Новый поворот. И процесс идет. Что он нам несёт?

 «Проще всего вернуть то, что лежит на месте. Сложнее — то, что ушло. И совсем невозможно — то, чего не было».
Из записной книжки арбитражного управляющего.

Глава первая.
В которой выясняется, что в банкротстве можно доказать свою правоту

Есть в моей профессии момент, который я люблю больше всего. Это момент, когда человек, сидящий напротив меня, впервые слышит фразу: «Вы понимаете, возможно долг взыскали незаконно?»
Обычно после этого человек замолкает. Потому что он всю жизнь думал наоборот. Что незаконно — это то, что он делает. А то, что делает с ним пристав или банк, — это закон, природа, погода…

Знакомьтесь: Иван. Тридцать лет. Наследник имущества своего отца.
В 2023 году у Ивана умер отец. По решению суда дом отца и земельный участок оказались в конкурсной массе. Продали.
Иван неоднократно обращался в суд с заявлением, что готов отдать долг отца. Писал о том, что по закону он вправе принять имущество и все его обязательства. Но суд был неумолим. Только продажа дома и земли, даже если это единственное жилье для отца и его сына.

А когда я начала изучать его дело, выяснилось, что дом принадлежал отцу на момент его продажи, а банкротство идет по бывшей супруге; что суд вынес решение в отношении ее, когда она была мертва; что в деле есть поддельные документы; и еще ряд оснований для оспаривания всей процедуры.

Решение суда отменено начинается - поворот исполнения решения суда.
Работает оно так. Суд однажды вынес решение. Его исполнили: деньги списали, имущество передали, право зарегистрировали. Потом вышестоящая инстанция — это решение отменила и приняла новое — о прекращении производства. И тогда всё, что было взято по отменённому акту, должно вернуться.
Норма — статья 443 Гражданского процессуального кодекса, статья 445.1, а для арбитражных споров — статьи 325 и 326 АПК. Условий три, и они должны совпасть одновременно:
первое — решение было исполнено; второе — исполненное решение отменено; третье — принят новый акт, которым в иске отказано или производство прекращено.
У Ивана совпало всё. Он даже не знал, что такое бывает.
Он никак не ожидал, что есть такая возможность. Он крутил в руках карандаш и говорил:
— Погодите. То есть я могу вернуть Дом?
— Вы можете попробовать. Это не подарок. Это новый судебный процесс.
— А сколько это займёт времени?
— Много, но оно того стоит.

Глава вторая.
В которой главное — кредитор и его желание
Здесь я обязана сказать вещь, которую многие не любят слышать.
В любом деле о банкротстве главное — не должник. Главное — кредитор. Его требование.
И вот с кредитором у Ивана было сложно, но изящно.
Арбитражный управляющий сообщил Ивану о его гениальной идее.
«— Эти деньги», — сказал он, — должны быть в массе. Потому что они причитаются должнику. А всё, что причитается должнику, — это масса.
Я сидела рядом и смотрела на него почти с уважением. Как на человека, который придумал новый вид шарика, а потом узнал, что шарик уже изобретён и он квадратный.
— Коллега, — сказала я. — Деньги, подлежащие возврату вследствие поворота исполнения отменённого решения, не являются имуществом должника и не включаются в конкурсную массу. К ним не применяется статья 134 Закона о банкротстве и вся очерёдность. Верховный Суд подтвердил это определениями от 2 февраля 2016 года и от 14 апреля 2017 года.
Он помолчал.
«Но также нельзя», — сказал он.
— Так можно. И так нужно. Иначе получится, что должник имеет преимущество перед человеком, у которого судебный акт отменили. А это неправильно с точностью до наоборот.
Понимаете, в чём тут штука. Требование о повороте — это не очередной кредитор в реестре. Это отдельный, приоритетный возврат того, что было взято по отменённому акту. Оно стоит вне очереди, потому что речь не о распределении чужого, а о возврате.
Кредитор хотел денег. Абсолютно законное желание. Но закон говорит: сначала верни то, что ты получил по документу, которого не должно было быть. А потом уже дели остальное.
Для управляющего это развилка. Для меня — ежедневная работа. Для Ивана — шанс.

Глава третья.
В которой главное — доказать, что злого умысла нет
Но я не была бы честной, если бы остановилась здесь. Потому что у этой медали есть вторая сторона. И она неприятная.
Пока мы говорим о возврате, кто-то параллельно говорит о недобросовестности. И это отдельный, самостоятельный разговор.
Разберём по очереди.

