КИШ - Мёртвый анархист текст и смысл строк

Король и Шут (Korol I Shut) - Мёртвый анархист (Dead Anarchist)

[Текст песни «Мёртвый анархист»]

[Интро]
Ослепший старый маг
Ночью по лесу бродил
На кладбище разлил
Он волшебный эликсир
И лишь проговорил:
«Что ж я, старый, натворил!»

[Бридж]
Хой!
Хой, хой!
Пого-пого!

[Куплет 1]
Трупы оживали, землю разрывали
Всюду выползали, дико бушевали
Глотки драли, всё вокруг ломали
Рвали свою плоть
Это место люди не любили
Потому что здесь гадов хоронили
Все они водку пили
Проклятыми были

[Припев]
Среди ублюдков шёл артист
В кожаном плаще — Мёртвый анархист
Крикнул он: «Хой! Челюсть долой!»
Трупов вёл он за собой

[Бридж]
Хой, хой!
Пого-пого!

[Куплет 2]
Бешено в деревню мёртвые ворвались!
В свете фонарей их рожи показались
Дрались и по полной отрывались
Шли дома громить
Взяли люди топоры и вилы
Мертвецов загнать в свои могилы
Но на это не хватило силы
Трупов не убить!

[Припев]
Среди ублюдков шёл артист
В кожаном плаще — Мёртвый анархист
Крикнул он: «Хой! Челюсть долой!»
Трупов вёл он за собой
Был на руке застывший фак
Из кармана торчал пиратский флаг
Зомби всю ночь кричали: «Хой!
Мы, анархисты, народ не злой!»

[Куплет 3]
Что за наваждение! Без предупреждения
На отрока напали, сильно напугали
Смеялись и толкались, парнишку заставляли
Пого танцевать!
Что есть мочи женщины визжали
И крестьяне в панике бежали
Трупы дохли и снова оживали
Ржали людям вслед

[Припев]
Среди ублюдков шёл артист
В кожаном плаще — Мёртвый анархист
Крикнул он: «Хой! Челюсть долой!»
Трупов вёл он за собой
Был на руке застывший фак
Из кармана торчал пиратский флаг
Зомби всю ночь кричали: «Хой!
Мы, анархисты, народ не злой!»

[Аутро]
В жизни артист весёлым был
И нажраться он всегда любил
Утро крестьянам помогло
Солнце трупы за полчаса сожгло
Но в тишине ночной
В подвале кто-то рявкнул «Хой!»

- - -

Дата выхода сериала «Король и Шут» — **2 марта 2023 года**. Он вышел на платформе «Кинопоиск».

А теперь — разбор песни «Мёртвый анархист».

---

**Разбор песни «Король и Шут» — «Мёртвый анархист»**

Эту песню я услышал впервые, когда смотрел сериал «Король и Шут». Тогда она заиграла где-то в середине, и я не сразу понял, что это один из главных хитов группы. Просто заиграло что-то весёлое, почти хулиганское. И слова, которые падали, как будто их кто-то выкрикивал из подвала. Я прислушался. И через минуту понял: это не просто песня про зомби. Это песня про свободу. Про бунт. Про то, что даже мёртвые могут танцевать. И вести за собой. И кричать «Хой!».

Начинается всё с мага. «Ослепший старый маг ночью по лесу бродил». Маг. Старый. Слепой. Бродил. Ночью. По лесу. «На кладбище разлил он волшебный эликсир». Кладбище. Эликсир. Волшебный. Разлил. Случайно. «И лишь проговорил: „Что ж я, старый, натворил!“» Натворил. Что-то. Он сам не понял. Но — поздно. Эликсир уже разлит. И мёртвые — уже не мёртвые.

А дальше — «Хой! Хой, хой! Пого-пого!» Это уже не слова. Это звук. Это ритм. Это то, что нельзя объяснить. Но что чувствуешь телом. Ногами. Руками. Сердцем.

