Мир и благословение а не война!

ЕСЛИ БЫ САТАНА УМЕЛ ПЛАКАТЬ… О ХЛЕБЕ ТАШКЕНТА, СЛЕЗАХ УКРАИНЫ И СТРАШНОМ СУДЕ БОЖИЕМ
Слава Иисусу Христу! Дорогие братия и сестры! Сегодня 10 октября 2026 года, суббота, город Киев, Украина. И сегодня я хочу обратиться к вашей совести, к вашей исторической памяти, к тому, что ещё осталось человеческого в наших сердцах. Я хочу сказать слова, которые, может быть, кому-то покажутся слишком суровыми. Но бывают времена, когда молчание становится соучастием во зле, когда равнодушие превращается в предательство, а проповедь, лишённая правды, становится всего лишь приятным религиозным развлечением. И если бы сатана был способен плакать слезами покаяния, я хотел бы, чтобы после этих слов он заплакал. Но прежде всего я хочу, чтобы заплакала человеческая совесть. Потому что дьявол ненавидит не наши громкие речи. Он ненавидит любовь, которая не поддаётся его власти.
Вернёмся мысленно в страшный 1941 год. Нацистская Германия напала на Советский Союз. Горели города, рушились дома, уничтожались семьи, миллионы людей бежали от смерти. Из Украины, России, Белоруссии, из других охваченных войной земель на восток потянулись эшелоны с эвакуированными. В переполненных вагонах ехали женщины, старики, дети, раненые, больные, голодные. У многих не осталось ничего, кроме одежды на теле, нескольких документов и надежды, что где-то впереди ещё существуют люди, способные пожалеть чужое горе.
И вот эшелоны приходили в Среднюю Азию. В Узбекистан, Казахстан и другие республики. Люди выходили на незнакомую землю, слышали непривычную речь, видели незнакомые лица. Но происходило то, перед чем хочется преклонить голову. Их встречали не только государственные учреждения, их встречали обыкновенные люди. Узбеки, казахи, киргизы, таджики, представители других народов делились жильём, пищей, одеждой, помогали детям, принимали осиротевших. Не все были добры, встречались и равнодушие, и жестокость — история никогда не бывает безоблачной. Но огромное народное милосердие было совершенно реальным.
Только вдумайтесь: по архивным данным, Узбекистан за годы войны принял более полутора миллионов эвакуированных, среди которых было около двухсот пятидесяти тысяч детей. Казахстан также принял сотни тысяч людей, спасавшихся от войны.
И это происходило не в богатых странах, не среди людей, утопавших в достатке. Сами хозяева нередко жили в тесноте, работали до изнеможения и недоедали. Но бедность не отняла у них способности любить.
В Ташкенте жил узбекский кузнец Шоахмед Шамахмудов со своей супругой Бахри. В годы войны они приняли в свою семью пятнадцать детей-сирот, эвакуированных из разных мест Советского Союза. Пятнадцать детей, братия и сестры! Не пятнадцать золотых слитков, не пятнадцать богатых наследников, а пятнадцать голодных детских ртов, пятнадцать израненных маленьких сердец, пятнадцать человеческих судеб!
Задумайтесь, что значило тогда усыновить ребёнка. Это значило разделить с ним свой хлеб, свою постель, свои заботы, своё будущее. Это значило добровольно взять на себя чужую боль. И в доме мусульманской семьи нашли приют дети разных национальностей. Вот вам проповедь без церковной кафедры! Вот вам богословие, написанное не чернилами на бумаге, а милосердием в человеческих сердцах!
И я, православный священник, хочу сегодня низко поклониться памяти таких людей. Поклониться мусульманским матерям, кормившим христианских и еврейских детей. Поклониться казахским семьям, принимавшим незнакомых беженцев. Поклониться всем, кто в страшные годы войны видел в чужом человеке прежде всего человека. Мы различаем наши вероучения, но не имеем права отрицать добро, совершённое людьми другой веры. Потому что Христос сказал: «Так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне» (Мф. 25:40).