Первое: дом.
В законе есть перечень требований, по которым поворот не допускается — часть третья статьи 445 ГПК. Алименты. Возмещение вреда здоровью. Повреждение здоровья. Смерть кормильца. Исключение одно: если отменённое решение было основано на ложных сведениях или подложных документах истца — тогда вернуть можно.
Логика понятная: у человека нет другого источника, кроме этих выплат. Забрать то, чем он живёт, — нельзя.
А недвижимость в этот перечень не попала. Единственное жильё — тоже не попало. Никаких исключений для крыши над головой в законе нет.
Ежемесячную выплату защитили буквально. А дом — нет. Хотя без дома человеку тоже трудно.
Я не спорю с законом вслух. Я просто подчёркиваю эту строчку для себя. Потому что с ней приходится работать каждый день.

Второе: пока дом у первого приобретателя.
Вернуть запись в ЕГРН в состояние до регистрации — реально. Но механизм работает, только пока имущество не перепродано. Как только оно ушло к добросовестному приобретателю — вернуть его в натуре практически невозможно. И вот тут процедура превращается в новый полноценный судебный процесс. Со своими ответчиками, доказательствами, сроками и понятием добросовестности, из которого можно связать свитер.

Третье: деньги.
Нет имущества в натуре — значит, компенсация. И здесь начинается самое интересное.
Потому что именно в этот момент кто-то обязательно вспомнит про злой умысел. И скажет: а не был ли весь этот спор спектаклем? А не вывел ли кто-то активы под видом добросовестной сделки? А не вы ли сами, Иван, помогли дому уйти в нужные руки?
Моя задача — доказать обратное. Не эмоционально, не на пальцах, не «он хороший человек». А документами: датами, выписками, реестровыми записями, реальными рыночными условиями сделки.
И вот тут я скажу главное, ради чего весь этот рассказ написан.

Злого умысла не было. Иван не выводил имущество. Он его потерял в результате незаконных действий третьих лиц и подложных документов.
Право — это место, где нет злого умысла и нет вины. Право — это процесс, в котором доводы превращаются в доказательства, а не наоборот.

Глава четвёртая.
В которой каждый участник процедуры должен пользоваться своими правами добросовестно
Этот рассказ основан на реальном процессе. Имена изменены. Но всё остальное — правда. Были дом и земля. Была отмена решения. Был поворот. Был управляющий, который считал, что поворот работает не так.
И начался процесс по вопросу поворота исполнения решения суда.
Мы начали восстанавливать хронологию по дням. Мы показали, что три условия поворота совпали. Мы развели две разные вещи, которые управляющий намеренно смешал: судьбу имущества и судьбу денежных расчётов. Имущество — по правилам поворота. Денежные расчёты — вне конкурсной массы.
Мы подготовили расчёт стоимости имущества и компенсации. Сейчас ждем решающего заседания.
Пока не известно, что решит суд. Но все доказательства пока только в пользу Ивана.

Суд обязан руководствоваться правилами. Не добрыми глазами Сторон, не его мыслями, а правилами. И эти правила — работают в судебной практике. Это, пожалуй, самое утешительное открытие моей профессии.
Потому что, если бы право решало дела по симпатии, у Ивана не было бы никаких шансов. У него нет адвокатов, нет связей. У него есть только судебный акт, в котором четко указано, производство по делу прекратить.
Управляющий получил определение, из которого узнал содержание определений Верховного Суда. Кредитор получит ровно то, что предусмотрено процедурой. Ни больше, ни меньше. А Иван…
Иван нацелен на Победу в процессе о повороте исполнения решения суда, и возврате дома своего отца, которое для них было единственным жильем.
Он как-то позвонил мне. и сказал фразу, которую я запомнила:
— Знаете, я думал, что закон — это стена. А оказалось, это дверь. Просто надо знать, где ручка.

Так что же я хочу сказать этим рассказом?
Он основан на реальном процессе. И вот моё пожелание: хочу, чтобы каждый участник процедуры пользовался своими правами добросовестно.
Не «продавал земельный участок по цене десятилетней давности без учета на нем дома». Не подкладывал суду подложный документ. Не игнорировал прав наследников.

Права существуют для справедливости. И когда каждая сторона пользуется ими честно — суд начинает работать так, как должен. Правильно, предсказуемо, по документу. И тогда человек, потерявший Дом, может вернуть себе право на него или на достойное возмещение. И начать жить заново.

© Елена, арбитражный управляющий.