дома были родители, братья, сестра. Я ничего такого не думала! Я пошла! Зачем сама не знаю. Мы зашли в комнату, он закрыл дверь и включил кино. И говорит: а знаешь я тебе могу заменить Кирилла! Я спросила в каком смысле? Он начал ко мне приставать, полез целовать, я отвернулась, вывернулась и ушла!

- И это всё?

- Да!

Ну Ванёк! Подумал я, тоже ходок! Не зря я её от них от всех прятал.

- Ну ладно! Не реви! Ничего же не было! Это ерунда! Ну что? Ванек парень не промах, ты девочка очень красивая! Ну не устоял! Но ты ведь устояла!

- Прости! Прости!

Ну вот! Теперь надо быстро расспросить Ванька! Я отвёз её домой и отправился к Ваньку. Он рассказ мне всё в точности как она, умолчав, однако, о том как залазил на мою принцессу. Ну если сговорились они, ну что ж я могу поделать? Искать свидетелей что ли? Ерунда какая! И было что, - не было, теперь никак не проверишь! Мда! А если бы было, то она бы или скрывала совсем всё, либо не показывалась бы на глаза! Хотя чёрт их знает этих баб! Да и Ванёк, этот бы точно похвастался! Почему нет? Он меня не боится, да и не рассорились бы с ним из-за неё. Наверное всё же они говорят правду!

- Ну прости! Бес попутал что ли! Я вообще не думал что у вас там так всё серьёзно! Да и сама она пошла! Я её волоком не тащил! Тоже ситуация нестандартная!

- Проехали!

Как я вообще попал в эту ситуацию? Мне всего пятнадцать лет, а тут уже любовные игры, треугольники. Наверно так всегда и бывает в нашем возрасте!

Мы продолжили встречаться, кататься, купаться, валяться в цветах, бродить по гороховым и подсолнечным полям, играть в них в прятки, наслаждаться плодами; я показывал ей наши леса, озёра, речки, снабжая каждую нашу прогулку рассказами о приключениях нашего поселкового рая. В дождь мы не прятались, а промыкая до нитки, ещё больше наслаждались летом, и нашими необузданными эмоциями. Мы сидели свесив ноги на полуразрушенном мостике через ручку, жгли костры на берегах, носились на мопеде по разбитым дождями лесным дорогам, слушали матерные песни в гараже, она принимала всё. Мне очень нравилось проводить с ней время, её же я понять не мог. Она была всё такой же непонятной! Я задумался, а бывает ли она вообще, хоть когда-нибудь, хоть немного другой? Весёлой, счастливой, жизнерадостной? Может у неё какой-то переходный период, она немного старше, или может у них кризис юного возраста? Чепуха какая-то! Но ведь они все мечтают о принцах! В принцах их счастье! Да, пускай они и не знают кто такой этот принц, чего от него желать, а главное чего ждать! Главное чтобы был на белом коне! Какая-то она вся запуганная, вечно обиженная,.. глаза вроде добрые, но какие-то шальные что ли! Наши девчонки вообще не такие! Они все открытые, всегда смеющиеся, нагловатые, хамоватые. Им послать как здоасьте. А эта так смотрит, что в её глазах ты и правда принц, а она безнадежно влюбленная свинарка. Слова плохого не сказала, добрая, нежная, честная… Но всё равно что-то в ней есть, что она, может быть, скрывает, точнее боится открыть, и тем самым вызвать… оторопь.

Я уже забыл про её похождение, как произошёл случай, который, наверное, несколько изменил её отношение ко мне.