Первый куплет — это уже не про мага. Это про то, что случилось. «Трупы оживали, землю разрывали». Трупы. Оживали. Землю. Разрывали. «Всюду выползали, дико бушевали». Выползали. Бушевали. «Глотки драли, всё вокруг ломали. Рвали свою плоть». Глотки. Драли. Ломали. Рвали. Плоть. Свою. «Это место люди не любили, потому что здесь гадов хоронили». Место. Не любили. Гадов. Хоронили. «Все они водку пили. Проклятыми были». Водку. Пили. Проклятыми. Были. Вот и всё. Они — проклятые. Они — гады. Они — не люди. Но они — живые. Или мёртвые. И они — вместе. И они — поют. И танцуют. И бунтуют.

Припев — это уже не про них. Это про него. «Среди ублюдков шёл артист. В кожаном плаще — Мёртвый анархист». Ублюдки. Артист. Кожаный. Плащ. Мёртвый. Анархист. Он — не такой. Он — артист. Он — в плаще. Он — анархист. Даже мёртвый. «Крикнул он: „Хой! Челюсть долой!“» Хой. Челюсть. Долой. «Трупов вёл он за собой». Вёл. За собой. Трупов. Целую армию. Целый мир. Целую жизнь.

Второй куплет — это уже не про кладбище. Это про деревню. «Бешено в деревню мёртвые ворвались!» Бешено. Деревня. Ворвались. «В свете фонарей их рожи показались». Фонари. Рожи. Показались. «Дрались и по полной отрывались. Шли дома громить». Дрались. Отрывались. Дома. Громить. «Взяли люди топоры и вилы. Мертвецов загнать в свои могилы». Топоры. Вилы. Мертвецов. Загнать. В могилы. «Но на это не хватило силы. Трупов не убить!» Не хватило. Силы. Трупов. Не убить. Их нельзя убить. Потому что они уже мёртвые. Потому что они уже свободные. Потому что они уже — ничто. И поэтому — всё.

И снова припев. И снова — «Был на руке застывший фак. Из кармана торчал пиратский флаг». Фак. Застывший. На руке. Пиратский флаг. Из кармана. «Зомби всю ночь кричали: „Хой! Мы, анархисты, народ не злой!“» Хой. Анархисты. Народ. Не злой. Вот оно. Главное. Они — не злые. Они — просто свободные. Или пьяные. Или мёртвые. Но — не злые. И они — народ. И они — вместе. И они — поют.

Третий куплет — это уже не про деревню. Это про нас. «Что за наваждение! Без предупреждения на отрока напали, сильно напугали». Наваждение. Без предупреждения. Отрок. Напали. Напугали. «Смеялись и толкались, парнишку заставляли пого танцевать!» Смеялись. Толкались. Парнишка. Пого. Танцевать. «Что есть мочи женщины визжали. И крестьяне в панике бежали». Женщины. Визжали. Крестьяне. Бежали. «Трупы дохли и снова оживали. Ржали людям вслед». Дохли. Оживали. Ржали. Вслед. Вот и всё. Они — смеются. Они — живые. Или мёртвые. Но они — смеются. А люди — бегут. А люди — боятся. А люди — не понимают.

Аутро — это уже не про них. Это про время. «В жизни артист весёлым был. И нажраться он всегда любил». Весёлым. Был. Нажраться. Любил. «Утро крестьянам помогло. Солнце трупы за полчаса сожгло». Утро. Помогло. Солнце. Трупы. Сожгло. За полчаса. «Но в тишине ночной в подвале кто-то рявкнул „Хой!“» Тишина. Ночная. Подвал. Кто-то. Рявкнул. Хой. И это — самое главное. Всё кончилось. Солнце сожгло. Утро пришло. Но где-то. В подвале. В темноте. В тишине. Кто-то. Рявкнул. Хой. И это значит — они ещё здесь. Они ещё живы. Они ещё поют. И они ещё вернутся.

Для меня эта песня — не про зомби. Она про бунт. Про то, что можно быть мёртвым. Можно быть гадом. Можно быть проклятым. Но всё равно — танцевать. И петь. И вести за собой. Потому что свобода — она не в теле. Она в духе. И её нельзя убить. Даже солнцем. Даже утром. Даже смертью. «Король и Шут» спели об этом так, что ты чувствуешь этот пого. Этот хой. Этот фак. И этот пиратский флаг. И ты слушаешь. И подпеваешь. И думаешь: да. Я тоже. Немного мёртвый. Немного анархист. Немного артист. И это — не приговор. Это — жизнь. Весёлая. Пьяная. Живая. И — вечная.