Покушение

В пятницу не было ранних созвонов, и Вадим ездил на работу на автомобиле. Так и сегодня. Дойдя до парковки, он нашёл свою машину и сел за руль. По приборной панели побежали значки, строгий женский голос сказал что-то на немецком. Вадим пристегнул ремень.

— Ну что, вилькомен, малышка. Поехали?

Он нажал на кнопку зажигания… Из того, что было потом, Вадим запомнил только вспышку из-под водительского зеркала и резкий звук, пробивающий голову насквозь.

Он пришёл в сознание в реанимации. В голове была непривычная лёгкость, а тело было слабым и тяжёлым. Он кое-как приподнял голову и увидел, что половины ноги больше нет.

«Б**дь. Всего месяц покатался!»

В палате было тихо и почти темно. Напротив неподвижно лежал человек с трубкой во рту. Вошла медсестра.

— Проснулись. Счастливчик.

Вадим хотел возмутиться, но смог только:

— А… ы… эээ…

— Молодой человек, не напрягайтесь. Отдыхайте. Если что, я здесь.

Утром пришёл врач.

— Как вас зовут, помните?

— Чахлин Вадим Николаевич.

— Отлично.

— Двадцатого ноября тысяча девятьсот…

— Так, это уже лишнее… Вам очень повезло, что почти нет ожогов. Мне нужно осмотреть.

Врач поднял одеяло и стал рассматривать ноги.

— Пошевелите… Так, теперь ступнёй… Очень хорошо, — он повернулся к медсестре. — Оформляйте перевод. Перевязки четыре раза в сутки.

Он снова повернулся к Вадиму.

— Сегодня поедете в общую палату. Обезболивание уменьшат, начнёт немного болеть. Потерянная часть может чесаться, покалывать, не пугайтесь. Если онемеет или сильная боль, сразу сообщайте.

— Звучит не очень…

— Посмотрим. Пока всё хорошо. Поправитесь.

Общая палата оказалась двухместной, похожей на гостиничный номер. Медсестра переложила Вадима на кровать и объяснила, как пользоваться пультом. Сосед всё это время лежал и смотрел.

— Здорово! — сказал он, когда медсестра ушла. — Обед сейчас, идёшь?

— Ну, если вы понесёте…

— Мда… — Он сел и стал рассматривать Вадима. — Извини. Как звать?

— Вадим.

— Москвич?

— Не совсем. Балашиха. Военный городок.

— О, знаю, знаю! Друзья там… Ну так чего? Может, сюда принести?

Начались больничные будни. Вадим научился управлять кроватью и учился заново управлять своим телом. Особенно тяжело давалось поднятие туловища: приходилось сильно напрягать пресс, но оно всё равно опрокидывалось. Сосед приносил ему еду из столовой. Когда врач разрешил посещения родственников, к Вадиму пришла жена.

— Как ты тут? Небритый…

— Да так. Менты приходили.

— Что говорят?

— Да ничего не говорят пока, только спрашивают. Где родился, где женился, не было ли подозрительных контактов… События и обстоятельства состава преступления.

— Понятно. Значит, ничего.

— Пока нет. Сказали, повезло, что неправильно заложили. Если бы на десять сантиметров вбок, то всё, кранты… Хорошая, блин, машина…

— Не расстраивайся. Главное, что сам цел.

— Ну как цел…

— Думаешь, это из-за работы?

— Не знаю… Из-за чего тогда?.. Сосед ещё, блин. Думает, мне ногу на войне оторвало. Я говорю: ты тут военный госпиталь видишь? Такой тупой… Ещё и расспрашивает, чё там, как там.

— А ты?

— А что я? Лапшу на уши развешал. Хавает… Жена его: «Ой, Вадичка, бедненький, может, принести чего?»

— Вадичка.

Дверь приоткрылась.

— Ой. Вадичка, здравствуй! А мой где? Ушёл?

— Добрый день, Анна Николаевна. Ушёл. Заходите!

— Да нет, ничего, ничего. Отдыхайте. Я в коридоре.

— Ага… Давай-давай. Кстати, по-моему, он специально ушёл.

— Зачем?

— Догадайся.

