Кто во что горазд

Ученикам Армалука дали отоспаться на мягких перинах, поэтому их разбудили в десять утра. После завтрака слуги проводили ребят на верхний этаж, где находился прямоугольный зал с двумя колоннами в начале и конце и со множеством окон. 

— Как вольно! — восхитился Вигли и хотел пробежаться с распростёртыми руками, но заметил ожидающих Элоэля и Ромелию и не стал. 

— Да, просторно, — согласился Экемир. — Как раз для небольшой заварушки. 

— Заварушки? — Орвил сразу загорелся. — Скорей бы, а то руки чешутся. 

— Тихо ты! — толкнул его в бок рыжий Эркут. — Успеется. Нам скажут… 

— Наверняка вы слышали от учителя Армалука, — прокашлявшись, начал государь Элоэль, — что при дворе моего отца Танарх проверял навыки и умения. 

— Слыхали, ваше величество! — громко отозвались ребята. 

— Теперь же пришла очередь и вам показать себя. Думаю, с нашими заданиями вы справитесь. 

— Я буду зрителем, — сказал Армалук и кивнул ребятам. 

— Да, — обратилась к нему Ромелия, — было лучше, если бы ты не помогал им, а просто наблюдал со стороны. 

— Как скажете, ваше величество, — и Армалук отошёл от юнцов к мраморной колонне. 

— Я посоветовался с Ромелией, — продолжил Элоэль, — и решил, чтобы она испытала вас первой. 

Ученики Армалука, особенно Экемир, Эркут и Орвил, с благоговением смотрели, как Ромелия плавно и с тонким изяществом приближалась к ним. 

— Я вам задам задачку, — произнесла она так, что ребята очнулись и стали внимать каждому её слову. Ромелия говорила размеренно: — Два воина подошли к реке. У берега находилась лодка. Место всего одно, и тем не менее воины переправились на другой берег. Как они это сделали? 

Армалук переглянулся с Элоэлем. 

— Хороша задачка! Посмотрим, как её решат мои. 

— По правде говоря, — признался государь, — догадался я не сразу. 

— А я знаю как! — первым отозвался Орвил и слегка оробел, когда голубой и зелёный глаза Ромелии глянули на него. — Они устроили поединок! — выпалил он. 

— Они устроили поединок, — задумчиво повторила государыня. — И? — она приподняла бровь, глядя на добровольца. 

Орвил понял, что ему нужно говорить дальше, и продолжил: 

— У них был поединок, да. Сильный победил слабого и переправился. 

— Согласно условию задачи, воины переправились на другой берег, — заметила Ромелия. — Это означает, они переправились вдвоём. Никто никого не убивал. 

— Тогда не знаю как… — смутился Орвил. — А может, сильный победил и захватил с собой побитого? Ну, чтобы ему скучно не было одному. 

Среди остальных учеников прошёлся смех. Ромелия усмехнулась и ждала ответа следующего випельгальца. 

Вторым решился ответить Эркут: 

— Один плыл в лодке, другой рядом с лодкой. 

Её величество слегка кивнула головой: 

— Учла ответ. 

Старший друг Эркута сказал немного иначе: 

— Они плыли снаружи лодки и держались за её края. 

— Я так думаю, ваше величество, — неторопливо говорил Ойлек. — Один воин привязал длинную верёвку к лодке. Когда второй переплыл, первый потянул лодку к себе, и так и переправился. 

Когда очередь дошла до Анкулата, он взволнованно начал: 

— Они были на разных берегах, — и поспешил объяснить: — Первый воин переплыл и оставил второму, а тот поплыл в свою сторону. Вот так я понимаю вашу задачу, ваше величество. 

— И я также хотел ответить! — чуть ли не плача, возмутился Вигли. — Один был на том берегу, а другой на другом. Но Анкулат уже сказал!.. 

— Я принимаю твой ответ, — успокоила его Ромелия и затем огласила на весь зал: — Итак, я услышала вас. Скажу честно: вы справились все. 

