Книга 2. Батор и волшебный лук. Глава 7

Глава 7. Исчезновение

Лежа под своим тёплым мягким одеялом, Батор долго не мог заснуть. Он сжимал в руке серебряную плитку и размышлял над значением загадочного послания.
 «Может, Златогривый прощался с ним? Или на плитке написано, как остановить засуху речек? Что значат слова той загадочной бабушки в степи: „Жеребёнок прилетит, чтобы идти дальше“?»

Незаметно для себя Батор провалился в глубокий сон. Ему приснилась бабушка-цыганка: она сидела на плоском камне у тракта и курила свою трубку. Увидев Батора, она произнесла: «Твой путь будет долгим, но твоя храбрость и сила помогут тебе преодолеть все преграды!»

Батор проснулся от весёлого переполоха в юрте: девочки помогали старшей сестре накрывать на стол. Балжин уже натаскала воды из ручья и поставила чайник. Отец и мать рано утром ушли на отару.

Сестры накинулись на брата с расспросами — где же он так поздно пропадал? Все волновались, ждали его допоздна.
Батор отшутился:
— Я считал звёзды на восточном холме. А их так много, что пришлось задержаться.
Все рассмеялись.

В этот день он оставался дома за хозяина. Батор вышел на улицу, накормил собаку, проверил телят и пошёл вниз к ручью.

Над стойбищем Нарин Горхон (Узкая Речка) клубился дым из юрт, расположенных на восточном и западном склонах урочища. Все односельчане занимались хозяйством. С другой стороны ручья доносилось мычание коров и телят и лай собак.

Несмотря на то что улус находился в тайге, люди никогда не видели медведей и изюбров, которые обитали в глубине леса. Все уважали границы и спокойствие друг друга: люди не ходили далеко в тайгу собирать ягоды и не забывали оставлять часть добычи диким животным и птицам.

Шуметь в тайге было запрещено. Рубить деревья — тоже. А если брали хоть ветку, обязательно благодарили и делали подношение земле и тайге.

Батор вдыхал утренний воздух и вспоминал наказ бабушки-хугшэн-эжи, который она дала, когда он принёс домой с речки белые округлые камни для украшения ограды.

— Хугшэн-эжи, посмотрите, какие красивые камни! Мы сможем сделать клумбы вокруг нашей юрты.
— Ну что ты, внучок, отнеси обратно. Ведь речке они нужнее. Они держат берега, - мягко отвечала бабушка.

Тогда Батор был совсем маленьким и не до конца понимал, почему нельзя оставить камни, ведь их так много у ручья. Но сейчас слова бабушки звучали как объяснение шёпота ручья.

Батор прошёл сквозь кусты — и дыхание перехватило от страшной картины. Перед ним лежало лишь голое дно пересохшей реки: камни, песок, ни единой живой струи. Воды не было. Совсем.

— Так вот почему они мычали… вот почему лаяли… — прошептал он, и собственный голос показался чужим, далёким. — Вот о чём предупреждал Водный Владыка… Но почему? Что теперь делать?

Земля ушла из-под ног. Батор рухнул на колени, а потом повалился на бок и заплакал — горько, беззвучно, так, что слёзы текли прямо в пыль, а перед глазами всё плыло.

Когда он очнулся, над ним стояла Балжин. Её лицо было белее первого снега, а в глазах притаился такой страх, что Батору стало холодно до самых костей.
— Балжин… — хрипло позвал он. — Что? Скажи…
— Саран, — выдохнула она, и это одно слово привело его в чувство. — Она исчезла. Тумэн приходил, но тебя не застал — он ускакал, торопился… Сказал только, что утром она пошла по воду и не вернулась. Дети видели… Они говорят, что она упала в речку…

Батор тут же вскочил. В его глазах читалась решительность:
— Мы должны пойти на поиски. Сейчас же. Пойдём к Тумэну. Может, она пошла в Булуганск? Может, её унесло течением?

Мысли путались, сталкивались, рассыпались. В голове вдруг вспыхнуло: серебряная табличка. Гравировка. Они хотели, чтобы Саран её прочитала… А теперь её нет.

Глаза Балжин были полны слёз, но она не плакала — будто вся её боль сжалась в тугой узел. Батор поднялся, шатаясь, взял сестру крепко за руку. И они побежали изо всех сил к юрте.