Дни состояли из одинаковых событий, которые происходили в одинаковое время. Сосед возил Вадима в столовую и на рентген. Как-то Вадим дождался, когда он уйдёт, и решил научиться сам пересаживаться в кресло. Он придвинул его боком и опустил кровать. Упёршись здоровой ногой в пол и схватившись одной рукой за бортик кровати, а другой за подлокотник кресла, он почти перенёс тело на сиденье и… оказался на полу. Пришла медсестра.

— Чахлин, это вы гремите?.. Могли бы сказать, что уже хотите сами.

Она принесла длинный плотный бинт, который перекинула через бортик кровати, и научила Вадима пересаживаться, держась за него руками.

Ожоги на ногах постепенно заживали. Назначили физиотерапию, куда нужно было ездить в соседний корпус через галерею. Жена приходила каждый день ближе к вечеру.

— Езжу уже сам, и на лифте. Как там дома?

— Нормально. С работы звонили.

— Кто, Виктор?

— Да. Спрашивал, когда вернёшься. Ждут… Что-то у них не получается без тебя, не могут закончить. Стендовые испытания, я не очень понимаю.

— Неудивительно. Я из-за этой секретности грёбаной не могу даже почту посмотреть.

— Давно это у вас? Ты не рассказывал.

— Так секретно же… Всего месяц, чуть больше. Как Ростех пришёл, так и понеслась. Три бумажки на каждый пук. И главное, что вы там прячете? Эти секреты старше меня, давным-давно всем известны… Ладно, хер с ними. Думаю, зря я тогда отказался.

— Вадим…

— Постоянно думаю. Надо было уехать с ребятами, когда предлагали.

— А сейчас?

— Кому я там сейчас…

— Да ладно тебе. Ты инженер, а не спортсмен.

— Думаешь, стоит напроситься? Ладно, спрошу… Принеси что-нибудь почитать.

— Что?

— Да хоть что. Что тебе нравится.

На пляже было пусто. Вадим подошёл к воде и посмотрел вдаль. Спокойное море блестело на солнце. Раздевшись, он вошёл в воду и поплыл. Он плыл, качаясь на волнах, брызги мочили лицо и волосы. Стало припекать. Вадим нырнул с головой и, вынырнув, увидел перед собой стебель водоросли, болтавшийся в воде. Он достал его и вышвырнул. Чуть дальше был ещё один, а за ним ещё. Вадим осмотрелся и обнаружил, что вся вода покрыта водорослями. Он развернулся и поплыл обратно. Водоросли цеплялись за руки и плечи. Он поднял голову и стал искать берег. Его не было. Водоросли лезли в рот и опутывали ноги…

Вадим проснулся. Сосед спал мирно. Полоски света на стене загибались в потолок.

Вечером жена принесла две книги и электронную читалку. Вадим тыкал в экран и рассматривал, как переключаются страницы.

— Прикольно… Кстати, я поспрашивал у ребят насчёт вакансий. Есть места.

— Ну вот видишь.

— Зарплата не очень по европейским меркам, но, с другой стороны, что тут держит? Поедем?

— Я не против. Поехали.

— Отлично!

— Документы надо бы собирать.

— Ага, хорошая идея. Там целый пакет. Пока выпишут, то да сё, как раз будет готово… Кстати, соседа опять нет.

— Ну да.

— Может… М?.. Давай?..

— Ну я…

— Потрогай.

— Ну Вадим… Ого!

— Дверь закрыта? Посмотри.

— Да вроде.

— Иди сюда… Ага… Да, вот так… Ногу, ага…

— Ой. Ой-ой-ой! Не туда.

— Так, давай немного… Блин, соскальзывает. Стой.

— Ну? Как?

— Так, немного на меня… Ага, сюда… Подними… Не-не, чуть на меня…

— Вошло.

— Ага. Ещё чуть… Во!

Следующим вечером Вадим с женой вышли погулять в больничный дворик. Вадим щурился на солнце, когда оно появлялось между корпусами, и рассматривал первые жёлтые листья, которые тут и там лежали на газоне.

— Утром из военной приходили.

— Откуда?

— Из военной прокуратуры… Смотрели контакты в телефоне. Пока никакой конкретики.

— Хм. Ты же гражданский.

— Выходит, не совсем.

— Кстати, где твой загран? Дома не нашла.