Мы с Ваньком и Саньком пошли на дискотеку в местный бар, именуемый в нашей немногочисленной компании «рестораном свинья». В разгаре вечеринки мы обыкновенно зашли за угол покурить. Мы стояли вдвоём с Саньком, а Ванёк безудержно отплясывал в танцполе. Как вдруг из-за угла входит Ванёк и говорит, что пришла Альвинка. Я пошёл её икать внутрь. Насилу нашёл, прижавшуюся к стенке в углу танцпола. Такую же напуганную и предобиженном состоянии. Вывел на улицу и спросил чего пришла. Она лишь в ответ пожала плечами. Мы скоро уже уходим, сказал я, если хочешь можем немного потанцевать. Выпить хочешь? Она кивнула в ответ. Я раздобыл ей стаканчик белого столового, и мы сплясали с ней пару медляков, после чего как-то потерялись из виду. Я пошёл её искать. Вышел на улицу, огляделся, но нигде не нашёл. Вернулся внутрь, но и там не смог найти. Наверное в туалете, подумал я и направился к уборным. В уборных всегда было людно. Там пили, курили, болтали, ругались и дрались. Прождав там минут десять, я вышел на улицу и отправился за угол курить. Стою курю. Из-за угла выскакивает Ванёк.

- Ты здесь!

- Здесь!

- Там, это, Альвинка плачет.

- Я побежал к углу за которым сразу же встретил её.

- Что случилось?

- Там, эти!..

- Кто?

- Я не знаю, они на машине приехали…

- И что? Ни одной машины у кабака я не наблюдал.

- Один в туалете меня зажал!

- Кто?

- Я не знаю, маленький такой…

- Что было?

- Он меня зажал и лапал!

- Пойдём, покажешь!

Мы его, конечно же, не нашли. Хотя по её описанию я понял кто это был такой. Пацан из соседнего посёлка, с которым у нашего шла традиционная непрерывная вражда. Выйдя на улицу я принялся ей ставить на вид, что нечего было от меня отходить, тем самым проявляя свою слабость, и делая виноватой в произошедшем её. А сам думал что может быть это с ней происходило уже не раз, может поэтому она такая напуганная, и поэтому аккуратно, пусть и ненастойчиво, отказывала и мне в подобных нежностях, хотя было немало моментов, когда я мог овладеть ей. Она снова занялась слезами.

- Перестань плакать! Ей богу ты когда-нибудь всю себя выплачешь!

Продолжая плакать, она не обращала на мои упрёки никакого внимания, и мне тогда показалась, стала ко мне равнодушна. Но она никогда ничего не ждала от меня, никогда ни о чём не просила, ей просто было горько, и не о себе она скорбела, она скорбела обо всём мире. Мне, может быть только казалось, что она никого ни в чём никогда не винит кроме себя, и её слёзы сейчас говорят только лишь, что ей очень стыдно. Я отвёл её домой, а сам вернулся в клуб. Там мы ещё поплясали немного, посмотрели пару-тройку драк, и разошлись по домам.
  Конечно нужно было разобраться с этим наглецом. Я прокрутил весь сценарий нашей стычки у себя в голове за секунду. Она подробно описала мне его, и сомнений, кто это был, у меня не было. При встрече в ответ на мои претензии, он, возможно и не стал бы отнекиваться, но заметил бы мне, что во-первых нехрен оставлять свою пассию без глазу, в во-вторых почему я сразу тогда не подошёл, а если не смог найти (если даже он скоропостижно свалил) - мои проблемы! Но вернее всего, он бы и слушать не стал, а сразу бы врезался в драку, так уж было заведено. Но я нигде не встречал его, даже и в соседнем посёлке. Лишь в конце лета, когда она уже уехала, была назначена сходка по поводу защиты одного нашего друга, моего соседа по подъезду, где мой оппонент оказался, к моему удивлению, на нашей стороне. Прошло уже много времени, и я, решив что после драки кулаками не машут, решил оставить этот вопрос до следующего повода.

Через неделю она объявила мне что  уезжает.

- Звонил отец, и сказал что мне пора возвращаться.

- Понял. Ответил я.

- А ты меня любишь? Спросила она. Мы стояли посредине дня посредине двора.

- Я не знаю. Честно ответил я.

- А я люблю тебя!

- Я наверное тебя тоже. Но только я ещё не разобрался что такое любить, такой вот любовью, по-настоящему! Ответил я. В те года я любил девушек только за внешность, а за всё остальное - не любил.

- Мы расстаёмся. Ты будешь меня ждать?

- А ты приедешь ещё?

- Я приеду обязательно!

