Деревня чудаков - 9

Василий Фирсов. И ОДНА КОРОВА, ДА ТРИ

Живал в Киндасове мужик, держал небольшое хозяйство.
– Сколько у тебя коров? – спрашивают его.
– Три.
– Как три?! Говорят, что у тебя одна корова.
– Нет, братцы, три коровы.
– Как же их зовут?
– Стерва, Пеструха, Красавушка.
– Да неужели?! Пойдём-ка посмотрим.
Зашли к мужику во хлев, а там одна корова стоит.
– Где же три, – говорят, – одна корова-то у тебя.
– И одна да три, – отвечает хозяин.
– Как же три, ежели одна?!
– А по настроению, – говорит хозяин.
– Когда я злой, сердитый – корову Стервой зову, когда спокойный – Пеструхой, а когда добрый, да ещё выпивши, корова у меня – Красавушка. Это для вас корова одна, а для меня – три.
– Три-то три, да ведь молоко-то от одной доишь.
– Нет, не от одной. От Стервы я полведра беру, от Пеструхи ведро, от красавушки полтора. Понятно теперь?
– Да, – отвечают мужики, – теперь понятно, что ты, брат, верно сказал.
– Что ж, – выходит и у меня корова одна да три, – догадался один.
– И у меня по настроению корова-то зовётся.
– И у меня, – заговорили другие.
– И у меня. Что ж это, братцы, – выходит мы богачи?
У всех по три, а у кого и по шесть коров?
– Богачи, пожалуй что верно.
Так и стали киндасовцы себя богатыми называть: коров-то по одной, а спроси, – ответят: три, а у кого и шесть, а по коровам и честь, по надоям – и слава.


Василий Фирсов. БЫЛО-НЕ-БЫЛО

– Как-то собирались трое киндасовцев – Иван, Степан да Яков – до своей деревни.  Шли не голые – с покупками. Иван лошадь вёл, в городе купил, долго деньги копил. Степан в рукавицах щеголял, тоже на ярмарке приторговал, а у Якова на голове новая шапка. Дорога не близкая, притомились путники, решили отдохнуть. Иван лошадь свою к дереву привязал, Степан да Яков рукавицы с шапкой на сучок повесили. Развели костерок, цигарки скрутили.
– Что ж, братцы, пока чаёк греется, давайте беседы вести, побывальщины плести.
– Побывальщины так побывальщины. Вот ты, Иван и начинай побывальщину.
– Был, братцы, со мной такой случай о прошлом годе. Приключилось мне за деревней  лошадь  искать, не эту, другую, цыган-то  которую опосля  увёл, помните?
– Помним, как не помнить. Этот цыган у меня рукавицы на мельнице своровал. Он, он, больше некому!
– А у меня шапку!
– Ну вот, кинулся я, значит, братцы, влево – нету лошади, кинулся вправо – не видать. Я вперёд, я назад – никого. Ищу, бегаю, а сам уж заподумывал: «А была ли лошадь-то? Может, и не было никакой лошади?» Тут как гляну под себя, а лошадь-то подо мной, а я-то на лошади!  Было, было, братцы, верно говорю!
– Что лошадь. Я вот однова рукавицы тоже искал. Ну, всё тебе перерыл, всё тебе переискал, даже в гнездо воронье, что над избой, заглянул – нету. Нету и нету!  Ищу, сам думаю: «А были ли рукавицы-то? Может, и не было, а?»  Потом как рукой-то хлопну – а оне за поясом. Было такое, братцы, верно говорю.
– Что лошадь, что рукавицы. Я вот, помню, взялся было шапку искать. В лес по дрова надо, а шапка как провалилась. Избу вверх дном поднял, все лавки опрокинул, даже в квашне пошарил – нету шапки, пропала. Что делать? Я с горя-то  хвать себя за волосья – ан шапка-то на голове. Верно говорю, братцы, было такое.
Тут чай поспел, попили мужики, прилегли на травку, задремали. Всяк знает, как дремлют карельские мужики – травушка-муравушка от храпа приколыбается. Мимо цыган идёт. Видит он: лошадь стоит, рядом на сучке шапка да рукавицы висят – он их за пояс, шапку на голову, лошадь под себя – и поминай, как звали. Проснулись мужики.
– Диво дивное. А лошадь-то где, мужики?
– Что лошадь. Лошадь свою под собой поищи, коль нигде нету, а вот куда рукавицы делись, интересное дело?
– Что рукавицы. Рукавицы ты за поясом поищи, коль на сучке нету, а вот где шапка моя, это вопрос. Уж не на голове ли?
– А была ли лошадь-то, поселяне?
– А были ль рукавицы-то?
– Да и шапка была ли?
– Что тут скажешь, братцы: коль под собой лошади нету, значит, и не было, а?
– А, пожалуй, и так. Уж ежели нет рукавиц за поясом, значит, не было их.
– Правда ваша, земляки: нету шапки на голове, значит, и не было её.
Пошли мужики  в  деревню, идут, себя убеждают: коль нету, значит и не было. Пока шли, окончательно убедились, весёлые домой заявились, бабам своим рассказали, потом все трое в копнах ночевали, да и сейчас ещё свои избы обходят, у родни скрываются, на баб обижаются: как им, дурам, докажешь, что если чего нету, значит, и не было.
А если не было, значит, и нету, подождём до следующего лету, снова на ярмарку пойдём, лошадь новую заведём, рукавицы с шапкой купим, а в придачу, на остатнюю сдачу купим ситца кусок да орехов мешок, пускай бабы тешатся, пускай не ругаются да горшками в спину не кидаются…