Иван, Лада и кофейня Чарующая Soffee. Фантастическ

Аннотация
   Иван и Лада всего лишь хотели выпить по чашке кофе — но «Чарующая Soffee» оказалась не просто уютным заведением, а местом, где реальность иногда подмигивает посетителям и подсовывает им неожиданные сюжеты. Впрочем, когда в дело вмешиваются чувства, даже чудеса вынуждены подстраиваться под троллейбусный график и рабочие чаты.
   Данила знакомится с червём Шамиром и быстро понимает, что «универсальный помощник» из легенд вполне способен спутать не только строительные планы, но и личную жизнь. А где то рядом кто то героически дотягивается до зарплаты сорок дней подряд и пишет для себя «Инструкцию по выживанию в апреле» — на случай, если этот месяц опять решит пошутить.
   «Исход» и другие рассказы этого сборника соединяют магическое и будничное: тут можно опоздать на работу из за таинственного существа в подворотне, поссориться с любимым человеком из за слишком честным желанием и обнаружить, что самое сильное волшебство — это иногда просто вовремя сказать «привет» и налить горячий чай.

Содержание

Иван, Лада и кофейня
«Чарующая Soffee»                3               

Инструкция по выживанию
в апреле                17

Исход. Сорок дней до зарплаты                30

Змей-искуситель                55

Данила и червь Шамир                108

«Виллидж Koffee ВИП»                138

Иллюзия                158               
               
Иван, Лада и кофейня «Чарующая Soffee»

Иван заранее договорился с Ладой о встрече после работы — возле вновь открывшейся кофейни на соседней улице.
Адрес ему утром подсказал шеф, задумчиво ковыряясь в отчётах:
— Там, за углом, новое кафе открыли, — сказал он. — Отличное место, а обслуживание — высший класс. Название не помню, только адрес вот запиши. Не пожалеешь.

Иван вышел из кабинета с клочком бумаги и неожиданным ощущением, что это даже похоже на план.
Потом набрал Ладу:
— Слушай, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо. — Давай сегодня после работы посидим… в новом кафе, мне тут подсказали одно.
Лада помолчала секунду — как будто проверяла расписание вселенной, — а потом согласилась.
…
Иван снова проверил время на телефоне. До назначенного часа осталось три минуты — значит, он почти не опоздал и уже герой. Повод был, как минимум, официальный: он наконец то решился пригласить Ладу отметить завершение одного большого дела в новом кафе, а не «как нибудь потом, когда всё утрясётся». Теперь они стояли у входа. Иван нервно покосился на вывеску.
На матовом стекле мерцали буквы:
«Чарующая Soffee»— ниже мелким шрифтом:
«Место, где кофе выбирает тебя».
— А если кофе выберет меня не для того, чтобы я его выпил? — шепнул он Ладе.
— Расслабься, — улыбнулась она. — Максимум — оно выберет тебе бессонную ночь.
…
Кафе внутри оказалось почти пустым. Полумрак, мягкие лампы над столиками, пахло корицей, жжёным сахаром и ещё чем то неприлично манящим, как зарплата до того, как ты не оплатил по платёжке ЖКХ. Свободных столиков было аж пять — редкая удача для вечера.
— Садись сюда, — Иван подвёл Ладу к столу у окна. — А я схожу за кофе. Хочешь, что нибудь… необычное?
— Что нибудь с корицей, карамелью, взбитым молоком и лёгким ощущением, что жизнь всё ещё имеет смысл, — задумчиво сказала Лада.
— То есть финтиклюшное, — констатировал Иван. — Принято.

Он развернулся и пошёл к барной стойке, пытаясь выглядеть как человек, который всю жизнь пил сложные напитки с тремя сиропами и латте артом, а не растворимый из кружки «Лучший сотрудник 2025 года».
За стойкой скучала бариста — девушка с синим хвостом и скучающим взглядом.
— Добрый вечер, — выдал Иван самым уверенным голосом. — Мне, пожалуйста, американо. Большой. Чёрный. Как моя… в общем, чёрный.
— Угу, — кивнула бариста, не уточняя, что там у него чёрное. — А девушке?
— Девушке… — он вдохнул аромат витрины, — что нибудь… э…

Слова Лады вылетели из головы, как честные политики из парламента. Бариста чуть прищурилась и неожиданно посмотрела на него лиловым глазом — только что глаз был зелёным, Иван готов поклясться.
— Я знаю, что ей нужно, — сказала она. — Авторский «Лаванда таффи раф с солёной карамелью и пеной из облаков сомнений».
— Из… чего?
— Вам всё равно запоминать не надо, — вздохнула бариста. — Главное, что она это сейчас очень заслужила.