— Всё норм, он на работе.

— На работе?

— Ага. Сказали принести, когда бумажки подписывали. Заберу.

— Вадим, точно? Загранпаспорт забрали на работе? Вспомни.

— Ну да, а что? Почему ты… Ох, блин… И что теперь?

Утром сосед задержался на процедурах, и Вадим поехал на завтрак один. Сосед вернулся бодрый и суетливый, насколько это возможно человеку, которому недавно удалили часть внутренностей.

— Хорошие новости. Выписывают!

— Поздравляю.

— Был на КТ, сказали: всё, домой… Что с тобой? Молчишь весь день. Что-то случилось?

— Да не, всё хорошо. Нормально.

— Может, дома что?

— Нет, нет… Знаете, я вас обманывал всё это время. Не был я ни на какой войне.

— Да я это сразу понял. Мажористый ты слишком для эсвэошника. И жена красивая.

— Хорошо держались.

— Охота было твою болтовню послушать. Так интересно заливаешь! Ты же понятия не имеешь, что там на самом деле происходит.

Дверь приоткрылась.

— Можно? Ой, Вадичка, привет, — жена соседа вошла в палату и стала поправлять одежду мужу. — Ты всё собрал? Такси внизу.

— Да, вон сумка. Бумаги ещё не забыть. Посидим?

Сели.

— Анна Николаевна, — сказал Вадим. — Это же ваш племянник хотел за границу? Инженер.

— Да, хотел. Миша.

— Ага, Миша, точно… Так вот. У меня в Испании друзья. У них сейчас берут стажёров. Английский знает?

— Готовился.

— Ну вот, отлично. С визой они помогут.

— Ой, Вадичка. Как-то неудобно.

— Да ничего, всего на год. Для начала. Там не мёд, вкалывать придётся. Хоть мир посмотрит.

На следующий день в палату положили нового пациента. Он всё время читал. К нему приходили жена и две девочки с одинаковыми кудрявыми волосами и бледной кожей. Они оставляли ему баночки с паштетом, который он намазывал на багет и жевал, не отрываясь от экрана. Как-то Вадим дождался, когда он намажет очередной кусочек, и спросил:

— Вкусно?

— Очень вкусно! Это из Франции, Эльзас. Были на отдыхе, случайно купил, и всё! Влюбился! Еле нашёл здесь. Единственный магазин. Напишу вам адрес, непременно сходите. Там интересные продукты, много всего. Чем тут кормят, есть невозможно. Помои. Я по ДМС, а положили сюда. В платном всё занято, какие-то ветераны. А что я могу в моём состоянии…

Вадим его больше ни о чём не спрашивал. С женой он встречался в коридоре или в больничном дворике, а в столовую ездил один.

Как-то на ужине к нему подсел мужчина, растрёпанный, в пижаме и домашних тапках. Он начал говорить сразу, макая кусок чёрного хлеба в жидкое пюре.

— Слышал новости? В Балашихе вчера взорвали.

— Да какие это новости…

— Повезло мужику. Охранник всмятку, а на нём ни царапины. Отделался лёгким испугом!

— Что за перец?

— Военный какой-то. То ли Чулин, то ли Чаплин. Майор.

— Военный, значит. Всё понятно.

— Да. Пишут, с четырнадцатого года там. Давно вынюхивали…

— Стой. Как фамилия? Повтори.

— Да не помню я. Какая разница?

— Чахлин.

— Чахлин, точно. Откуда знаешь?

Вадим бросил ужин и вернулся в палату. Он лёг на кровать и начал читать новости и всё, что мог найти. Он читал и не заметил, как наступило утро.

Дни становились короче, темнело в семь. Вадим уже умел пересаживаться в кресло без помощи бинта, держась рукой за подлокотник и ловко отталкиваясь от пола здоровой ногой. Его дело передали новому следователю, который приходил каждый день и задавал одни и те же вопросы по кругу. Автомобиль снова забрали на экспертизу.

Через неделю Вадима выписали. Когда подъезжали к дому, жена спросила:

— Хочешь посмотреть?

— Да.

Выйдя из такси, они подошли к парковке. Коричневые листья были разбросаны по асфальту и лежали в луже. Бордюр был сколот в нескольких местах. Они молча постояли и пошли домой.