О, если бы мы сегодня помнили эту истину!
Прошло восемьдесят пять лет. Выросли новые поколения. Умерли многие из тех, кто принимал эвакуированных, и многие из тех, кого спасали. Но сохранилась память. И вот возникает страшный вопрос: что произошло с человеческой благодарностью? Почему в современной России люди из Центральной Азии нередко встречают презрение, унижение, подозрительность и насилие? Почему появляются те, кто смотрит на узбека, таджика, киргиза как на человека второго сорта? Почему забывают, что, возможно, именно люди этих народов когда-то спасли от голодной смерти чьего-то деда, чью-то бабушку, чью-то мать?
И это не выдумка. Правозащитные организации документируют этническое преследование, жестокие полицейские рейды, насилие и дискриминацию трудовых мигрантов из Центральной Азии в России.
 Конечно, нельзя обвинять в этом каждого русского человека. И сегодня среди россиян есть честные и милосердные люди, которые противостоят ксенофобии. Но от этого ответственность тех, кто унижает других, не становится меньше.
А теперь я обращаюсь к тем, кто любит рассуждать о великой державе, о величии народа, о великой истории. Скажите мне, господа, в чём ваше величие? В количестве ракет? В числе танков? В размерах территории? В способности напугать соседа? В том, чтобы издеваться над бесправным рабочим, который приехал заработать хлеб для своих детей? Неужели величие государства измеряется тем, сколько людей перед ним склонили головы от страха?
Нет! Истинное величие народа проявляется тогда, когда сильный защищает слабого, богатый помогает бедному, сытый кормит голодного, а властный помнит, что над ним есть Бог!
И теперь я хочу сказать самое больное. Об Украине.
Я произношу эти слова из Киева. Из древнего города, где веками возносилась молитва ко Христу, где стоят храмы, где звон колоколов пережил князей, царей, революции и войны. Из города, который сегодня снова живёт под угрозой ракет и беспилотников. Из страны, где матери прислушиваются к ночному небу, где дети различают звук сирены раньше, чем успевают выучить таблицу умножения.
Посмотрите, какой страшный исторический круг! В 1941 году украинские дети бежали от нацистских бомб на восток, в том числе в Среднюю Азию. А в 2026 году украинские дети снова вынуждены искать убежище от бомб, только теперь Россия, вместе с которой наши предки воевали против нацизма, сама ведёт войну против Украины.
В сорок первом году люди спасались от германских самолётов. Сегодня украинские семьи прячутся от российских ракет и беспилотников. Разве не должна эта страшная перемена потрясти совесть всякого человека, который ещё способен думать и чувствовать?
И ещё страшнее, когда войну пытаются оправдывать именем Божиим, историей, верой, защитой традиций. Как можно говорить о христианской цивилизации, если от военных действий страдают дети, старики, больные? Как можно призывать к защите духовных ценностей и одновременно не слышать плача матери над погибшим ребёнком?
Я не намерен сравнивать национальности по степени их праведности. Украинцы тоже грешны, как и все люди. И у нас есть за что каяться перед Богом: за коррупцию, жестокосердие, ненависть, равнодушие к бедным, за неправду, где бы она ни совершалась. Но никакие чужие или собственные грехи не дают права нападать на независимое государство, разрушать его города и лишать людей жизни!
Россия не имеет права распоряжаться судьбой Украины как своим имуществом. Украинская земля не является чьей-либо вотчиной, а украинский народ — чьим-либо наследственным рабом. Человек создан по образу Божию, а не по образу государства. И если кто-то мечтает поставить целый народ на колени, пусть помнит: перед людьми можно принудить склонить голову, но нельзя принудить человеческую душу отказаться от достоинства, данного ей Творцом.
Сегодня Киев переживает удары по энергетической инфраструктуре, отключения света, тревожные ночи. По данным Организации Объединённых Наций, российские атаки на украинскую энергосистему уже приводили к масштабным нарушениям электроснабжения миллионов мирных жителей.