Экемир и Эркут с криком: «Да-а!» — ударились ладонями. Все парни обрадовались, кроме Ойлека, который задумчиво смотрел на Ромелию. 

— Ваше величество, так кто же из нас прав? — спросил он неожиданно для всех. 

— На эту задачу каждый из вас ответил так, как посчитал нужным. 

Её величество прочитала в глазах Ойлека сомнение. 

— Значит, мы все не правы? 

— Нет. 

— Но как тогда мы узнаем правильный ответ? 

— В моей задачи точного ответа нет. 

— Но, ваше величество, как же так? Есть задание, и у него должно быть верное решение. Такого не может быть! 

— Я хотела этим испытанием донести важную мысль. В жизни не бывает одного-единственного правильного ответа, как и нет однозначно неправильного. Жизнь — это не испытание, не экзамен, с которым нужно справиться только на отлично, это целый путь… 

— То есть, как это, не испытание? — вмешался Армалук. 

— Да, Армалук, жизнь хранителя мира — бесконечная плеяда подвигов. Безусловно, это достойное занятие, но не стоит умалять жизнь обычного человека. 

— Я не спорю, ваше величество, для хранителей ценна жизнь каждого. Но жизнь обывателя неодинакова: не поймёт простолюдин праздную жизнь господ, а господа не поймут, почему простой люд трудится в поте лица день и ночь. 

— Вот тут справедливо замечу, мой друг, — вмешался в разговор Элоэль, — и у князей жизнь несладка. Натерпелся я сызмальства от — будь он трижды проклят! — Мерзейшего. И не допущу подобное! 

— Знаю, Элоэль, даже великие князья могут столкнуться с произволом. Поэтому на страже должны быть хранители мира.

«Но Танарх же проглядел Мерзейшего! Или он не знал, или сомневался, или в тумане не видел? Я склоняюсь к последнему: прозорливый бродяга с Апия оказался хитрее и сумел-таки одурачить второго человека после государя». 

— Это… как её — философия! — сказал кто-то из парней. 

— Болтовня, — буркнул Элоэль, — причём пустая… 

Он выдохнул и объявил: 

— А теперь, будущие хранители, покажите нам удаль молодецкую! 

Из малых дверей, что были по обе стороны зала, вышли по пять аскенатов и выстроились в шеренгу так, что закрыли собой взрослых.

— Раз её величество помучила головы, — сказал Элоэль подошедшему к нему Армалуку, — теперь моё величество заставит их попотеть. 

Парни напряглись, когда перед ними возникла стена из чудо-воинов, которыми однажды командовал Армалук. Облачённые в коричневые робы без герба Мариалов, аскенаты выставили перед випельгальцами копья. 

Вигли испугался и спрятался за старшими. 

— Теперь они против нас?! — взревели Орвил и Эркут. 

— Погодите же, — пытался урезонить их Анкулат. — Это же просто задание. По-настоящему они не будут нас протыкать. 

— А кто их знает?! 

— В самом деле, не будут, — согласился Экемир. — А раз так, рванём гурьбой! 

Випельгальцы набросились. Плотная стена даже не дрогнула. Кинжалы бессмысленно звенели о наконечники копий. 

— Хорошо стоят. 

— Они сейчас одно целое, — сказал Анкулат. 

— Не разглядишь, что задумали, — говорил Ойлек. — Они… беспристрастны. 

— Надо их вытаскивать по одному, — пробормотал Анкулат. 

— Здраво подумал, — услышал его Орвил. — Но как? 

— Ударим по флангам! — осенило Экемира. — Я с Орвилом — справа, Эркут и Ойлек — слева. Анкулат и Вигли, отвлеките их серёдку. 

— Я боюсь! — заныл Вигли. — У них глаза страшные! Пронзают, как иглы! 