- Если папа отпустит! Я подумал что её тётка, после её вечерних отлучек, особенно после последней отлучки в кабак, всё доложила отцу, что и стало её преждевременным вызовом домой.

- Ну, если не отпустит, через два года мне будет восемнадцать и я приеду уже сама, и никто меня не сможет удержать! Но я приеду к тебе, слышишь? Я обязательно приеду, не смотря ни на что!

Она заверяла меня с таким видом, что в кино это означает всегда только одно: они никогда больше не увидятся! Но я ей верил! Я верил, что она непременно вернётся следующим летом, и если даже её не отпустят ко мне, (её родители конечно же уже всё знали и обо мне) то она непременно сбежит, позвонит, напишет письмо, как-то но даст знать, и хоть пешком но доберётся до своего принца. И я верил что в следующее лето будет все по-другому! Не будет никаких препятствий, и будет настоящая любовь! И я хотел этой любви! Я хотел любить эту бесконечно-красивую принцессу, быть только с ней, всегда!

- Я знаю твой номер телефона. Я буду тебе звонить! Можно? Шептала она, положив мне голову на грудь.

- Конечно!

- А тебе разрешат?

- Ты же знаешь моих родителей! Конечно разрешат!

- А ещё, давай будем писать друг другу письма! Это так прекрасно - писать письма! Я как вернусь домой сразу же тебе напишу! А ты мне ответишь?

- Конечно.

- Я люблю тебя!

- Давай прощаться! Я не люблю долгих расставаний!

- Я люблю тебя!

- И я тебя!

- Мы будем звонить и писать друг другу письма. Я пришлю тебе свою фотографию, а ты мне свою!

- Да. Ну всё, я пошёл! До встречи.

Я выпустил её руки из своих и пошёл не оглядываясь.

  Мне часто снились её золотые волосы. Я помнил, что у неё день рождения в конце августа. В этот день я набрал номер её телефона. Короткие гудки. Я набирал его несколько раз до позднего вечера, - безрезультатно.
  Прошло несколько дней, она не звонила. Прошёл месяц, ни звонка, ни письма. Я больше не звонил ей. Кто знает может у них там телефон с определителем номера, и мой номер внесён в чёрный список, может телефон отключен из-за поломки на линии, а может они вовсе снова совсем переехали. Прошёл октябрь, и на осенних каникулах я нашёл в почтовом ящике письмо. Я принёс его домой и спрятал. Я отчего-то боялся его открывать, мне казалось, что меня там ждёт мучительная правда. Оно пролежало у меня с неделю, после чего я распечатал его. Оно состояло из разворота тетрадного листа, и было написано разноцветными ручками. Почерк был ровным и одинаковым, не указывая ни на какие волнения. Содержание письма было истерически-банальным.

«Привет Кирилл. Как у тебя дела? Ну вот и закончилась первая четверть, наступают каникулы, и я пишу тебе письмо. Погода у нас хорошая, но бывают дожди и ветер. Мы с подружками ходим гулять. Вчера было солнце и мы ездили с родителями на природу, мне подарили фотоаппарат… Как у тебя дела? Ты ещё не забыл меня? Жду от тебя письмо! Скоро Новый год!»

- Что за белиберда?! Послание из Простоквашино! Сказал я покрутив письмо, и вывернув конверт наизнанку в надежде найти в нём обещанное фото, но конверт был пуст.

Я убрал письмо в шкаф, и принялся думать над текстом ответного послания. Что за чушь собачья?! Погода, подружки, природа, Новый год - то же мне невидаль, и ни полслова про неземную любовь, муки расставания, терзания в разлуке, предвкушение встречи! Планы на всю оставшуюся счастливую жизнь, в конце концов!