Иван решил не спорить с людьми, у которых меняется
цвет глаз посреди смены.
— Ладно. Один американо и… это ваше заклинание.
— Присаживайтесь, я принесу, — предложила бариста.
— Да я сам, — отмахнулся Иван. — Меньше шансов уронить мироздание.

Он оглянулся на зал — и замер. Там, где Лада сидела у окна, за столиком никого не было. Стул аккуратно задвинут. За соседним столиком, через два, Лада уже вовсю листала меню, а рядом с ней, как ни в чём не бывало, стоял высокий парень в белой рубашке и что то ей объяснял, показывая на десерты.

Иван почувствовал, как внутри поднимается волна холодного кофе без сахара. Он штурмом взял пространство и подлетел к столу.
— Лада, — вежливо уточнил он, — а почему ты… не там?
— Меня пересадили, — так же вежливо ответила она. — Сказали, столик «будущих тревожных» дальше от окна. А тут «зона потенциального счастья».
— Кто сказал?

Рядом возник распорядитель — молодой человек лет двадцати пяти, худощавый, в чёрном жилете, с бледным лицом и слишком внимательными глазами. В них было что то от Кощея: не в том смысле, что старый, а в том, что смотрит — и сразу прикидывает, сколько с тебя костей можно ещё снять.
— Добрый вечер, — сказал распорядитель. — Я — менеджер зала, Добрыня, но все зовут меня Кощей по старой привычке.

— По какому, простите, праву вы пересадили мою… — Иван запнулся на слове «невеста» и безопасно приземлился на «девушку» — мою девушку за другой столик?
Добрыня Кощей слегка склонил голову набок.
— Видите табличку? — он указал на маленькую карточку: «Столик для тех, кто делает вид, что у него всё под контролем».
— Ну… вижу. И?
— Ваша девушка сюда не подходит. У неё честно дрожали ресницы, когда она заходила. Это столик для людей, которые сидят и делают вид, что их не касаются собственные чувства.
— А новый столик?
— «Для тех, кто, возможно, рискнёт быть счастливым». — Добрыня пожал плечами. — Алгоритм рассадки. Мы же не какая нибудь забегаловка, у нас серьёзное заведение. Место, где кофе выбирает вас, помните?

Иван моргнул.
— А мой столик где?
— Вам, — серьёзно сказал распорядитель, — временно подходит барная стойка.  Столики для тех, кто «ещё не понял, чего хочет», сейчас всё равно перестраиваем.
— По ГОСТу?
— По ГОРЮРу, — вздохнул Кощей. — Государственный Образец Расположения Юных Растерянных.

Они на секунду уставились друг на друга.
— Ладно, — сдался Иван. — Я пошёл за кофе.
Он развернулся — и мир дал трещину. Барная стойка, к которой он шёл минуту назад, как приличный городской объект, вдруг расплылась, потемнела, вытянулась. Лампы превратились в коптящие факелы. Вместо аккуратных стульев стояли тяжёлые лавки. На стенах — старые карты, ржавые якоря и чьи то сапоги неизвестного владения.
Кофемашины не было. На её месте громоздился чугунный котёл с узким краном, над которым вился запах жареных зёрен, костра и неприятно честных решений.