— Не бойся, Вигли, — успокаивал его Анкулат. — Не смотри им в глаза, смотри на руки и копья, чтобы не задели тебя. Я приму на себя, а то они развернутся на наших. 

Так и сделали: сильные и бесстрашные Экемир и Орвил ударили по правому флангу. За левый фланг принялись бойкие и смелые Ойлек и Эркут. Только аскенаты центра сделали шаг в сторону атакуемых флангов, как им помешали Анкулат и Вигли. 

— Неплохое решение, — сказал Армалуку Элоэль. — Но было бы неплохо, если бы они сразу ударили по флангам. 

— Детям это простительно, — заметила Ромелия. — Они поняли свою ошибку и выбрали другой путь. 

— А вот тут, — возразил Элоэль, — я не соглашусь с вашим величеством. Бой ошибок не прощает. Малейший промах — и ты обречён. 

— В серьёзной схватке это вышло им бы боком, — согласился с другом Армалук. — Но сегодня они учатся; и я уверяю ваше величество, что в настоящем бою они проявят себя достойно. Ты бы видел, как они задали жару зловредам! 

— То была нечисть, не ведающая стратегией или вообще безумная… 

Орвил вырвал у одного аскената копьё и разломал его. «Надеюсь, в следующий раз ты догадаешься…» — разочарованно вздохнул Армалук. 

— А твои могут, как и ты, пустить в них огонь? 

— Пока ещё нет. Да и против аскенатов это ничто. 

— Я считаю, нечисть — одно, а твоим придётся иметь дело с заговорщиками и предателями из людей. 

— О, среди моих есть языкастые! Любой заговор выведают. Особенно Эркут с Экемиром. 

— Как бы не стали заговорщиками, — съязвила Ромелия. 

— Но-но! — пригрозил его величество. — Парни Армалука не из таких! 

Аскенаты сражались вполсилы, как и приказывал Элоэль ранее, но армалуковым юнцам всё равно было несладко. 

Рослые воины прорвали хлипкую оборону Анкулата и Вигли и двинулись на Экемира с Орвилом. 

— Эй, сероморды! — дерзко окликнул воинов Эркут. Он, огибая противника и уклоняясь от острых копий, ставил аскенатам подножки, но те поднимались и шли на старших братцев. 

Экемир и Орвил были загнаны в угол. 

— Попались, — хрипнул Орвил. — Заколют как пить дать. 

— Подержи меня. 

Орвил быстро сообразил и подставил руки. Экемир поднялся и в мгновение ока перелетел через аскенатов. Он приземлился и тут же дёрнул близкого к нему аскената за ногу, пока тот не развернулся. Воин не удержался и упал, а его копьё ловко перехвачено Экемиром. 

Аскенат поднялся и, к удивлению юнца, отошёл в сторону. 

— Их надо обезоружить, — понял старший. — Их цель не убить нас! Это как игра! 

— Оказывается, всё так просто, — подбежал Анкулат. 

— Но и мы не должны калечить, — заметил Экемир. — Это всё-таки воины Элоэля. 

Вслед за старшим Орвил принялся вырывать у аскенатов копья, а Экемир его сдерживал, чтобы братец в пылу боя не ударял безоружных. 

— Они догадались, — сказал Армалуку Элоэль. — Что я задумал, с тем они справились. 

— А как же условия «настоящего боя»? — уколола мужа Ромелия. 

— Навоюются ещё, — невозмутимо ответил государь. — Видно, ребятки смышлёные: и твою задачку решили, и с моей справились. 

Тем временем парни вырывали у аскенатов копья, пока Экемир не собрал целую охапку из острых копий. Аскенаты спокойно отошли на позицию к стене с большими окнами. 

— Победа, ребятки! — просиял Экемир, бросив охапку копий. 

— Да ты у нас трижды голова! — радовались его братья. — Мы бы не догадались, а ты!.. Натерпелись мы страху! Было сложно, но весело! 

— Ску-у-ука!.. — загнусавил кто-то позади.