И я спрашиваю: Путина! Владимир Владимирович! Скажите Господин Президент! какая военная слава заключается в том, чтобы оставить без света старушку, ребёнка, больного человека? Какую духовную победу можно одержать над человеком, который сидит в холодной комнате и ждёт, когда снова загорится лампочка?
А есть ещё Олешки на Херсонщине. Люди там оказались в условиях страшной гуманитарной беды. Сообщается, что жители вынуждены рисковать жизнью на заминированных дорогах ради продуктов, воды и самого необходимого.
Подумайте: в двадцать первом веке человек идёт за куском хлеба, не зная, вернётся ли живым! И кто после этого посмеет сказать, что перед нами всего лишь большая геополитическая игра?
Геополитика! Какое удобное слово, братия и сестры! Им можно прикрыть столько человеческих слёз, что не хватит никакого океана! Стратегия, сферы влияния, исторические территории, интересы безопасности — всё это обсуждают люди в дорогих кабинетах. Но Христос спросит не о том, насколько убедительно они произносили слово «геополитика». Он спросит: «Алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня» (Мф. 25:35).
И вот здесь я хочу обратиться не только к политикам, военным и чиновникам. Я обращаюсь к священнослужителям. К тем, кто облачается в золото, выходит к престолу Божию, поднимает руки к небу и произносит имя Христово.
Братья мои по служению! Если мы научились благословлять силу, но разучились защищать слабого, что осталось от нашего священства? Если мы боимся потерять расположение земного начальства больше, чем боимся оскорбить Бога, кому мы на самом деле служим? Если видим слёзы детей, но молчим ради удобства, разве не о нас слова пророка Исаии: «Этот народ приближается ко Мне устами своими, и языком своим чтит Меня, сердце же его далеко отстоит от Меня» (Ис. 29:13)?
Неужели мы забыли притчу о милосердном самарянине? Священник прошёл мимо избитого человека. Левит прошёл мимо. А самарянин, которого иудеи того времени нередко презирали как чужака, остановился, перевязал раны и позаботился о пострадавшем. И Христос поставил именно его перед нами как пример исполнения заповеди о любви к ближнему.
Не получается ли так, что в 1941 году многие люди Средней Азии оказались теми самарянами, которые остановились возле страдающего человека, а сегодня некоторые из тех, кто громче всех говорит о своей православной исключительности, проходят мимо украинского горя?
И если это так, то кто здесь ближе ко Христу: человек, прекрасно знающий церковный устав, но оправдывающий человеческие страдания, или бедная мусульманская мать, отдавшая последний кусок хлеба осиротевшему христианскому ребёнку?
Ответ Христа уже прозвучал в Евангелии.
И теперь о Божием суде.
Я не пророк. Я не знаю, что произойдёт завтра с Россией, Украиной или другими государствами. Я не знаю, какие испытания ждут народы. И как грешный человек не смею выдавать собственные предчувствия за откровение Божие. Но одно я знаю совершенно твёрдо: в Священном Писании сказано: «Не обманывайтесь: Бог поругаем не бывает. Что посеет человек, то и пожнёт» (Гал. 6:7).
История знает страшные времена. Мы помним сталинские репрессии, лагеря, расстрелы, депортации, голод и страх. И я с ужасом думаю о том, что люди, не извлекающие уроков из прошлого, способны вновь породить страшные бедствия. Но я не желаю ни русскому народу, ни украинскому, ни какому-либо другому повторения этих ужасов. Я желаю им покаяния, пока ещё есть время. Потому что Божие правосудие не есть человеческая месть, а призыв к покаянию звучит прежде, чем окончится возможность выбора.
И пусть каждый, кто распоряжается чужими судьбами, услышит слова пророка Иезекииля: «Разве Я хочу смерти беззаконника? говорит Господь Бог. Не того ли, чтобы он обратился от путей своих и был жив?» (Иез. 18:23).
