Родом из Веселовки ч 3 гл 18 Трепельный завод

Гл. 18                ТРЕПЕЛЬНЫЙ ЗАВОД
Станция Касторная встретила Ивана Пантелеевича не с добром- только успел выйти из вагона, чуть было не пропахал носом по лужам. Опять эта негодная нога! Поезд прошел с десяток метров дальше от
Стр. 43
брусчатого настила перрона и пассажирам этого вагона досталось прыгать в месево грязи вперемежку со щебнем, после только что прошедшего дождя. И Ивана Пантелеевича снова она подвела- подвернулась. Но на этот случай помог чемоданчик. Машинально, выставленный вперед, он первым искупался в грязи лужи, и конечно после этого имел совсем неприглядный вид. Зайти с таким в директорский кабинет не очень хотелось. Отдышавшись, и перетерпев боль в колене, Иван Пантелеевич осмотрелся, подобрал лужу почище и принялся обмывать свой багаж. После чего оглядел и ухмыльнулся: «Вот те и Касторная. Не виделись давно, и увиделись– дело г…о».
Но это было только первое впечатление. Шумная и суетливая станция была немаленький полустанок- проходящие составы, множество вагонов и десятки рабочих на путях, гудки, свистки паровозов, показывали важность этого железнодорожного узла. Еще утром, проезжая, он обратил внимание на заметное отличие этой станции от их, районной, а теперь, видя уже вплотную её масштабы, суету, понял- кирпичный завод тут совсем к месту. Доставить продукцию можно хоть в Сибирь. А вот только как ему- то в Веселовку перетащить? Какие документы придется оформлять «от смотрящего Сени?»Пока шел по улице, нашел отличие от своих мест и здесь. В Сибирь- то  может и везут кирпич, но и о себе не забывают- израненная войной станция отстраивалась, в большей степени, из собственного материала. Где- то только закладывались, а где уже украшали улицу шикарные, в сравнении с Веселовскими халупками, с большущими окнами дома, цвета белесой обожженной глины.
Но, справедливости ради, и тех же холупок ещё много  пряталось за кустами. А из расспросов местных жителей узнал интересную вещь-назывался завод почему- то «трепельный», он выпускает и кирпич и известь.Ивана Пантелеевича это название слегка рассмешило- почти тряпичный. Может и кирпич такой, как у гунника- тряпичника, из выброшеных за негодностью отходов. Но присмотрелся к новостройкам- да вроде бы нет. А впоследствии оказалось, трепель- это почти мел, трепельная глина. С ней и работают. Расположился завод в трёх- четырех километрах от станции, и добираться до него пришлось по дороге довольно раскисшей и разбитой грузовиками. Иван Пантелеевич шел и попутно рассуждал- по такой дороге много не увезёшь, если только выждать сухую погоду. У завода- то может и своя железнодорожная ветка есть, так бы и им от районной станции возить ближе, но кто ж ему без бумаг вагоны даст?
Дорога уходила в сторону от поселка и под гору, тут и открывался вид на сам завод с высокой дымящейся трубой. Теперь подходил Иван Пантелеевич к заводским постройкам уже с более- менее чистым чемоданчиком, а сам был грязный, чуть не до ушей. Проезжающие машины, кое- где пробуксовывая, с рёвом и свистом выдавали из под колес шлейфы грязи. Приходилось шарахаться в сторону, но иногда отскочить как рази не успевал.
Контора завода встретила его суетой- кто- то спешил во время загрузиться и уехать, кто- то
ругался из- за бракованной продукции. Иван Пантелеевич качал головой- нам бы хоть какую, только побольше.
Директора на месте не оказалось. Надо было набраться терпения- обещался быть в течении дня. Решил- домой теперь в этот день всё равно не попасть, так что придётся ждать. Торчать в прокуренном коридоре не хотелось- вышел на улицу. Завод, видно, после военной разрухи восстанавливался на скорую руку- пока ни забора, ни подъездной дороги. Но есть главное- выдаёт продукцию, теперь такую необходимую.
Погода исправлялась, сквозь плывущие кучевые облака уже проглядывало солнце, и слегка пригревало. Машины копошились как муравьи- подъезжали во двор ЗиСы, полуторки с нагруженным светлым сырьём. Уезжали, с топорщившимся в кузовах горками кирпича. Иван Пантелеевич на них смотрел с нескрываемой завистью- получится ли что из его затеи? А как хотелось бы- самое время для стройки. Но пока было время ожидания. Вспомнил, в чемоданчике Тая уложила кое чего и для перекуса. Пристроился на бугорке в сторонке, раскрыл чемоданчик и покривил губы- вода из лужи, в которую он плюхнулся на станции, подпортила и содержимое. По чистому белью у стенок чемодана расползлись грязно- серые пятна. Досталось и газетному свертку со снедью. Но развернув, успокоился- газета своё сделала. Не всё заляпано, сожрётся! Не такое елось в своё время. А грязное бельишко развесил на соседний кустик- подсохнет и можно отряхнуть. Жевал аппетитные кусочки сала, вприкуску с коврижкой хлеба, и над собой- же посмеивался- как в цыганском таборе, глазам простор, а
Стр. 44
желудку и душе сытно! Проезжающий шофер выглянул из кабины, на ходу зычно крикнул:
-Что ж без ста грамм?
Иван Пантелеич улыбнулся и только развёл руками.