За стойкой стоял бариста — но уже не та девушка с синим хвостом. Перед Иваном разместился плечистый мужик с не расчёсанными волосами, в закатанной рубахе, с бородой, в которой явно застряла не одна водоросль. Глаза у него были глубоко посаженные, светлые, с доброй усталостью морского волка, если бы тот почему то решил переквалифицироваться в баристу.
— Ну, здравствуй, герой полумер, — хрипло сказал он. — Опять заварки судьбы захотелось?
— Я… — Иван растерянно оглянулся. — Кажется, только что было нормальное кафе…
— Нормальные кафе там, — махнул рукой бариста куда то в сторону темноты. — Здесь — когда кофе выбирает тебя. Ты заказал?
— Э… американо мне. И… — он напряг память — Ладе… что то с лавандой, карамелью и облаками сомнений.
— Ага, «Лавандовый финтибобер», — понимающе кивнул бариста. — Любимый у тех, кто вроде бы хочет счастья, но на всякий случай берёт с собой ложечку тревоги.

Он наклонился к котлу, дёрнул кран — из него в толстую пивную кружку потекла густая чёрная струя.
— Тебе — чёрный, без всего. Ты и так уже с плотной начинкой, — прокомментировал он.
— С какой ещё начинкой?
— С самоедством и чувством долга, — честно ответил бариста. — Сливки туда не влезут, они даже не всплывут, а пойдут на самое дно.

Вторая кружка наполнилась напитком лавандово карамельного цвета, с пеной, похожей на взбитые облака, и крошечными блёстками, которые подозрительно напоминали не сахар, а надежду.
— Твоей девушке, — продолжил бариста, — это. Мягкое, сладкое, но с лёгким ударом по мозгам, чтобы не забывала, кто она такая.   

Иван всё больше чувствовал себя человеком, который пришёл за кофе, а попал на консультацию к терапевту колдуну. Он полез в карман за кошельком.
— Сколько с меня?
Бариста посмотрел на него так, словно Иван только что спросил: «А как тут дышать?»
— Ты мне фантики не суй, — сказал он, когда Иван выложил на стойку несколько помятых сотенных купюр. — Это что вообще?
— Рубли. Настоящие.
— Настоящие фантики, — вздохнул бариста. — Здесь ходят серебряные пиастры, выданные за честно прожитые моменты. Нет пиастров — платишь временем, страхами или будущими решениями. Что выбираешь?

Иван сглотнул. Рубли аккуратно подползли обратно к нему, как обиженные жуки.
— У меня… пиастров нет, — признался он. — Времени… тоже как то нет лишнего. Страхов перебор, но отдавать не хочется.
— Люди..., — бариста закатил глаза. — Ладно, давай по старинке.
Он достал откуда то из под стойки огромную амбарную книгу. На обложке скривилось в усмешке слово «ДОЛГОВОЙ Гроссбух».
— Запишем, — сказал бариста. — Сегодня кофе, завтра — решение. Вернёшься, когда поймёшь, зачем тебе всё это. Если не вернёшься — проценты сами тебя найдут.

— Какие ещё проценты?
— Сначала лёгкая тоска по утраченным шансам. Потом — внезапные «а что, если бы я тогда…». — Бариста щёлкнул пальцами. — Классика жанра.
Иван тяжело вздохнул.
— Записывайте, — обречённо сказал он. — Иван…
— Знаю, — кивнул бариста. — Здесь имена сами приходят. Иди уже, пока пенка не осела.

С двумя тяжёлыми кружками он повернулся к залу — и едва не расплескал кофе. Кафе окончательно превратилось в таверну.
Деревянные балки, потемневшие от дыма, столы из-под топора с зарубками, свечи в бутылках. В углу что то тихо бренчал музыкант в шляпе, подозрительно похожий на Скомороха в человеческом обличье. За столиками сидели люди в странной смеси эпох: кто то в худи с накинутой на плечи накидкой, кто то в корсете поверх джинсов, кто то в латах и с телефончиком.

Лада сидела за своим столом — но уже не в куртке и джинсах. На ней было длинное платье до пола, с рюшечками, кружевом и узкой талией, как будто она только что сбежала с бала, прихватив только уверенность и лёгкий скепсис. Волосы были уложены в причёску так, словно над ней трудились добрые феи, а не обычное утро и резинка.

