Рассказ монаха Иоанна -30

В праздник Иверской иконы Божьей матери в храме, я познакомился с Петром Ходаревским. Этот человек, лет восьмидесяти,  стоял рядом со мной на службе и по окончании ее подошел ко мне и выразил глубокую благодарность за помощь в строительстве храма. Он передал мне пятилитровую флягу с мёдом с его пасеки, за что я ему весьма благодарен.
По окончании службы, на праздничной трапезе, я попросил монаха Иоанна, рассказать немного о Петре Ходаревском.
Пётр Ходаревский, очень хороший пасечник, говорит Иоанн. Он держит около сорока ульев с пчёлами.
Свой дом он ранее, во славу Божию отдавал монахине Параскеве, старшей в скиту. Сам он тогда жил в городе.
Когда монахини покинули скит и уехали в город, в свой монастырь, он переселился обратно туда.
В другом его доме на Ригзде, ранее также проживали монахи. Схиигумен Пимен, там хотел сделать скит, скитоначальником он поставил монаха Арсения. Позже, по благословению старца Ионы, там поселился монах Иов.
Да, таких старожилов как Пётр Ходаревский, мало осталось,  Андрей Зинченко, тётя Нина, тракторист Сергей да и всё пожалуй.  Василий Ананьевич умер четыре года назад, старица Тихона умерла немного ранее. Прошло немного времени и схиигумения Серафима тоже умерла. Без них история села уходит.
Когда уезжали сёстры скита, хозяйство своё они частично продали и часть его продали.
Я говорю Иоанну – Удивительно, что среди этих гор, в этих труднодоступных местах, находится такой современный храмовый комплекс.
Жаль что от прежних строений скита почти не осталось ни чего, а не плохо было бы для истории оставить несколько таких построек.
Единственно что осталось от прежних построек, говорит Иоанн – это ветхий глинобитный домик, покрытый дранкой, в котором мы раньше жили. Сейчас там находится склад для дров.
Да, раньше была романтика – костёр разожгли, палатку поставили, барабульки наловили, засолили, над дымком прокоптили, картошки наварили и пируем у лесной речки. 
Утром в лесу дерево спилили, завалили и стягиваем тросом на загрузочную площадку грузовика, и так две ходки в день. Вот это жизнь, вот это романтика.
Помню как вся Абхазия смотрела, как на вертолёте, на сцепке, мы доставляли на Псху нашу пилораму. Это была первая ленточная пилорама в селе, благодаря которой мы построили храм и здания в скиту.
Наташа позволила также и администрации села пользоваться пилорамой. Благодаря ей, была построена новая школа и гостиница. Местным жителям мы так же отдавали доски для их хозяйства.
Я прошу Иоанна показать новый двухэтажный дом с мансардой в скиту, которого в прежнее моё посещение раньше не было.
В начале строили подвал, так как в гостином доме подвал сыроватый, а здесь он рядом с кухней. Затем Наташа решила, чтобы не пропадала площадь, построить этаж с просфорной, потом говорит, давайте келью построим. Так появился у нас третий мансардный этаж, в котором Наташа и живёт.
Баню перестроили, пристроили прачечную с санузлом. Так же не забыли про благоустройство территории, построили беседку, качели, малые архитектурные формы, даже старые накупольные кресты подаренные нам ранее Новоафонским монастырём,  нашли своё место в скиту.
Гостинный дом строился так-же. В начале замысел был построить подвал и трапезный этаж с кухней, потом Наташа говорит – давайте ещё один келейный этаж, а затем и ещё один. Так появился у нас трёхэтажный дом из блоков, которые мы сами изготовили из речного щебня и цемента.
Между двумя домами находится летняя трапезная, решетчатые  стены которой хорошо проветривают её пространство. Сама трапезная пристроена к двухэтажному домику с кухней и кельями на верху.
Пространство между домами образует собой площадь, завершенную мастерскими, включая швейную и хозяйственными постройками. Это пространство является главным в жизнедеятельности общины. Здесь размещаются машины скита и приезжающих гостей, здесь-же живут кошки которых трудно пересчитать. Кошки вальяжно прогуливаются возле трапезной, ожидая Вику, которая их кормит.
Посредине  площади находится собачья будка, от которой протянута стальная проволока по всей длине,  прямо к въездным воротам для цепи.
 Из будки выходит на встречу нам огромной породистый пёс, породы алабай.
Я подхожу  и глажу пса, который с радостью в глазах принимает мои ласки.
Его зовут Барон, Наташа дала ему такое имя из за его аристократической внешности и повадок, говорит Иоанн. Пёс раньше принадлежал пастухам, но когда они спустились с пастбищ, бросили собаку и она осталась у нас. На следующий год  они снова забрали собаку, но она сбежала от них к нам, всем своим видом прося оставить её в скиту.
Когда он пришел к нам, Наташа, подойдя к ней и строго глядя в глаза, спросила – Ты будешь слушать меня, тогда оставлю. Пёс радостно замахал своим хвостом, и был принят на службу.
Двумя годами ранее, умерла от старости собака Липа, к которой мы очень привязались.
Наташа ещё та собачница. Живя в Одессе, она серьёзно занималась собаководством. Её пёс был многократным победителем выставок.
Её две овчарки не раз спасали её от хулиганов и грабителей, но ты лучше её об этом сам расспроси. 
Скоро обед, к трапезной подходит группа рабочих узбеков, во главе с их прорабом Тербулатом, с которым мы давно знакомы. Мы него зовём Толиком, по согласованию с ним. Рядом его сыны Агабек, и младший Магомет и ещё несколько мужчин. Сейчас их время для трапезы, после которой они пойдут на храмовую территорию строить часовню.
Они работают, строя храм и подворье, уже двенадцать лет.
Магомет, ещё заранее до приезда к нам, начинает названивать Наташе или Вике, скучает, ведь он считай вырос у нас, говорит Ионн.
А Агобеку я предлагал остаться жить у нас, говорю – дом есть, машина есть, оставайся, а он – рад бы остаться, но мне надо будет досматривать своего отца, когда он состарится.
Ребята работают очень качественно, на совесть, пить спиртное им запрещает каран.
После обеда мы собираемся ехать на святой источник находящийся в нескольких километрах, чтобы искупаться. Агобек предложил нам подвезти нас туда.
На источнике было много исцелений, говорит Иоанн, Наташа сама исцелилась.
Ранее она к батюшке Ионе обратилась – батюшка, я такая больная ......, а батюшка ей говорит – езжай на Псху и искупайся в святом источнике.
И действительно исцелилась. Алёна приезжала, у неё была онкология, искупалась в источнике и все симптомы и показания пропали. Она нам на радости передала целый мешок лимонов, мы целый год их ели.
Я спрашиваю монаха Иоанна: “В город тебя не тянет?” - Нет, я двадцать лет назад жил в Москве, нахлебался вдоволь, здесь мой настоящий дом, здесь благодать, здесь к Господу ближе,  здесь я помру.