После долгого ожидания, наконец, увидел спускающуюся с горы легковушку, по всей видимости директорскую, на лошадях теперь такие чины не ездят- время ушло. Быстренько собрал свои пожитки в чемоданчик и пошел поближе к конторе. Машина подъехала к более сухому местечку, и из неё вышел «товарищ» в шляпе, и даже голову не повернул в сторону Ивана Пантелеевича. Пришлось окликнуть:
-Извините. Можно к вам обратиться
Товарищ, не меняя важности в лице, мельком, через плечо, на ходу взглянул на незнакомца. Иван Пантелеевич успел потише вставить:
-Я от Сени Лобова…- и погромче добавил- председатель колхоза…
Товарищ словно споткнулся на ровном месте. Он замер, повернулся всем корпусом, вынул платок, вытер вспотевший лоб. Лицо его моментально преобразилось- стало добродушно-улыбающимся.
Он переложил свой портфель из руки в руку, как- то растерянно огляделся, и приятной скороговоркой произнес:
-Пройдёмте в кабинет.
Иван Пантелеевич чуть не рассмеялся, но теперь дело, как оказалось, принимало иной оборот, и надо было держать «нос по ветру»- видимо Сеня не подвёл. Молча прошли в коридор конторы, где было несколько человек, видимо тоже ожидающих. От них отделился какой- то высокий мужчина в потрепанном картузе и в рабочей одежде, торопливо подошел к ним почти с мольбой : «Товарищ директор, нам срочно к Вам надо…», но был остановлен жёстким требованием: «Потом, потом!» Прошли в приёмную, где толпилась ещё кучка людей, и здесь не обращая внимания на чьи- то просьбы, «товарищ директор» щёлкнул ключом и пропустил в кабинет своего спутника. Плотно прикрыл за собою дверь, затем сел в кресло, показал на стул Ивану Пантелеевичу.
-Слушаю.
Иван Пантелеевич не стал надолго растягивать разговор:
-Нужен кирпич.
-Сколько?
-Много. Сколько можете дать?
Собеседник хитро улыбнулся:
-Для такого человека можно много чего…,- протянул руку- Анатолий Федорович. Назовите себя- Иван Пантелеевич привстав тоже подал руку, представился.
-Откуда знаете Семена Ильича?
-Знакомы…-Иван Пантелеевич не стал рассказывать подробности знакомства с Сеней, боясь, как бы не разрушить ход дела.
-Ладно, и сколько б вы хотели, и когда?
-Нам как можно быстрее, уже строимся, десятка на три домов. Пока.
-А что взамен? Знаю,  наверняка наличных у вас в колхозе нет. И потом- дам, а чем вывозить? Семёна Ильича я не подведу, но всё я тоже не могу. Это понятно?
Иван Пантелеевич угнулся- он уже прикидывал что можно предпринять в таком случае- излишки зерна есть, надо только от района его аккуратно утаить. Разнюхают- не сносить головы. И машины на подвоз можно пустить только ночью, а  днём шоферы должны будут крутить баранку в колхозе, как положено. Предложил такой способ  расчёта и доставки. Директор пожал плечами и перешел словно с другом, на ты.
-Ночью вози, пожалуйста, это ещё удобней, и лучше полями, не попадёшься. Пропуск выпишем, и договор, а вот с накладными- не хочу с этим связываться, бери на себя. А грузить кто будет?
-Погрузим. Только б дожди не помешали.
Из конторы Иван Пантелеевич вышел сам не свой. Дело решалось, кажется, положительно, но- это ж чёрте что! Чистая уголовщина! И этот «товарищ»грабит государство, и он, с ним идет на преступление! Хотя и для народа, не для собственной корысти. Ой- ой- ой…Почему же тогда это важное дело законно провернуть нельзя, а только через «Сеню»? Ни чего не понятно. И хоть бы часть
Стр. 45
кирпича была выписана, а под эту марку и остальной забирать. Тут придётся поаккуратнее поговорить с Хоркиным, что он скажет. А что скажет- самому в лагеря и его за собой. Вот и строй деревню. А пока- то «всемогущий Сеня» не подвёл. Молодец, пусть и бандит. И чем- то отблагодарить его надо. А где эту «вольную птицу» искать, по притонам таскаться? Иван Пантелеевич опять улыбнулся с болью в душе:«Строю социализм рука об руку с бандюгами!».
Назад, до станции, добрался гораздо быстрее. Немного отойдя от завода, возле него остановился попутный ЗиС- 5. Улыбающийся молодой шофер открыл скрипучую дверь деревянной кабины и похлопал рукой по бараньей шкуре на дырявом сидении, приподняв при этом мутное облако пыли:
-Пристраивайся, все быстрее.
А карабкаться на подножку с больной ногой было ему всегда сложно- только рабочего человека задерживать. И он натужно кряхтя и краснея лицом, пытался взобраться на подножку машины побыстрее, но получалось наоборот- здоровая нога скользила по грязи, а больная не хотела дотягиваться до нужного места. Шофер на удивление, перестал улыбаться:
-Не спеши, не спеши, отец- сейчас вдвоём быстрей справимся…- Оставил руль, выбежал из кабины, и играючись, словно ребёнка, подсадил попутчика. Иван Пантелеевич аж взмок от волнения и напряжения. Машина тронулась, а парнишка, ловко работая рулевым колесом, опять заулыбался, указывая глазами на ногу:
-Какая ни есть, а все нужна  С фронта, небось?
-Да вот…- Иван Пантелеевич ни чего иного не нашел ответить, продолжая конфузится.
-У меня батя с одной деревянной из госпиталя вернулся, а руками управляется получше чем у иного с обоими ногами получается. И деревяшка не мешает. Главное тут варит.- Шофер теперь внимательно глядя на дорогу, постучал себя пальцем по лбу.
Минуты недолгой дороги были скрашены приятным разговором, и Иван Пантелеевич скоро успокоился и покидал хоть и подзадымленую выхлопами из мотора кабину грузовика, невдалеке от своего вокзала, уже с небольшим сожалением.