Слышите? Бог не упивается гибелью грешника! Бог призывает его обратиться и жить! И потому я не стану молиться о том, чтобы Россия превратилась в пепелище. Не стану желать русским матерям того, что переживают украинские матери. Не стану просить, чтобы российские дети познали наш ужас. Ибо тогда моя проповедь против жестокости сама превратилась бы в проповедь жестокости.
Но я буду молиться, чтобы прекратилась агрессия, чтобы виновные понесли справедливую ответственность, чтобы ложь потеряла власть над умами, чтобы вооружённая сила перестала считаться высшим доказательством правоты. Я буду молиться, чтобы Россия обрела способность покаяться в совершённом зле, а Украина получила справедливый мир, свободу, безопасность и возможность восстанавливать разрушенное.
И здесь мы подходим к самому главному. К сатане.
Вы знаете, братия и сестры, в чём величайшее искусство дьявола? Не в том, чтобы человек однажды совершил зло. А в том, чтобы убедить человека, будто зло является добром. Чтобы гордыня называлась патриотизмом. Чтобы жестокость называлась необходимостью. Чтобы ненависть называлась верностью. Чтобы ложь называлась государственной мудростью. Чтобы убийство оправдывалось высокой исторической миссией.
Вот когда дьявол торжествует! Когда человек перестаёт краснеть от собственного греха. Когда сердце превращается в камень и уже не слышит ни просьбы о помощи, ни плача ребёнка, ни собственного голоса совести.
А знаете, чего сатана особенно не выносит? Когда человек, имеющий все основания ненавидеть, вдруг отказывается от ненависти. Когда украинская мать, потерявшая сына, находит в себе силы молиться не только за погибшего, но и о покаянии тех, кто принёс ей горе. Когда русский человек говорит правду о войне, хотя эта правда может дорого ему обойтись. Когда узбекский рабочий, пережив унижение, не отвечает ненавистью на ненависть. Когда священник предпочитает Евангелие политическому удобству.
Вот тогда рушится дьявольская логика! Потому что сатана умеет разжигать злобу, но не умеет создавать любовь. Он умеет разделять народы, но не способен соединить два сердца в подлинном милосердии. Он способен соблазнить человека властью, но не может заставить его совершить свободный подвиг любви.
И если бы сатана был способен к покаянным слезам, то, наверное, страшнее всего для него было бы увидеть, как человек, которого он уже считал своим, вдруг становится на колени перед Христом и произносит: «Господи, прости меня! Я был неправ! Я ненавидел! Я оправдывал зло! Я не видел в ближнем Твоего образа!»
Но православное предание не учит нас ожидать покаяния дьявола. Его упорство во зле — страшное предупреждение человеку. Потому пусть не сатана, а мы заплачем покаянными слезами, пока наши сердца ещё способны измениться! Пусть наши слёзы будут сильнее нашей гордости, а наша любовь — сильнее ненависти!
Вспомним ещё раз тот далёкий Ташкент. Маленький дом кузнеца. Усталую женщину у очага. Детей, говорящих на разных языках. Кусок хлеба, разделённый на множество частей. Там не было ни великодержавных речей, ни политических деклараций, ни разговоров о превосходстве одного народа над другим. Там происходило нечто несравненно более великое: взрослые люди возвращали сиротам детство.
И перенесёмся мысленно в сегодняшний Киев. Вот мать прижимает к себе ребёнка во время воздушной тревоги. Вот старик поднимается по тёмной лестнице, потому что лифт остановился после отключения света. Вот врач продолжает работать, несмотря на опасность. Вот доброволец несёт продукты тем, кто не может выйти из дома. Вот человек, сам едва сводящий концы с концами, делится последним с соседом.
Разве не одна и та же святая человеческая любовь соединяет эти картины, разделённые десятилетиями? Разве не один и тот же евангельский призыв звучит среди них: не проходи мимо страдающего!
