Пусть на наш двор упадет атом!

      (Все совпадения случайны, история является художественным вымыслом автора)


     Советская власть только-только распалась. В эти переломные времена в Кусарском районе еще сохранялся прежний порядок, да и совхозы пока продолжали работать.

     В одном из местных сел жила пожилая женщина. Как-то раз — то ли у родника, то ли во время посиделок у печи-хъар* — она услышала от соседок слово «атом». Женщина толком не понимала, что это такое, но чувствовала: «атом» — это что-то невероятно ценное, получше золота и серебра, словом, вещь самой высшей пробы.

     И вот в один из дней эта добродушная женщина, отдавшая всю жизнь заботе о семье, но далекая от наук и грамоты, обратилась к мужу:
      — Слушай, любимый, все вокруг только и говорят: «атом» да «атом». Ах, как было бы хорошо, если бы этот атом упал на наш двор!

     Заметив наивность и невежество жены, муж лишь ухмыльнулся, но не проронил ни слова в ответ.

     Прошло несколько месяцев.

     Внезапно сват этого трудолюбивого и честного семейства получил высокую должность — его назначили директором совхоза. Прежнего директора сняли с поста за махинации и отправили за решетку.

     Наступило лето. Во время уборки урожая новый директор решил устроить себе настоящий склад прямо в подвале и под навесом во дворе своего свата. Выбрав двух наиболее доверенных шоферов, он приказал им возить зерно — пшеницу и ячмень — вместо совхозного амбара разгружать его во дворе свата.

     Хозяин дома из страха перед нечистыми делами сначала воспротивился:
     — Нет, не нужно этого делать!

     Однако предприимчивый руководитель быстро его переубедил:
     — Все районное руководство в курсе. Это делается с их полного согласия!

     Вдобавок хозяину дома пообещали целую машину пшеницы. Мужчина поддался на уговоры и уступил.

     Здесь стоит упомянуть родственника соседа — офицера полиции, местного участкового.

     Сам он вырос в этом селе, но его семья жила в Баку. По этой причине в обеденное время он нередко заходил на обед к своим родственникам.

     И вот в один солнечный летний день, обедая на веранде у родственников, участковый заметил грузовики, один за другим завозившие зерно во двор соседа. Опытный полицейский сразу обо всем догадался, но не подал виду.

     На следующее утро участковый снова пришел к родственникам. Хозяину дома показалось немного странным, что участковый заходит каждый день, ведь обычно он наносил визиты раз в неделю, а то и в месяц. Тем не менее хозяин молча накрыл для гостя стол.

     Участковый словно чего-то ждал: он то и дело подходил к окну и всматривался в сторону дороги. Наконец вдали поднялся столб пыли — на полной скорости мчалась полицейская машина. Настроение участкового тут же поднялось.

     Как оказалось, участковый не стал вмешиваться сам, а доложил обо всем начальнику. Тот сразу же направил оперативную группу из районного отдела.

     Прибывшие из Кусаров полицейские действовали строго по закону: оформили акт на зерно, провели сьемку места происшествия и самого зерна, после чего сели в служебную машину и уехали.

     Хозяин дома, попавший в беду из-за своего свата-директора, дрожал от страха. На долю его семьи еще никогда не выпадало подобных испытаний. Он изводил себя виной за то, что согласился прятать во дворе краденое зерно.

     В этот момент его взгляд упал на жену. Бедная женщина, перепуганная видом полиции, стояла понурив голову, с печальным и растерянным видом.

     И тут в памяти мужчины всплыли слова, сказанные женой несколько месяцев назад:

     «Ах, как было бы хорошо, если бы этот атом упал на наш двор!»

     Раздосадованный и сгорающий от гнева муж обрушился на нее:

     - Ах ты, дочь разорителя дома! Ты же всё твердила: “Пусть атом упадет, пусть атом упадет!” Ну на, упал тебе атом! Как ещё, по-твоему, должен был упасть этот атом?! На, получай теперь! Этого ты хотела?!»

 
  * В лезгинской бытовой культуре слово «хьар» обозначает традиционную глиняную печь, сооружаемую прямо в земле или на специальном возвышении для выпечки хлеба и пирогов.