Супер рассказ!

Недавно в посте с фермерским календарем многие угорали, что таких тружеников сельского хозяйства в жизни не бывает.
Я с вами прямо таки вся согласная: с голой заднице ухаживать за коровами полный неудобняк ;-)
Календарь просто не надо воспринимать буквально - это же просто раскрашенная сторона сельской жизни. Этакая замануха. Чтобы проникся городской житель ;-))

Старожилы этого журнала знают, я то живу практически в деревне. И вся рогато-крылато-хвостатая живность прошла через мои лапы.
Это очень тяжелый труд.
Предвосхищая вопросы о том, кого держим сейчас, отвечаю - пока никого, окромя котов и собаки ;-)
Ибо на участке ведется строительство дома и все подсобные помещения завалены стройматериалами.
Но как только переедем в новый дом - обязательно опять обзаведусь живностью ;-))

Итак повторюсь - сельский труд - адски тяжелый.
Но бывают и очень смешные моменты, без которых жизнь просто невозможна ;-)

Вот вам один такой эпизодик для поднятия настроения:

Если вам скажут, что коровы не понимают всех!! слов человеческой речи смело плюньте ему в физиономию.
Сегодня утром я это хвостатое чудовище вела в поле. Вернее это она сама велась, гордо и вальяжно вышагивая впереди меня. Я же семенила позади нее, с великом, время от времени помахивая веревкой.

На физиономии у этой хитрой бестии было написано как ей лень тащиться так рано утром на выгул, как ей охота шмякнуться на подстилку в сарае и вылеживать там лениво отмахиваясь от надоедливых мух. В общем, на этой наглой коровьей морде рисовалась полная апатия, наплевательское отношение к внешнему миру и скука. Шла она нарочито прихрамывая и время от времени останавливалась и меланхолично помыкивая. Казалось, что быстрее шагать она не сможет ни при каких обстоятельствах.

И тут…. Навстречу нам попалась наша соседка тетя Зина, которая бодренько прокричала:"Ой, идите быстрее, там приехал ветеринар делать уколы !"
Надо вам заметить, что у моей коровы реакция на ветеринара, как у знаменитого сенбернара Бетховена. Когда она видит шприц, то точно так же падает замертво и изображает полное помутнение сознания.
Так что при слове "ветеринар" у Марты уши встали топориком, а шея вытянулась как у гуся. А при слове "уколы" всю напускную сонливость сдуло, нет, ни сдуло ветром, а просто смело ураганом. И Мартина шустренько, просто чрезвычайно шустренько, сообразив, что сейчас ей я накину на рога веревку и потащу на прививку, рванула с места как реактивный болид. Ха, Шумахер отдыхает. Я не могла догнать эту бестию даже на велике. Она чесала, не разбирая дороги, вытаращив свои бессовестные зенки.

Сколько я за ней не гонялось - все было напрасно. Моя ласковая, нежная, лизучая корова, которую не знаешь как вытолкать со двора, и которая несется к тебе, стоит ей только услышать родной голос и при этом сама сует свою рогатую будку в приготовленную веревку, превратилась в неуправляемого монстра. Она неслась по дороге так, что только пыль клубками заворачивалась за ее раскормленной задницей. И уж чтобы не попасться наверняка, свернула скоренько в ближайшие кусты и проложив широкую тропку скрылась в лесочке.

Я конечно долго и упорно взывала к ее сознательности, обещала, что если она не вернется немедля, то я обязательно сдам ее в поликлинику на опыты, отправлю на Формулу – 1, тресну поленом промеж лихо загнутых рогов…В общем много я чего ей обещала. Но она моим угрозам не вняла и подло смылась в неизвестном направлении. А я горько пожалела, что не существует коровьих бегов. Обладая очень богатым воображением я тут же представила какие бы сумасшедшие деньги зарабатывала на своей нахалке стоило мне бы только сказать ей "укол" перед стартом. Увы…..

Пришлось мне не солоно хлебавши ехать к ветеринарше и признаваться в полном моем поражении перед высоко развитым коровьим интеллектом помноженном на нахальство. Добрая докторша вняла моим покаянным мольбам и выдала мне шприц с лекарством на дом. Скажу вам честно, я не садистка, но я сладко потирала лапки, когда представляла какой сюрприз ожидает мою коровятину по возвращении домой.

К обеду Мартышка явилась домой как ни в чем не бывало в предовольном состоянии. Как же, вся ее коровья душа праздновала победу. Но не тут-то было. Я поставила ее в стойло, прицепила ошейник и уже после этого с огромнейшим удовольствием сообщила ей, что укольчик-то у меня и никуда ей не теперь не скрыться. После чего вколола ей лекарство, несмотря на все ее мычания в знак протеста.

Сказать, что она обиделась – это не сказать ничего. Она отвернула свою мордаху, надула губищи и стойко игнорировала меня в течении минут 10. Даже не смотрела на свеженькую тепленькую пойку. Но…Вскоре была подкуплена буханкой хлеба с солью и почесываниям между рожищ, куда я так клятвенно грозилась утром двинуть ее поленом. Я была прощена и облизана с ног до головы.