Я долго размышлял что ей ответить. Такую же околесицу мне писать не хотелось и не умелось! Писать о своей любви, но как писать о том чего не можешь себе представить?! Конечно я держал план своего послания в голове с самого момента нашего расставания. Но я надеялся прочесть, если не об обещаниях вновь во что бы то ни стало как можно скорее увидеться, с планом действий, (кстати даже моя мама была не против моей поездки к моей принцессе, не говоря уже об отце, который спал и видел как бы меня поскорее женить. Они с мамой с первого класса вместе) то хотя бы снова нежное «Я тебя люблю, скучаю…» Тогда я бы конечно принялся строчить ответ на восемнадцати листах в ту же минуту. Я бы писал что расставание закаляет любовь, что в расставании она острее чувствуется, что расстояние ерунда, что когда мы вновь встретимся я больше никогда не выпущу её из своих объятий, вспомнил бы все счастливые моменты когда мы были вместе, описал бы все свои телодвижения, и поклялся бы в вечной любви и мечтах о скорейшем соединении наших сердец узами брака. Я не ответил на это письмо. Я ждал следующего. И в нём-то я был уверен будут отражены все сокровенные признания, мечты!
Больше писем от неё не было. Наступала весна. Я ждал её приезда. Я представлял нашу встречу. Как, я бы узнав о её приезде, пару дней ходил за ней тенью, и неожиданно вышел бы откуда-нибудь из-за угла или из-за дерева, её сердечно замирающую реакцию. Как мы идём навстречу друг к друг и, срываясь на бег, заключаемся в объятия. Ветер развевает её золотые волосы, будоражит платье, от удовольствия она встает на носочки, её руки обвивают мою шею, мои - её талию… И все вопросы снимаются, а впереди целое лето любви. Она не приехала. Она не приехала и через лето. И когда ей исполнилось восемнадцать она так же не никак не проявилась. Я не был в обиде. Наверное она не приняла меня всерьёз. Нашла себе своего настоящего принца на белом коне (у меня-то всё же как ни крути был красный), и счастлива.
 С момента нашего с ней расставания прошло три года. Однажды я спускался по родной лестнице и встретил её тётку.

- Кирилл здравствуй! Обратилась она ко мне. Альвина вышла замуж, у неё родился сын!

- Очень приятно! И что?

- Она назвала сына Кириллом!

Она ещё что-то плела про Германию, Ижевск и какие-то квартиры, но я уже не слушал, продолжив свой путь.

Я тогда подумал, что вот эта женщина виной нашему расставанию! Что она там наплела про мою принцессу и её принца родителям, чёрт знает чего! Но, как бы то ни было: «…Я обязательно приеду, не смотря ни на что!» - не произошло! И виной тому явно не Кирилл, в честь которого, а может и не в мою честь, а в честь какого-то другого Кирилла, назван ребёнок. (Было бы куда интереснее если бы ребенка назвали Иваном)
 Пошёл ещё год и я женился. Я женился на сестре Ванька, которая так же приехала в гости, и точно так же, как моя принцесса, ходила и недвусмысленно таращилась на меня. Она была не такой как моя принцесса, она была, как наши девчонки. Наши отношения с ней развивались не так как с моей принцессой, она никогда не смотрела на меня с такой же обреченностью и преданностью, она смотрела на меня как смотрит прунцесса на холопа, она, своей «жестокостью» подчиняла меня себе, и я подчинился. У нас родилась дочка.
Однажды я отводил дочурку в детский сад, и выходя, на лестнице встретил Альвину. Я глазам своим не поверил, точнее я не поверил, что это она. Но это была она. Тот же испуганный, но уже более выраженный удрученный взгляд, те же манеры, те же глаза, те же волосы, только из свободных золотых они превратились в связанные чёрные. Она посмотрела мне прямо в глаза, но взгляд этот не выразил ничего что выражал раньше. Мы встречались на этой лестнице почти каждое утро. Однажды я не вытерпел и решил проводить её, чтобы посмотреть где она живёт. Я шёл метрах в тридцати позади, она не обернулась ни разу, и пройдя нашей аллеей вошла в тот же самый подъезд. После этого мы виделись еще несколько раз, но каждый раз когда мы встречались и здоровались, она произносила это слово обыденно, здороваясь как с незнакомым человеком, с которым видится только ввиду обстоятельств.

Я спросил у Ванька знает ли он что-либо о ней, и она ли это. Он ответил что конечно знает, что конечно это она. Приехала с ребенком, зачем и надолго ли, никто не знает, и так же как и тогда, живёт у тётки, и ни с кем не общается.

