Деревня чудаков - 13

Василий Фирсов. ХИТРЫЙ СТАРИК

Живал в Киндасово старик-отец и три сына. Старшие сыновья были работящие, а младший Федька – ленивый. Вот пришло время, стал отец помирать. Вот уже и Смерть в дверь ломится, а Старику неохота на тот свет.
– Уж ты подожди, дай пожить хоть с годок, а потом я за тобой сына с подарками пришлю.
– Ладно, поживи, Бог с тобой. Да смотри, пришлёшь сына, на подарки не скупись. Поскупишься, – тяжело помирать заставлю.
Прошёл  год, хочешь-не-хочешь, надо за Смертью посылать. Старшего  сына пошли, тот всё исполнит, за день обернётся, да что за радость от этого старику.  Среднего пошли – за два дня дело сделает, но и это старику не в радость. «Пошлю-ка младшего, – думает, – лентяй  из лентяев – в самый раз за смертью посылать. Пока ходит – наживусь вдоволь, верное дело».
– Эй, Федька! Хватит на печи лежать, кирпичи давить. Работа есть.
– Какая ещё работа?
– За Смертью сходить.
– За чьей?
– За моей, не бойся. Срок подошёл, пора приспела, надо обещанье выполнять.
– Какое ещё обещанье?
– Я Смерти обещанье дал, что об эту пору за ней сына пришлю. Так что собери себе котомочку, да и ступай с Богом, а я на лавку лягу, приготовлюсь, молитву заведу.
Лёг старик на лавку, молитву для виду завёл, а Федька стал на печи лягаться, на всю избу блажить.
– Ой, грыжа мучит, ой брюхо пучит, встать не могу, здоровье берегу!
– Я тебе дам «грыжа»! Отец сказал, – чтоб сделано было. Ступай, кому говорю!
Федька ещё сильней лягается, ещё громче блажит.
– Ой, грыжа мучит, ой брюхо пучит, встать не могу, здоровье берегу!
Блажит, лягается, кирпич в трубе расшатался. Лягнул Федька ещё раз, – кирпич-то и вылетел, да прямо старику в лоб. Старик как лежал, так и помер, только успел прошептать:
– Эх, кажись, прогадал я: послал ленивого за смертью, а ленивый-то в один миг обернулся, смерть привёл, молитвы сотворить не дал…
Давно этот случай произошёл, уже не только старик-отец помер, дак и Федька давно на кладбище лежит, а киндасовцы нет-нет, да и вспомнят. Один говорит:  «Не было такого», – не верят, другие верят, начинается спор, потом драка. Подерутся, бороды друг другу укоротят, да и на смех поворотят. Посмеются, попляшут, да и по избам спать. А как в Пряжу кого посылать, посылают Федота-тихохода. Федот-тихоход никогда не подведёт, в одночасье весть принесёт, чего в Пряже делают, чего вытворяют.      

Василий Фирсов. КАК МАТТИ СВАТАТЬСЯ ХОДИЛ
 
Шёл как-то киндасовский мужик Матти через Пряжу. Идёт, видит: в одной избе девка у окна сидит, рукой взмахивает (вышивает что-то).
– Чего это она? Вроде как зовёт. Может зайти, спросить?                Проходит мимо солдат.
– Что, парень, стоишь, думу думаешь?
– Да вот, на девку любуюсь. Сидит у окна, рукой взмахивает, вроде как зовёт меня. Вот я и думаю: может, зайти, спросить, чего надобно?
– Эх ты, простота. Да ведь она влюбилась в тебя, к себе зазывает. Мол, заходи, сватайся скорей, пока не передумала.
– А  что, я парень хоть куда, немудрено влюбиться.  Да и мне девка нравится, пойду свататься.
– Погоди, братец. Посвататься  можно, только осторожно, может и передумает. К тому же в деревне этой обычай есть.
– Какой такой обычай?
– Свататься здесь всегда ходят с оглоблей.
– Да ну?!
– Точно!
– Для чего же оглобля нужна?
– Для виду, братец. Увидит девка оглоблю, вмиг смекнёт: хоть и любит парень, да  спуску не даст, держать в строгости будет: родителям девкиным это по нраву: муж строг будет, так и надобно. 
– Что ж,  оглоблю так оглоблю. Возьмём оглоблю, дело не трудное.
Матти заходит во двор и выдирает из телеги оглоблю. Комната в избе, девка бросает шитьё, родители её сидят за столом; отец библию читает, мать сметану вертела. Матти встал перед ними, в руках оглоблю вертит. Родители от страху в ноги Матти бросились.
– Бери, родимый, бери дочь нашу, только не убивай нас! Ведь у нас ещё куча ребят, да и жить охота! Пожалей, родименький, смилуйся над нами!
От такого дела Матти уронил оглоблю.
– Да что вы, крещёные! Да с чего вы взяли, что я вас убивать буду?!
– Как с чего?! Оглобля в руке, разве не убийство задумал?
– Какое там убийство, я жениться хочу!
– Зачем же тогда оглоблю припёр?
– Да ведь у вас обычай такой: с оглоблей свататься.
– Кто тебе сказал, что у нас с оглоблей сватаются?
– А солдат, что проходил сейчас.
Отец девки аж подскочил, услышав такое: в глазах его сразу пропал страх, глаза засверкали, на ноги подпрыгнул.
– Солдат сказал!  А ты, дурак, поверил. Вот я тебя сейчас просватаю, сразу дорогу  ко мне забудешь, стервец! Сколько страху нагнал, жених  липовый!
Схватил отец оглоблю, да Матти в шею, да по спине, выскочил тот из избы и бежит, а за ним отец, лупя нещадно Матти.
Матти, прибежав  в  Киндасово,  всем поведал про своё сватовство в Пряже. «Что  ж, – сказали киндасовцы, – коль солдат говорил, значит, правда. Солдат, брат, зря не скажет. Только зачем тебе пряжинская  девка, в своей деревне найдём.  Да и оглобли у нас есть, бери любую, иди свататься. А оглоблю свадебную в красный угол поставь, молодую жену наставь, чтоб хвостом не вертела, почаще в угол глядела, где оглобля стоит, мужа слушать велит». Послушался  Матти  мужиков, не пошёл  в  Пряжу свататься, по своей деревне ходит, в окна смотрит, какая девка рукой взмахнёт, в избу пригласит, а оглобля у него давно уже припасена.