Иван остановился, как вкопанный.
— Так, — сказал он самому себе. — Это либо очень дорогой квест, либо слишком крепкий запах кофе.
Он подошёл к столу и поставил кружки.
— Мисс, — торжественно произнёс он, — ваш лавандовый финтибобер.
Лада посмотрела на кружку, на него, на рукава своего платья, и вздохнула.
— Я знала, что с тобой будет необычно, — сказала она. — Но, чтобы настолько…
Она подняла кружку, вдохнула аромат.
— Пахнет …  как   если бы лаванда решила закончить психотерапию и начать жить, — оценила она. — А ты сам то, что пьёшь?
— Американо, — буркнул Иван. — Чёрный, как… ну, мы уже выяснили.

Он сделал осторожный глоток. Кофе ударил в голову, как честный разговор, которого ты избегал пять лет. Густой, горький, но с каким то странным послевкусием — будто кто то тихо сказал: «Ты всё равно справишься».
…
Мир вокруг слегка закачался. Факелы мигнули — и превратились обратно в лампы. Деревянные балки снова стали ровным потолком. Карты исчезли, уступив место постерам с модными иллюстрациями. Котёл растворился в воздухе, оставив после себя обычную кофемашину, которая вполне достойно шипела струйкой пара.
За стойкой опять стояла девушка с синим хвостом.

На столике вместо пивных кружек стояли обычные бумажные стаканы с крышками, аккуратно подписанные маркером: на одном «Иван», на другом — «Лада + лавандовый эксперимент».
Лада сидела всё в тех же джинсах и свитере. Никаких рюшечек. Только в глазах лежала тень той самой девочки из нежно сумасшедшего платья.
— Ты видел? — одновременно спросили они и засмеялись.

К столу подошёл официант — тот же Добрыня Кощей, только теперь без жилета, в обычной чёрной футболке с логотипом «Чарующая Soffee».
— Вам всё нравится? — вежливо уточнил он.
— Слушайте, —   не   выдержал   Иван.   —   А   вы меня пересаживали?
— Вас — нет, — улыбнулся Добрыня. — Вас кофе само выбрало.
— Как это — само?
— Ну… — он пожал плечами. — Кто у нас за «чёрный, без всего»? Те, кто давно сам себе бармен. А кто за «лавандовый финтибобер» — те, кому иногда полезно, чтобы кто то другой напомнил: жизнь — не только отчёты и чувство вины.
Лада тихо фыркнула в стакан.

— А… это странное заведение, где мосты, амбарные книги и пиастры? — уточнил Иван, всё ещё не отпуская кружку.
— О, — глаза Добрыни чуть блеснули. — Это наш… параллельный зал. Для тех, кто слишком серьёзно относится к своим решениям. Иногда их туда подбрасывает. Но не переживайте: если вы вернулись — значит, пока ещё не всё запустили.
Он кивнул и пошёл дальше по залу.

Иван посмотрел на Ладу. Лада — на него.
— Знаешь, — медленно сказала она, — мне кажется, это кафе опаснее всяких островов и кладов.
— Это почему ещё?
— Потому что на острове, куда ты отправляешься за кладом, ты хотя бы понимаешь, когда начались испытания. А тут ты просто пришёл попить кофе.
Иван задумчиво отхлебнул свой американо.
— Зато честно, — сказал он. — Кофе выбирает тебя — но и ответственность за выбор никто не отменял.

— Слушай, философ, — улыбнулась Лада. — Расплатился то хоть?
— Вроде да, — сказал он и машинально сунул руку в карман.
Вместо привычных монет пальцы нащупали что то холодное и тяжёлое. Он вытащил большую, тусклую серебряную монету. На одной стороне было выбито: «За первый шаг», на другой — крошечная кружка с паром.
Иван и Лада переглянулись.
— Пиастр? — предположила она.
— Бонусная программа, — кивнул он. — Кажется, я всё таки что то отдал.
— Что?

Он подумал.
— Может, право в очередной раз сделать вид, что ничего не чувствую, — сказал он. — Неплохой обмен.
— Тогда, — Лада подняла свой стакан, — за заведение, где кофе выбирает тебя, но не пьёт вместо тебя.
— И за то, что ты согласилась сюда прийти, — добавил Иван.


Если эта история понравилась — впереди ещё много дорог, тайн и необычных встреч.
Все книги Владимира Могола — о путешествиях, волшебстве и приключениях в других мирах — собраны на авторском сайте.
Заглянуть в библиотеку - https://vmogol.ru/