Мне все же хотелось заговорить с ней. Я хотел задать всего пару вопросов. Почему она не приехала, и в связи с чем, и когда её любовь ко мне прекратилась. Хотя я не был уверен а была эта - любовь, в которой она мне признавалась. Я провожал дочку в сад, но не видел её. Тогда я стал ходить в разное время, ждать её на улице, но она не приходила. Она больше не пришла. Я спросил у Ванька куда она подевалась.

- А уехала! Неделю назад где-то. Я даже видел её на остановке с ребенком, чемоданами и провожающими родственниками.

Что я тогда подумал? Конечно что думают в таких случаях. Она вышла замуж, возможно развелась, и может быть решила попытать счастье здесь, не со мной конечно, ведь знала через тётку (что конечно вызывает сомнения) где я, что, и как. А может не знала до приезда, а когда приехала - узнала, и решила даже не заговаривать со мной. Узнала ли она меня? Конечно узнала. Прошло не так много времени, и мы ещё не успели внешне измениться до неузнаваемости.

Всё же и сейчас меня волнует вопрос, что тогда случилось, или не случилось. Я нашёл её в социальной сети. На всю нашу необъятную Родину она оказалась чуть ли не единственной девушкой с таким именем, и фамилией. Я написал ей. Она ответила мне.

«Привет. Это ты? Альвина Миллер из Ижевска. Ты приезжала в Выборг к тётке? Если это ты, ты помнишь меня?

Привет. Конечно помню.

А то лето, когда мы познакомились? Я помню всё!

Я тоже всё помню. - ответила она.

Можно мне фото твое поближе увидеть?

А с чего это ты меня вдруг вспомнил?  Все фото в моём вк.

У тебя закрытый профиль.»

Когда я увидел её фотографию, то не без труда узнал в ней свою принцессу, но когда, долистав до «молодости», увидел её молодую, с золотыми волосами, все сомнения были развеяны!

«Я и не забывал. Ты тогда обещала приехать следующим летом, но не приехала, и мне до сих пор непонятно почему же ты не приехала ни следующим летом ни через лето, ни через два. Я помню как через несколько лет увидел тебя в детском саду, но мы почему-то даже не заговорили тогда, и ты вновь уехала.

Обстоятельства были, вот я и не смогла приехать. Я не знаю почему мы не заговорили тогда.

Не расскажешь про обстоятельства?

В то время финансовое положение не позволило. А потом появился ребенок.

Я помню как твоя тётка мне сказала, что у тебя родился сын, и ты назвала его Кириллом. Это правда?

Я хотела, но назвали его Романом.

Я помню час нашего расставания. Дословно помню, что ты тогда мне говорила. Сейчас это, возможно, не имеет значения, но всё же мне всегда было интересно когда твоя любовь ко мне прошла? Пускай это была юношеская любовь, но я тебя ждал тогда, и до сих пор не знаю, что тогда помешало нам снова встретиться?

Да, сейчас это не имеет значения. Ты женат, я замужем. Когда я увидела тебя в садике, моё сердце просто замерло, но подойти к тебе я не посмела. Да я тебя любила, помнила всегда. Находила тебя в вк, смотрела ваши фотки.»

Ждал ли я её? Ждал ли до её совершеннолетия? Нет! Когда она не приехала следующим летом, и никак не дала о себе знать, я потерял надежду, хотя и часто представлял нашу встречу, и заверение, что невозможность хоть как-то связаться со мной, была связана только обстоятельствами от неё никаким образом не зависящими. Я бы поверил ей? Да!
   Несомненно - у нас могло бы быть будущее. Но видимо не мы выбираем любовь, а она нас.

«Сколько лет твоему сыну?

Двадцать четыре.

В каком году ты вышла замуж?

Я вышла замуж за Костю Ш, а отец ребёнка сбежал, как только узнал о ребёнке!»

Это многое объясняет, кроме одного!Если папа ребёнка сбежал, как только узнал о ребёнке, кто, если сама она хотела назвать его Кириллом, назвал его Романом?