И я хочу сказать народам Средней Азии: дорогие наши братья и сёстры, спасибо вам за память о человеческом милосердии! Спасибо вашим отцам и матерям, дедам и бабушкам, которые в годы Второй мировой войны спасали чужих детей. Пусть никогда не будет забыто это добро! Пусть никто не смеет унижать вас за язык, происхождение или веру!
Я хочу обратиться к русским людям, которые сохранили совесть: не бойтесь правды. Любить свой народ не означает оправдывать всякое действие его государства. Иногда настоящая любовь к родине требует сказать ей самое неприятное, но самое необходимое слово — покайся! Ни один народ не становится меньше от признания собственных ошибок. Напротив, именно признание правды открывает дорогу к нравственному возрождению.
И я хочу обратиться к моему дорогому украинскому народу. Родные мои, как бы ни была тяжела эта война, не позволяйте ей отнять у нас человеческий облик. Берегите Украину не только оружием и трудом, но и совестью. Не превращайте справедливое возмущение агрессией в ненависть ко всему русскому. Не презирайте человека за язык, на котором он говорит. Не забывайте о стариках, инвалидах, переселенцах, нищих, осиротевших детях. Не позволяйте тем, кто наживается на чужом горе, подменять любовь к Родине выгодой.
Потому что после войны нам придётся не только восстанавливать дома, электростанции, дороги и мосты. Нам придётся восстанавливать человеческие души. А это труд куда более тяжёлый.
И если однажды наступит день, когда украинские и русские матери смогут посмотреть друг другу в глаза без ненависти, когда дети перестанут бояться ночного неба, когда на месте разрушенных домов вновь зазвучит смех, когда узбек, казах, русский и украинец смогут встретиться за одним столом без страха и унижения, тогда это будет победа не политической пропаганды, а человеческой совести над человеконенавистничеством.
И закончить сегодняшнюю проповедь я хочу молитвой.
Господи Иисусе Христе, Сыне Бога Живаго! Ты, Который не погнушался родиться среди бедных, Который Сам был гоним и вместе с Пречистою Матерью и праведным Иосифом искал убежища на чужой земле! Взгляни на измученную Украину, на её детей, матерей, стариков, на всех, кто живёт под обстрелами, кто потерял родных, кто лишился крова, здоровья и надежды. Укрой их Твоею милостью, укрепи слабых, утешь плачущих, исцели раненых, упокой погибших.
Господи, помяни добром всех, кто в 1941 году принимал беженцев, кто спасал сирот, кто делился последним хлебом. Помяни узбекские и казахские семьи, всех людей разных народов и вероисповеданий, в чьих сердцах Ты пробудил милосердие. Не дай нам осквернить их память неблагодарностью и презрением.
Вразуми правителей и военачальников. Останови руки, поднятые на беззащитных. Разрушь власть лжи над человеческими умами. Дай виновным мужество покаяться, пострадавшим — справедливость, пленным — освобождение, изгнанным — возвращение домой. Даруй Украине справедливый и прочный мир.
Господи, избавь нас от искушения самим стать похожими на тех, чью жестокость мы осуждаем. Научи нас ненавидеть грех, но не человека, обличать неправду, но не отказываться от милосердия. Сохрани наши сердца живыми.
И когда однажды мы предстанем пред Твоим Престолом, пусть окажется, что мы не только говорили о любви, но и любили; не только проповедовали милосердие, но и проявляли его; не только называли Тебя Господом, но и узнавали Тебя в голодном, больном, изгнанном и одиноком человеке.
Ибо народы спасаются не величием своих империй, а верностью правде, милосердием и покаянием. Не тот велик, перед кем дрожат люди, а тот, рядом с кем перестают бояться.
Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа. Аминь.

Дорогие братия и сестры, если это слово отозвалось в вашем сердце, поделитесь им с другими, поддержите наш канал «Благослови Господь наш народ». Пусть Господь воздаст каждому, кто помогает нашему служению, Своею милостью, утешением и миром. Ведь «доброхотно дающего любит Бог» (2 Кор. 9:7). Спаси вас Христос!